Олег Орлов о работе Правозащитного центра «Мемориал»

Выступление на встрече с донорами 18 апреля 2012 года.

Уважаемые дамы и господа, мы рады приветствовать вас здесь у нас, в помещении общества «Мемориал».

В прошлом году произошло важное событие – «Мемориал» благодаря поддержке спонсоров смог, наконец, переехать в это наше новое помещение, где объединились разные структуры «Мемориала».

Вообще-то все вы достаточно осведомлены о том, что такое «Мемориал», как организована его работа. Тем не менее, структура «Мемориала» достаточно сложная и разветвленная, наша организация многосторонняя. Поэтому иногда люди, знающие про одно направление работы, про одну структуру, не имеют представления про другие.

Сегодня мы хотели бы углубленно ознакомить вас с работой одной из структур международного общества «Мемориал» – правозащитного центра «Мемориал», с разными его программами.

Но вначале о месте правозащитного центра в общей структуре общества «Мемориал».

Это общество было создано в конце 80-х годов как конфедерация независимых организаций. Они объединены общим Уставом, в котором обозначены общие цели и задачи, сформулированные достаточно широко. Например: содействие в построении развитого гражданского общества и демократического правового государства, исключающего возможность возврата к тоталитаризму; участие в формировании общественного сознания на основе ценностей, демократии и права, преодоление тоталитарных стереотипов и утверждение прав личности в политической практике и общественной жизни; участие в восстановлении исторической правды и увековечении памяти жертв политических репрессий тоталитарных режимов.

Исходно «Мемориал» возник вокруг проблемы восстановления исторической правды о массовых политических репрессиях в Советском Союзе. Однако довольно скоро стало очевидно, что невозможно говорить о репрессиях в прошлом, не касаясь проблем продолжающихся нарушений прав человека в настоящее время. Поскольку важнейшей миссией «Мемориала» является воздействие на общественное сознание, то в нашей стране история и актуальная правозащита должны идти вместе. Так «Мемориал» стал одновременно и историко-просветительской, и правозащитной организацией.
В настоящее время в Международное общество «Мемориал» входят 74 организации, включая 10 действующих за пределами России.

Это разные организации. Многие из них занимаются только историко-просветительской работой или увековечиванием памяти жертв политрепрессий. Другие, наоборот, сосредоточились преимущественно на актуальной правозащите. Некоторые совмещают оба направления. Какие-то профессионализировались, другие по-прежнему являются собраниями активистов, работающих на волонтерских началах.

Схема 1  

 Вот попытка схематично отобразить структуру общества «Мемориал». В центре Правление, которое координирует общую работу, формулирует повестку дня и позицию общества. Оно обладает определенными ресурсами для помощи отдельным организациям. Вокруг него существует некоторое неформальное ядро наиболее продвинутых, наиболее активных организаций. И формально Правозащитный центр «Мемориал» является всего лишь одной из таких организаций.

Но фактически он играет значительно большую роль, чем просто еще одна «мемориальская» организация.

В силу многих причин ПЦ «Мемориал» стал играть ключевую роль в определении правозащитной работы всего общества «Мемориал», оказывая консультативную помощь, а подчас выполняя и координационные функции в этом направлении для других организаций. В Правление общества «Мемориал» входят пятеро членов Совета Правозащитного центра «Мемориал». Правозащитный центр играет очень заметную роль в определении позиции всего «Мемориала» по вопросам, связанным с правами человека.

Но есть еще одна особенность нашего Правозащитного центра. Мы являемся межрегиональной организацией, мы строим свою собственную региональную сеть.

