В Сахаровском центре прошёл круглый стол по теме «Права человека и проблема "запрещённых организаций" в России»

04.12.2018

Участники круглого стола – правозащитники, адвокаты и родственники обвиняемых – обсудили проблему нарушения прав фигурантов дел о членстве в запрещённой в России «Хизб ут-Тахрир»

29 ноября в Сахаровском центре в Москве прошёл круглый стол на тему «Права человека и проблема "запрещённых организаций" в России».

Поводом для обсуждения этой темы стал июльский приговор по уфимскому делу «Хизб ут-Тахрир», по которому 21 обвиняемый получили сроки до 24 лет колонии строгого редима. Фактически вина осуждённых состояла лишь в мирном выражении убеждений, не связанных с какими-либо призывами к насилию.

Аналогичные судебные процессы, затрагивающие различные «запрещенные сообщества», проходят сейчас в Москве, Татарстане, других регионах России, а также в Крыму. По мнению правозащитников, едва ли вынесенные приговоры можно считать обоснованными и справедливыми.

В работе круглого стола приняли участие правозащитники, адвокаты и родственники обвиняемых по различным делам о членстве в «Хизб ут-Тахрир», а также представитель Уполномоченного по правам человека в России Наталья Слюсарь. Правозащитный центр «Мемориал» вёл прямую трансляцию из Сахаровского центра.

Родители обвиняемых по уфимскому делу «Хизб ут-Тахрир» выступили с обращением к общественности. Мы приводим полный текст этого обращения.

«Вот уже почти четыре года мы просыпаемся с мыслью: «Когда же закончится этот кошмар? Когда же наши дети освободятся? Когда всё закончится? Когда они придут домой?» Наши внуки спрашивают каждый раз: «Когда же наши папы вернутся домой?» Мы ждём и надеемся. Мы ждём, когда они придут домой. Сколько слёз пролито? Сколько бессонных ночей проведено? Сколько встречено нами на протяжении этих лет нечестных, нечистых на руку, без капли совести, жалости, сострадания и чего-либо человеческого сотрудников правоохранительных органов, прокуратуры, судов, которые в погоне за своими отчётами, зарплатами, звёздами и хорошей жизнью решили повесить на наших детей ярлык, ярлык террориста? Сколько человеческого безразличия к нашему горю мы за это время увидели, когда, услышав о нём, люди говорили о наших детях как об отработанном материале, чьи имена можно вычеркнуть из жизни надолго, если не навсегда?

Мы можем сказать уверенно: наши дети – не террористы и не имеют ни малейшего отношения к терроризму. Наши дети – это молодые ребята, которые имеют высшее образование, у них благополучные семьи, они зарабатывают на жизнь своим честным трудом, имеют негативное отношение к алкоголю, наркотикам, распутству, занимают в своей жизни и жизни общества активную гражданскую позицию, а главное – это люди, исповедующие религию Ислам, которая, на самом деле, несовместима с терроризмом и каким-либо насилием. Если бы они имели какое-либо отношение к террору, если бы они призывали к насилию, мы бы первыми осудили их и первыми отвернулись бы от них.

30 июля 2018 года вынесен наш приговор. Это приговор всем нам, в соответствии с которым мы осуждены к лишению нормальной жизни на срок от 8 до 24 лет. Только задумайтесь: 24 года! Это полжизни. Это значит нам, родителям, будет уже 70 лет, больше 70 лет, когда они выйдут. И дети, которые вырастут к их приходу, будут старше того возраста, в котором они сейчас. Такие сроки не получают в нашей стране ни убийцы, ни маньяки, ни насильники, ни разбойники-грабители. За что? За что такие нечеловеческие сроки дали нашим детям? Это не умещается в наших головах. У наших детей не было ни власти, ни оружия, ни сил, ни тем более какого-то желания нанести кому-то вред, захватить власть, свергнуть конституционный строй Российской Федерации. У нас в стране многомиллионная армия, такое количество различных правоохранительных структур! Это смешно и одновременно страшно, потому что невозможно понять. Страшно, потому что наши дети всё ещё сидят по этим статьям в тюрьмах, находятся в колониях. Смешно, потому что такое можно встретить только в голливудских фильмах.

