Бахчисарайское дело о членстве в запрещённой «Хизб ут-Тахрир»

Бахчисарайскому мусульманину Мамутову Энверу Шевкетовичу вменяется ч. 1 ст. 205.5 УК РФ («Организация деятельности террористической организации», до пожизненного лишения свободы). Бахчисарайским мусульманам Абильтарову Рустему Сейрановичу, Абсеитову Зеври Сердаровичу и Меметову Ремзи Шевкаевичу предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («Участие в деятельности террористической организации», до 20 лет лишения свободы). Всем также вменяется ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 30 и ст. 278 УК РФ («Приготовление к насильственному захвату власти организованной группой по предварительному сговору», до 10 лет лишения свободы). Все обвинения связаны с причастностью к деятельности «Хизб ут-Тахрир» - международной религиозно-политической организации, которая в 2003 году была признана в России террористической.

Все фигуранты бахчисарайского дела находятся под стражей с 12 мая 2016 года.

Лишены свободы при отсутствии события или состава преступления с нарушением российского и международного права.

Полное досье

Мамутов Энвер Шевкетович. Родился 28 августа 1975 года в Узбекистане, проживает в Бахчисарае. Образование среднее специальное, работает строителем. Состоит в неофициальном браке, воспитывает 7 детей.

Абильтаров Рустем Сейранович. Родился 7 сентября 1979 года в Узбекистане, проживает в Бахчисарае. Образование среднее, работает строителем. Женат, воспитывает 4 детей.

Абсеитов Зеври Сердарович. Родился 12 августа 1975 года в Узбекистане, проживает в Бахчисарае. Работает в Бахчисарайской центральной районной больнице, врачом-стоматологом. Женат, воспитывает 4 детей.

Меметов Ремзи Шевкаевич. Родился 9 сентября 1966 года в Таджикистане, проживает в Бахчисарае. Образование высшее, работает поваром. Женат, малолетних детей нет.

Описание дела

Мамутову вменяется ч. 1 ст. 205.5 УК РФ (Организация деятельности террористической организации, максимальная санкция — пожизненное лишение свободы), остальным фигурантам — ч. 2 ст. 205.5 УК РФ (Участие в деятельности террористической организации, максимальная санкция на момент задержания — 10 лет лишения свободы). Всем также вменяется ч. 2 ст. 35 ч. 1 ст. 30 и ст. 278 УК РФ (Приготовление к насильственному захвату власти организованной группой по предварительному сговору, максимальная санкция — 10 лет лишения свободы).

Все обвинения связаны с причастностью к деятельности «Хизб ут-Тахрир» - международной религиозно-политической организации, которая в 2003 году была признана в России террористической (далее — ХТ). Согласно фабуле дела, Мамутов проводил в своём гараже собрания по изучению литературы ХТ, а Абильтаров, Абсеитов и Меметов участвовали в этих собраниях. Кроме того, на фигурантов была возложена задача вести агитацию в Бахчисарае и вербовать новых людей в ХТ, говорится в обвинительном заключении.

Работа ячейки, по обвинению, началась не позднее 16 декабря 2015 года (с этой даты ФСБ делала аудиозаписи собраний), в деле есть данные, что некоторые фигуранты относили себя к ХТ раньше этой даты.

Все обвиняемые задержаны 12 мая 2016 года и с тех пор находятся под стражей. Начиная с мая 2017 года заседания по продлению арестов велись в закрытом режиме.

Обвиняемые отказались давать показания на следствии и не признали вину.

В апреле 2018 года в Северо-Кавказском окружном военном суде началось разбирательство по существу. Дело слушает коллегия судей под председательством Романа Плиско.

Основания для признания политзаключёнными:

1. Лица лишены свободы при отсутствии события или состава преступления

Предполагаемое участие фигурантов дела в ХТ квалифицировано по ст. 205.5 УК РФ в связи с тем, что данная организация 4 февраля 2003 года была объявлена Верховным судом РФ террористической и запрещена на территории России именно в таком качестве. Начиная с ноября 2013 года, когда указанная статья была введена в УК РФ, одного факта присоединения к ХТ или участия в мероприятиях организации стало достаточно для осуждения по террористической статье, санкция которой предполагает даже пожизненное заключение для организаторов «ячеек». Доказывать при этом факты подготовки или осуществления террористических (и каких бы то ни было насильственных) преступлений стало необязательным.