Схема 2.
 Вот карта России, на которой показана региональная сеть по историко-просветительской работе общества «Мемориал».
Схема 3.
А вот карта, на которой показана другая сеть – сеть Правозащитного центра «Мемориал». Тут отмечены 47 мест, в которых мы работаем: иногда – на базе местных организаций Международного «Мемориала», иногда - самостоятельно.
У ПЦ «Мемориал» есть семь собственных представительств -  все на Северном Кавказе - 3 в Чечне, по одному – в Ингушетии, Северной 0сетии-Алания, КБР и Дагестане. Во многих регионах мы организуем свою работу в виде пунктов правовой помощи на базе других, не мемориальских местных правозащитных организаций. Таким образом выстраивается кооперативная работа, мы налаживаем связи с другими организациями. Наша сеть является во многом дополнительной к той сети Международного «Мемориала», которую я показывал в предыдущих схемах.
Подобные выстроенные сети оказываются очень важными не только при выполнении наших узкопрофессиональных задач – например, организации правовой помощи мигрантам или организации потока жалоб в Европейский суд по правам человека. Подобные сети оказываются востребованы при возникновении ситуаций, подобных той, которая возникла прошлой осенью и зимой. Откуда возникла массовая наблюдательская активность? Зародилась спонтанно? Причем не только в Москве и Санкт-Петербурге, но и в других регионах. Есть подобная точка зрения. Но я-то знаю, что программы наблюдения в регионах, как у «Ассоциации избирателей», «Гражданина Наблюдателя» и даже у «Голоса», в значительной степени опирались на межрегиональные сети, подобные «мемориальской». В том числе и на сети «Мемориала».
Например, многие региональные юристы нашей программы «Миграция и право» играли большую роль в развернувшейся работе по наблюдению на парламентских, а затем президентских выборах. Кто-то стал координатором, кто-то оказывал юридическую помощь. Можно приводить и другие подобные примеры. Я сам связывался с регионами в ходе этой работы, так что знаю это не понаслышке. Возникновение таких сетей, как «Мемориал», очень важно для выполнения общегражданских задач, одной из которых является наблюдение на выборах.
Все мы понимаем, что добиться построения реальной, а не имитационной демократии в России, обеспечить соблюдение здесь прав человека можем только мы сами – российское гражданское общество. И выполняя нашу конкретную работу, добиваясь решения каких-то частных правозащитных задач, мы не должны упускать из виду эти общие, глобальные цели. В конечном счете вся наша работа направлена именно на них.
На одном из отчетно-перевыборных собраний «Мемориала», три года назад, я так характеризовал ситуацию: несмотря на наши многочисленные отдельные победы - выигранные в судах дела, изданные доклады и книги и т.д. - в целом налицо большой стратегический проигрыш гражданского общества: ситуация в России развивалась совсем не в том направлении, в котором нам бы хотелось, общество не воспринимало наши идеи.
Теперь же, по прошествии нескольких достаточно тяжелых лет, я никак не могу повторить тот же тезис. Ситуация явно изменилась к лучшему. Конечно, мы пока не видим никаких системных изменений в законодательстве или правоприменительной практике. Пока предпринятые под давлением улицы шаги власти слишком неоднозначны, чтобы давать им оценку. Более того, вопиющие нарушения закона в ходе выборов остаются безнаказанными, а функционирующие органы власти фактически не легитимны.
Все это так. Но к лучшему изменилась ситуация в обществе, настроение общества. Мы это видим на многих примерах. И это изменение к лучшему, конечно же, произошло не само собой. Оно подготовлено работой многих гражданских организаций в предыдущий период.
Но давайте вернемся к организации нашей работы и к нашей структуре.  
Схема 4.
Вот схема организации ПЦ «Мемориал». Как любая схема, она не совершенна. На ней, например, не отражено, что у нас есть семь региональных представительств. Тем не менее, опираясь на нее, можно кратко обрисовать организацию нашей работы.