В Республике Башкортостан по такого рода делам уже находятся в неволе более 60 человек. И вместе с этими людьми страдают их близкие. С каждым уголовным делом растут сроки и неуёмные аппетиты силовых структур в лице ФСБ в связи с их безнаказанностью и отсутствием полного их контроля.

Под угрозами возбуждения более уголовных дел, вменения более тяжких статей, под психологическим, моральным давлением, под пытками выбиваются нужные показания либо просто фальсифицируются материалы, а свои ручные эксперты пишут нужные заключения. И всем это безразлично, так как сотрудники ФСБ уверены: что бы они ни заявляли, суд и прокуратура сделают всё так, как захотят они.

Находясь в таком положении, мы не знаем к кому и куда обратиться для решения наших проблем кроме как к Всевышнему. Кто поможет нам в нашем горе противостоять этому перемалыванию наших жизней и жизней наших детей со стороны репрессивных силовых структур?

Мы просим каждого неравнодушного обратить внимание на нашу проблему и просим всех, кто в силах помочь, донести до руководства страны информацию о том правовом беспределе, с которым нам пришлось столкнуться».

Кроме того, родственники зачитали обращение самих обвиняемых по уфимскому делу «Хизб ут-Тахрир» к участникам круглого стола. Мы приводим полный текст этого обращения.

«Во имя Всевышнего Господа Миров, Милостивого, Милосердного! Мир вам, уважаемые участники круглого стола.

Это обращение к вам от незаконно осуждённых фигурантов уголовного дела так называемой «уфимской двадцатки».

Нам очень приятно, что есть люди, неравнодушные к нашей проблеме, к этому нечестному и несправедливому поведению со стороны силовиков и судов по отношению к нам.

Все началось 4 февраля 2015 года. Этот день ареста запомнится нам надолго. С этого самого первого дня нам стало ясно, каким образом следствие намерено доказывать виновность задержанных - постоянное моральное давление, издевательства, угрозы в отношении нас и наших родственников, применение, как бы в шутку электрошокеров, ударов руками, ногами, угроза изнасилованием, пытки с застёгнутыми в наручники руками током, когда хотелось бы и закричать, но уже нет воздуха в лёгких или рот заклеен скотчем, когда от нестерпимой боли ты кричишь в лицо нелюдям в масках: «лучше убейте!», а те со смехом, ещё усерднее выполняют свою «нелёгкую» работу. Это неполный арсенал инструментов, которые являются, наверное, основным фактором в раскрываемости многих преступлений в России. Но несмотря на все это, подписаться под той грязной ложью было невозможно даже под страхом смерти.

Никто из нас каких-либо насильственных действии, в отношении кого-либо не совершал, никого не убил, не изнасиловал, не ограбил, никого не принуждал ни к чему и не планировал совершение подобных действий. Однако в интересах российского «правосудия», мы получили наказание, которую не назначают даже за двойное убийство. В уголовном деле ни у кого оружия не изымалось, более того, в деле вообще отсутствует потерпевшая сторона, и не имеются какие-либо факты об общественной опасности с нашей стороны.

Даже если взять во внимание версию следствия, то весь «состав преступления» заключался в участии в религиозно-политических собраниях, а насильственность действий по «свержению власти» заключалась в пропаганде своих идей.

Следственные органы, ФСБ, МВД, прокуратура превратились в ремесленников, а суд им потворствует в этом. Вместо раскрытия реальных преступлений они предпочитают арестовывать и осуждать на длительные сроки тех, кто отстаивает свою жизненную позицию и религиозные взгляды.

Так же хотелось сказать, что сегодня, под прикрытием борьбы с терроризмом, а в действительности преследуя низменные меркантильные цели, разворачиваются целые войны, которые уносят сотни тысяч жизней, разрушаются города и страны. Слово «террорист» стало словно ярлык, который можно повесить на любого человека или даже на целую группу людей, не имеющих к терроризму никакого отношения, с целью того, чтобы репрессии над неугодными проходили в наиболее комфортных условиях с молчаливого одобрения общества. Для этого постоянно подогревается актуальность этой не существующей, на наш взгляд проблемы через СМИ, оправдывая тем самым в глазах обывателя огромные расходы на содержание спец. служб и на их так называемую «борьбу» с терроризмом и экстремизмом.