Однако ни в решении Верховного Суда о запрете ХТ, ни в материалах уголовных дел, расследовавшихся в России и странах СНГ, нет конкретных фактов, свидетельствующих о террористической или какой-либо насильственной деятельности организации. Также нет данных о причастности ХТ к деятельности джихадистских групп в Европе или на Ближнем Востоке, более того, организация подвергается критике со стороны радикалов за «уклонение от джихада».

В решении Верховного Суда деятельности ХТ посвящены три абзаца, в первом из которых декларируется ее цель – создание всемирного исламского халифата, во втором отмечается ведение массированной исламистской пропаганды, в третьем упоминается запрет ее деятельности в Узбекистане и некоторых арабских странах. Данные формулировки сами по себе не могут служить основанием для признания организации террористической, поэтому мы полагаем, что решение Верховного суда о признании ХТ террористической организацией неправомерно, а следовательно неправомерно и вменение обвинений в терроризме только на основании членства в ХТ.

Несмотря на то, что ХТ не разделяет идеи демократии и прав человека в понимании Всеобщей Декларации прав человека и развивающих ее международных актов, в демократических государствах Северной Америки и Западной Европы за исключением Германии членство в этой организации не криминализовано. Запрет на деятельность организации в Германии связан с антиизраильскими публикациями и высказываниями.

В данном деле, как и в других известных нам делах об участии в ХТ, фигурантам не вменяется подготовка какого-либо теракта или озвучивание террористических угроз: только поиск и убеждение новых сторонников, проведение собраний с чтением и обсуждением литературы ХТ. Судя по имеющимся в материалах дела текстовым расшифровкам аудиозаписей собраний, на них велись разговоры об исламе, шариате, правильном для мусульман образе жизни, международной политике (о том, что Эрдоган предоставил авиабазу для войск США в Турции). На одной из встреч Мамутов говорит, что установление законов шариата в каком-либо государстве (в контексте беседы речь идёт об Украине) является лучшим путём для того, чтобы «куфры» [неверные] массово принимали ислам, однако, предположения и пожелания отменить светское государство, не подкреплённые реальными действиями, не могут считаться преступлением и тем более терроризмом.

Обвинение в приготовлении к насильственному захвату власти основано только на том, что стратегия ХТ предполагает в неопределённом будущем «замену неисламских правительств исламскими». В данном деле, как и во многих других делах о причастности к ХТ, не описано ни одного конкретного действия обвиняемых, которое бы вело к захвату власти в России или на Украине, нет указаний на соответствующие (конкретные) планы. Согласно некоторым свидетельским показаниям, Мамутов состоял в ХТ как минимум с 2005 года и не скрывал этого (на Украине деятельность организации легальна), но за всё это время не совершил ничего, что можно было бы трактовать как подготовку к захвату власти.

2. Лица лишены свободы с нарушениями международного и российского права.

Во-первых, мы присоединяемся к позиции Amnesty International (http://amnesty.org.ru/node/2927/), утверждающей, что ситуация в Крыму с марта 2014 года отвечает признакам оккупации. Такая квалификация ситуации соответствует определению режима оккупации в международном гуманитарном праве (Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, Гаага, 18 октября 1907 года, Положение о законах и обычаях сухопутной войны, ст. 42), а также практике международных судов (ICTY, Prosecutor v. Mladen Naletilic and Vinko Martinovic, IT-98-34-T, Trial Chamber, Judgment of: March 31, 2003, para. 217; Armed Activities on the Territory of the Congo (Democratic Republic of the Congo v. Uganda), Judgment, I.C.J. Reports 2005, p. 168, para 173).

В связи с этим Россия как оккупирующая держава обязана соблюдать Женевскую конвенцию о защите гражданского населения во время войны (далее ЖК IV), а  также нормы обычного гуманитарного права, регулирующие режим оккупации, в частности, содержащиеся в Положении о законах и обычаях сухопутной войны.

В соответствии с международным гуманитарным правом Россия ограничена в своих законодательных и административных полномочиях. Согласно положениям ЖК IV и нормам обычного гуманитарного права администрирование оккупированной территории должно осуществляться местными органами, действовавшими на момент начала оккупации, в свою очередь рассмотрение дел по обвинению в нарушении уголовного законодательства уполномочены осуществлять местные суды. Несмотря на то, что оккупирующая держава может создавать отдельные органы и военные суды с целью более эффективного администрирования территории, она не в праве ни при каких обстоятельствах попросту устранять действовавшую ранее систему органов власти и заменять ее новой без наличия на то веских оснований (ЖК IV, ст. 64).