Правозащитный центр – членская организация. У нас на настоящий момент 64 члена. Совет ПЦ, избираемый на Общем собрании, не только открывает или закрывает программы и проекты, назначает или снимает их руководителей, контролирует их работу, открывает или закрывает представительства, нанимает исполнительного директора, но и постоянно определяет позицию ПЦ по самым разным вопросам. Вообще Совет у нас – это не формальная структура, а реально постоянно действующий орган. Например, только что в результате серьезной и жаркой внутренней дискуссии Советом было принято специальное заявление по ситуации с арестованными членами панк-группы, устроившими действо (с моей точки зрения – безобразие) в Храме Христа Спасителя. Несмотря на неодобрение их действий, уголовное преследование этих женщин квалифицировалось как не основанное на праве, а сами они были названы политзаключенными. На протяжении 2009, 2010 и 2011 годов Совет регулярно должен был принимать решения по нашей позиции относительно разного рода общественной протестной активности. Например, по поводу акций в рамках стратегии 31. Несколько раз Совет обсуждал эту тему, и Правозащитный центр сыграл свою роль в этом движении.
Основная правозащитная, узкопрофессиональная работа ПЦ «Мемориал» проводится в рамках отдельных программ. Сейчас у нас действуют семь программ. Они обозначены на схеме. Во главе каждой программы стоит руководитель, назначаемый Советом и подотчетный ему. Также в рамках ПЦ действуют еще два отдельных проекта, которые, может быть, позже вырастут в программы, сейчас же они работают при программах: проект «Юридическая клиника» – при программе «Защита прав человека с использованием международных механизмов», проект «Центр современной документации» – при программе «Горячие точки».
Важно подчеркнуть достаточно тесную взаимосвязь между программами, она отражена на схеме. Например, понятно, что программа «Миграция и право», занимающаяся делами мигрантов, включая и беженцев, и вынужденных переселенцев, самым тесным образом связана с теми программами, которые работают в зонах, откуда бегут мигранты, – с программой «Горячие точки» и Центральноазиатской программой. Все программы заинтересованы в работе программы по защите прав человека с использованием международных механизмов.
Но наша работа не исчерпывается работой только в рамках программ. Тут следует упомянуть и работу наших представителей в Общественных наблюдательных комиссиях за местами принудительного содержания граждан. Например, член Совета ПЦ Анна Каретникова – активный член московской ОНК. Она постоянно выезжает в места содержания, в том числе после массовых задержаний участников уличных акций протеста, которых за последние годы в Москве проходило много. Без этой работы ситуация с задержанными была бы намного тяжелее. Тут речь идет практически о самозащите гражданского общества с использованием правовых механизмов. И без такой защиты гражданских активистов вряд ли было бы возможно надеяться на тот рост активности, который мы недавно наблюдали. Также наши сотрудники являются членами ОНК на Кавказе — в Ингушетии и даже в Чечне.
Следует упомянуть наше участие в коалиционной работе правозащитных организаций по выработке предложений по реформе МВД, по борьбе с безнаказанностью преступлений представителей силовых ведомств. Такие предложения были сформулированы и недавно направлены председателю СК РФ А.И. Бастрыкину. И, как вы знаете, решение о создании специальной структуры в рамках СК для расследования преступлений полицейских и других «силовиков» принято. Хочется надеяться, что работа этой структуры будет эффективной, что будет налажено сотрудничество с правозащитниками.
«Мемориал» участвовал и в работе по наблюдению за выборами. Это не является нашей непосредственной профессиональной задачей. Но мы по мере возможности стремились помогать подобной деятельности.
Возвращаясь к схеме, обращаю ваше внимание на аппарат исполнительного директора. Это важная часть нашей структуры, которая призвана работать на все программы.
Пять лет назад, насколько я помню, по совместному предложению Фонда Форда и Фонда Сороса, специалисты из Болгарии провели у нас аудит того, как организована работа ПЦ «Мемориал». Рекомендации были направлены на профессионализацию нашей работы, на формализацию алгоритмов принятия решений и на создание аппарата, призванного освободить людей, занимающихся непосредственно правозащитной работой, от организационно-финансовой, фандрайзинговой и тому подобной деятельности. Мы согласились с этими предложениями, предприняли ряд организационных шагов. В частности, благодаря выделенным донорами средствам, мы смогли расширить аппарат исполнительного директора. Сейчас он играет важную роль в обеспечении деятельности ПЦ «Мемориал».
Схема 5. Таблица финансирования