В России годами выстраивалась законодательная база для запуска конвейера уголовных дел по экстремизму и терроризму – закрытость работы спецслужб и отсутствие хоть какого-то общественного контроля за их деятельностью, в совокупности с предоставлением им очень больших полномочий, создание и пополнение списков экстремистских и террористических организаций, списков экстремистских материалов, отсутствие возможности для рассмотрения уголовного дела в суде с участием присяжных заседателей, а рассмотрение только военным судом, введение новых составов преступлений по статье 205 Уголовного кодекса, расширяющее толкование деяний террористической направленности до такой степени, что террористом в этой стране может оказаться практически каждый, также «закон Яровой» и многое другое. Все это очень живо напоминает недавнее прошлое: 58-я политическая статья, толкование которой настолько широки, что потенциальным «врагом народа» являлся каждый житель этой страны, военный трибунал полностью отождествляющий себя с обвинением, надуманный абсурдный состав преступления и зверский приговор, осталось только, сегодня снять мораторий на смертную казнь для полноты картины, что видимо уже не за горами.

Этот репрессивный конвейер по поимке неугодных, инакомыслящих людей в настоящее время был опробован на мусульманах, как на наименее защищённой части общества, так как телевизионная пропаганда сделала тождественными понятия Ислам и терроризм в умах обывателей и никаких вопросов относительно обоснованности обвинений мусульман в терроризме ни у кого не возникает. За последние годы за причастность к организации «Хизб ут-Тахрир» и «Таблиги Джамаат» в Российской Федерации осуждены несколько сотен человек. Однако, как мы видим, сегодня наследники НКВД стали выявлять экстремистов и террористов не только из числа мусульман, например, дела «Сети», «Нового величия», преследование «Свидетелей Иеговы», различных оппозиционеров. И только после этого обнаружился интерес общественности к теме репрессий со стороны ФСБ, когда мусульманам уже начали давать чуть ли не пожизненные срока за взгляды на жизнь и активную гражданскую позицию. Ещё до ноября 2013 года за причастность к «Хизб ут-Тахрир» по 282-й экстремисткой статье, впервые привлекавшимся к уголовной ответственности назначили условные наказания, то сегодня дают уже более 20 лет строгого режима.

Не дай Бог вам и вашим близким испытать на себе то беззаконие, беззастенчиво наглые попрание всех мыслимых, немыслимых человеческих законов со стороны «палачей» в погонах и мантиях, обличённых в ими же придуманную борьбу с терроризмом и экстремизмом, с которым нам приходится встречаться почти уже в течении 4 лет, а также ощутить ту беззащитность, которую можно испытать при встрече с жестоким, разъярённым, неразумным, спущенным с цепей диким зверем.

Ну а если кто-то действительно думает, что мы террористы, то мы ответим им: нет, мы просто расходный материал для отработки схемы и формирования общественного мнения. Ведь на наших спинах учатся бить спины других и почувствовав свою безнаказанность в чинимом им произволе в отношении нас, «обидчик» завтра пойдёт сдирать кожу с других».

О вопиющих нарушениях прав арестованного в Челябинске по подозрению в членстве в «Хизб ут-Тахрир» инвалида-колясочника Амира Гилязова рассказала его жена Айгуль:

«Меня зовут Айгуль Гилязова. Я жена Амира Гилязова, арестованного инвалида колясочника. Я хочу сама, лично, рассказать всё, как есть по нашей ситуации, как всё происходило.

Во вторник, 23 октября, утром к нам в квартиру ворвались человек пять здоровых мужчин, двое из них были в масках. Они не представились, не предъявили документы, вели себя грубо и нагло, уверенные в своей безнаказанности. По квартире ходили в обуви, выражались нецензурной бранью, пугали детей, а старшего сына под дулом автомата положили лицом на пол. Обыск вели демонстративно по-свински: вещи из шкафов вываливали на пол и топтали сапогами. На мои замечания старший из них, представившийся сотрудником ФСБ, сказал, что действия его законные. Копию протокола обыска и копию постановления суда об обыске не выдали, хотя и обещали. Возможно, чтобы оставить в тайне имена участников этого безобразия.

Мужу стало плохо: у него стал запинаться язык и пошла изо рта кровь. Я вызвала «скорую», через минут пятнадцать приехала бригада «скорой». Мужа они осмотрели, послушали, измерили давление и сказали, что его надо увозить в больницу. Из больницы привезли Амира обратно. Он сказал, что ФСБшники его сопровождали в больницу, разговаривали с врачом и, скорее всего, по этой причине моего мужа отпустили домой, сказав, что он якобы здоров.