Аналогичным образом Российская Федерация не вправе целиком отменять действовавшее на момент начало оккупации уголовное законодательство и заменять его своим. Ограниченные законодательные полномочия предоставлены оккупирующей державе с целью изменения законодательства, применение которого угрожает безопасности или препятствует имплементации международного гуманитарного права, а также для более эффективного администрирования оккупированной территории.

Эти нормы особенно важны в вопросах преследования участников ХТ, так как по украинскому законодательству данная организация легальна.

Кроме того, согласно ст. 76 ЖК IV покровительствуемые лица могут содержаться под стражей, а также отбывать наказание в форме лишения свободы только на территории оккупированного государства. Международное гуманитарное право запрещает вынужденное перемещение гражданского населения оккупированной территории по мотивам отличным от обеспечения безопасности населения и веских соображений военного характера (ЖК IV, ст. 49). Между тем, суд над фигурантами дела проводится в Ростове-на-Дону, а фигуранты предыдущего крымского дела об участии в ХТ уже этапированы в колонии в различных регионах России) что влечёт за собой нарушение вышеуказанной нормы.

Во-вторых, фигурантам вменены сразу по два обвинения: организация/участие в террористической организации и приготовление к насильственному захвату власти. Фабулы этих обвинений совпадают: и то, и другое «доказывается», по мнению следствия, принадлежностью к ХТ и проведением партийных собраний. Двойное наказание за одно и то же продолжительное действие нарушает ст. 4 Протокола №7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 50 Конституции РФ.

Политический мотив:

Более 15 лет «Мемориал» наблюдает за различными формами давления на мусульман

в России, фабрикации уголовных дел по несуществующим преступлениям экстремистской и/или террористической направленности. Государственная пропаганда использует и усугубляет бытовую исламофобию, сращивает ислам и терроризм в сознании обывателя. Гражданский контроль за такого рода преследованиями минимален, спецслужбы получают возможность многократно завышать показатели раскрываемости террористических преступлений (собственную полезность), манипулируют представлениями о террористической угрозе, подменяют реальную антитеррористическую борьбу имитационной. После появления ст. 205.5 в УК РФ «раскрытие» серийных дел о членстве в ХТ предельно упростилось, для достижения «высоких результатов» (десятки осуждённых) требуются минимальные усилия. В то же время, в последние годы именно антитеррористическими соображениями объясняется принятие законов, ограничивающих конституционные права граждан. Таким образом, антитеррористические имитации работают на упрочение субъектами власти властных полномочий.

Однако этим не исчерпывается политический мотив преследования мусульман в аннексированном Крыму. За 4 года аннексии российские власти развили масштабные преследования участников ХТ в Крыму и Севастополе. Целью российских силовиков стала исторически нелояльная группа — крымские татары (за редкими исключениями все фигуранты дел об участии в ХТ относятся к этой этнической группе). Упрочение власти в регионе достигается как арестами, так и десятками обысков в домах и мечетях, допросами жителей региона.

Признание лица политзаключённым или преследуемым по политическим мотивам не означает ни согласия ПЦ «Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Ссылки на интересные публикации:

«А Коран – это террористическая книга?» // Liga.Net: http://www.liga.net/projects/presledovanie_tatar/

Дарья Костромина. Бахчисарайский конвейер // Грани.ру: https://graniru.org/blogs/free/entries/271791.html

Как помочь:

Написать письмо:

344022, Ростов-на-Дону, ул. Максима Горького, 219. ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ростовской области. [ФИО, год рождения адресата]

Яндекс-кошелек Фонда помощи политзаключенным Союза солидарности политзаключенным для помощи всем политзаключенным  http://politzeky.ru/soyuz-solidarnosti/fond-pomoschi-politzaklyuchennym/49188.html

Дата составления справки — 29 июля 2018 года.

Развернуть

344022, Ростов-на-Дону, ул. Максима Горького, 219. ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ростовской области, Абильтарову Рустему Сейрановичу 1979 г.р.

344022, Ростов-на-Дону, ул. Максима Горького, 219. ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ростовской области, Абсеитову Зеври Сердаровичу 1975 г.р.

344022, Ростов-на-Дону, ул. Максима Горького, 219. ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ростовской области, Меметову Ремзи Шевкаевичу 1966 г.р.

344022, Ростов-на-Дону, ул. Максима Горького, 219. ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ростовской области, Мамутову Энверу Шевкетовичу 1975 г.р.