Наши программы заметно различаются по объему финансирования, количеству сотрудников, количеству охваченных их деятельностью регионов. Есть две большие, разветвленные программы, в которых работают много человек в разных регионах: это «Миграция и право» (в среднем 53% от общего бюджета) и «Горячие точки» (25% от общего бюджета). На третьем месте в этом отношении стоит программа «Защита прав человека с использованием международных механизмов» (13% от общего бюджета). Как видите, на четыре остальные программы приходится лишь 9% от бюджета.
Теперь о том, какие сложности мы испытываем, с какими вызовами сталкиваемся. Это трудности и вызовы очень разноплановые. Одни из них внешние, другие внутренние.
Первое серьезное затруднение видно из таблицы финансирования. Мы с огромным трудом находим или не находим вообще ресурсы для обеспечения некоторых программ, которые, между тем, очень важны. В чем тут дело? То ли мы недостаточно четко и ясно формулируем наши цели и задачи, обрисовываем важность проблемы? То ли мы неверно «выбираем» проблемы? То ли недостаточно хорошо ищем ресурсы? Возможно, вы подскажете нам ответы на эти вопросы.
Еще одна трудность — давление властей на нас. Пока давление осуществляется в рамках права – в виде бесконечных проверок, придирок, даже возбуждения уголовных дел, – мы с ним справляемся, хотя это и отнимает у нас много сил и времени. Вся наша документация очень хорошо оформлена, аппарат работает четко, поэтому мы спокойно проходим все проверки. Судебные дела против нас мы тоже выигрываем – в моральном плане, в общественном мнении практически всегда, а нередко и в юридическом смысле, т.е. добиваемся решений суда в нашу пользу.
Значительно страшнее прямое незаконное давление, с которым мы сталкиваемся и которое исходит от представителей власти или аффилированных с ней структур. Потеря, которую мы понесли в 2009 году, невосполнима. Мы вряд ли сумеем от этого удара оправиться. А до этого было похищение в 2007 году, были давление и угрозы, в результате мы были вынуждены отправить некоторых наших коллег за рубеж. Мы крайне признательны нашим друзьям из посольств Норвегии и Франции, которые помогали нам в этом.
Как мы справляемся с этим вызовом? Мы разработали протокол безопасности, в соответствии с которым сейчас работают все наши сотрудники в так называемых проблемных регионах. Хотя, конечно, целиком обезопасить наших сотрудников вряд ли возможно. Даже в Москве «мемориальцы» рискуют. Так, в конце 2010-го и в 2011 году дважды нападали на нашего сотрудника Бахрома Хамроева. Ему были нанесены серьезные травмы. Второй раз на него напали просто в подъезде его дома. Это, безусловно связано с его работой. Полностью застраховаться от повторения такого невозможно.
Еще одни вызов, совсем другой по своей природе, связан с профессионализацией нашей организации. В свое время мы нелегко переживали внутренний кризис, связанный с превращением ПЦ «Мемориал» из собрания единомышленников-активистов в организацию, объединяющую профессионалов, с жесткой взаимной отчетностью, взаимными и внешними обязательствами, строгими формальными алгоритмами. Теперь мы столкнулись с другой проблемой. Как мы, будучи профессиональным сообществом, можем по-прежнему привлекать волонтеров? Как нам не превратиться в сугубо профессиональную «контору»? Как мы можем сохранить ауру общественности вокруг нас – людей, которые нам сочувствуют, но не планируют становиться профессиональными правозащитниками? Возможный путь к этому – через создание дискуссионной площадки. Благодаря тому, что теперь у нас новое отличное здание, мы имеем такую возможность и уже начали воплощать ее в жизнь: дискуссионный центр уже начал функционировать. Первая дискуссия, которую мы организовали, касались важнейшего для современной России вопроса о политических заключенных.
Обозначу еще две проблемы. Первая — язык, на котором нам надо говорить с обществом. Много книг нами написано, без ложной скромности — хорошим языком, но языком сугубо профессиональным. С широкими слоями общества надо говорить на том языке, который ему понятен, использовать возможности интернета.
Вторая — проблема смены лидера. У нас нет недостатка в молодежи. Слава богу, к нам идут активные, умные молодые люди, но пока они не готовы встать на смену лидерам. А устойчива организация только тогда, когда на смену выбывающему лидеру тут же приходит новый.
Существует и проблема взаимодействия с властью. Останавливаться на ней не буду. Взаимодействовать с властью правозащитники должны, а как взаимодействовать с властью, которую мы сами называем нелегитимной, - вопрос. Заранее готовых ответов нет — в каждом случае приходится решать отдельно.