Хочу отдельно остановиться на состоянии здоровья мужа. Он инвалид первой группы с детства, колясочник. У него редкое генетическое заболевание – миопатия Дюшенна, дистрофия мышц. Эта коварная болезнь выражается в том, что у человека постепенно сохнут мышцы, начиная с ног и выше. С этим диагнозом больные редко доживают до 30 лет. Амир совсем не ходит: на коляске с 18 лет. Он не может сидеть без опоры, сам не может ложиться в постель с коляски и обратно, он не может долго лежать и сидеть в одном положении. Ему становится больно и могут возникнуть пролежни. Он не может самостоятельно соблюдать правила гигиены, справлять естественные нужды. Ему всегда нужны особые условия и круглосуточный уход, чтоб он хоть как-то мог продолжать жить. Качество жизни и более-менее нормальное состояние мужа полностью зависит от того, что я внимательно следила за ним, старалась предупредить всё, что могло ему навредить. Болезнь Амира и так прогрессирует в постоянной форме, и любая простуда или, например, ушиб, сильное волнение, переживания провоцируют и без того тяжёлое состояние здоровья и ускоряют и без того прогрессирующую болезнь.

Когда привезли Амира, он был в очень плохом состоянии: еле разговаривал, сразу попросил меня, чтобы я его уложила. Несмотря на его тяжелейшее состояние и мои протесты, сотрудники ФСБ его увезли. При этом вели они себя демонстративно цинично. Они меня спрашивали: «Тебе не жалко мужа? Почему ты не помогаешь нам его одевать?» Ещё я предполагаю, что, если бы я поехала с мужем, как они мне настойчиво предлагали, меня могли бы закрыть вместе с ним, как лицо, осуществляющее уход, а потом лишили бы родительских прав, потому что несовершеннолетние дели остались без присмотра.

После этого я два дня искала мужа, мыкалась по всем инстанциям – Следственный комитет, прокуратура, ФСБ. В ФСБ сообщили, что мужа поместили в СИЗО-1 нашего города. Это худшее СИЗО Челябинска. Следователь оставил номер телефона, но за это время он взял трубку только один раз, чтоб сказать, что свидания мне не даст и вещи, изъятые во время следствия – телефон, камеру сына он нам не даст. И всё. Поэтому мне самой приходилось узнавать самой. Наняла адвоката, она навестила Амира. С её слов, Амир был в ужасном состоянии. К этому времени уже прошло три дня, как он попал в СИЗО, а он ещё ни разу не смог сходить в туалет, так как его посадили с такими заключёнными, у которых по понятиям нельзя помогать человеку в естественных нуждах. Из-за этого Амир отказывался от еды. Таким образом, счёт до его смерти от голода и жажды пошёл уже на дни. Я лично 25 октября звонила в приёмную уполномоченного по правам человека в Челябинской области Павловой. Сотрудник из её аппарата сказал, что в моей ситуации ничем не могут мне помочь, но были удивлены, что инвалида в таком состоянии закрыли в СИЗО. Мы обратились к правозащитникам, ситуацию с Амиром довели до СМИ. Большое спасибо «ОВД-Инфо» и их журналисту Алексею Полиховичу. По ходатайству ОНК Амира перевели из СИЗО в ФКЛПУ СТБ-3 Челябинска, и по сей день Амир находится там. Там тоже побывала адвокат. Условия там не особо отличаются от условий СИЗО, единственная разница – сокамерники не считают зазорным помогать мужу».

Председатель Комитета «Гражданское содействие», член Совета ПЦ «Мемориал» Светлана Ганнушкина так резюмировала результаты круглого стола:

«Я считаю, собраться и поговорить было очень полезно, потому что где-то надо говорить. То, что не выговаривается, потенциально складывается во взрыв, а этого очень не хотелось бы. Всегда хочется какого-то эволюционного, а не революционного изменения. Сегодня почувствовалось, что люди уже на такой грани, что они к этому взрыву готовы, и я это вполне понимаю. Вообще, это должно быть как-то прекращено.

Я думаю, что здесь были сказаны важные вещи. Здесь выступали очень серьёзные эксперты, такие как Виталий Пономарёв и Александр Верховский. И вполне понятно, что ситуация складывается такая, – не только в связи с «Хизб ут-Тахрир», но и с другими организациями – что людей судят не за деяния, людей судят за то, что ни себя причисляют к какой-то группе, или их к этой группе причисляют – это называется вменённое убеждение. Я думаю, что, если это будет иметь какое-то продолжение, это очень ценно.

И конечно, хорошо, что был представитель Уполномоченного по правам человека (Наталья Слюсарь прим.ред.). Она послушала, но, к сожалению реакция была «давайте поговорим о том, что происходит в Украине или в Америке». Я это очень хорошо понимаю и очень хорошо помню. Такая реакция вызывает у меня некое дежавю. Когда-то, когда в советское время мы очень активно говорили об антисемитизме, нам отвечали: «А в Америке негров линчуют». Эта логика, что «в Америке негров линчуют», меня, конечно, не устраивает. Давайте посмотрим, что у нас происходит. Слава богу, у нас не линчуют ни негров, ни кого-то другого, но когда у нас происходит то, что было описано сейчас – когда Амирова, инвалида с детства, диагноз которо категорически исключает содержание в условиях лишения свободы, забирают и сажают – это, собственно говоря, вполне аналогично тому, что где-то когда-то кого-то линчевали».

Программа: Поддержка политзеков
Программа: Преследования мусульман
Программа: Поддержка политзеков
Программа: Преследования мусульман

Бахчисарайскому мусульманину Мамутову Энверу Шевкетовичу вменяется ч. 1 ст. 205.5 УК РФ («Организация деятельности террористической организации», до пожизненного лишения свободы).

Программа: Поддержка политзеков

Велитов Махмуд Абдулхакович родился 7 сентября 1951 года в Москве, проживал там же. Имам московской мечети «Ярдям». Имеет высшее духовное образование, окончил медресе Мир-Араб в Бухаре. Приговорён к 3 годам колонии общего режима по ч. 1 ст.

Программа: Поддержка политзеков
Программа: Преследования мусульман

Хакимуллин Амир Ринатович, Батталов Ильшат Нэлевич, Диндаров Марат Рафикович, Шавкатов Ибрахим Мирканович, Гатауллин Рамиль Иршатович.

Программа: Поддержка политзеков
Программа: Преследования мусульман

Адиев Азат Галимзянович, Хафизов Асгат Хасанович, Зарипов Радик Рамилович, Валиуллин Альберт Рафикович, Узбеков Тимур Нариманович, Саитов Ленар Азатович, Давлетшин Рузим Римович, Хевронин Павел Владимирович.

Программа: Центральная Азия

В последние годы организация «Хизб ут-Тахрир» — ненасильственная международная исламская организация, созданная в начале 50-х годов прошлого века на Ближнем Востоке и выступающая за создание всемирного исламского Халифата — получила широкое распро

Программа: Поддержка политзеков
Программа: Преследования мусульман

Зейтуллаев Руслан Борисович, Сайфуллаев Ферат Рефатович, Ваитов Рустем Мамутович, Примов Юрий Владимирович. Мусульмане, крымские татары.

Программа: Поддержка политзеков
Программа: Преследования мусульман

Латыпов Р.М., Вахитов Л.М., Ахметов Р.М., Ахметшин Ф.Ф., Галлямов Р.Р., Гатауллин Р.Р., Гималетдинов И.Ф., Каюмов А.Р., Корнев А.В., Максутов Р.Ю., Мамаев Р.М., Мустафаев Ф.Р., Мустафин Х.Ф., Нурлыгаянов Р.Р., Салимов А.Р., Тагиров И.Р., Ф

Программа: Поддержка политзеков
Программа: Преследования мусульман

Челябинские мусульмане Загитдинов Денис Исмагилович, Гирфанов Ришат Халитович, Кунакбаев Данил Ильясович и Ткачёв Василий Валерьевич осуждены к 8 годам колонии строгого режима по ч.2 ст.

Программа: Поддержка политзеков
Программа: Преследования мусульман

Алиев Муслим Нуриевич, Бекиров Энвер Небиевич, Сирук Вадим Андреевич, Куку Эмир-Усеин Кемалович, Алимов Рефат Маметович, Джеппаров Арсен Бормамбетович.