Мосгорсуд оставил в силе приговор уроженцу Дагестана, осуждённому за финансирование терроризма

23.12.2020

Защита заявляла, что вина Гаджиева в финансировании НВФ основывается на недопустимых доказательствах — показаниях анонимных свидетелей

22 декабря Мосгорсуд оставил в силе решение Дорогомиловского районного суда, который 18 февраля приговорил 32-летнего жителя Махачкалы Шаври Гаджиева к восьми годам строгого режима и году ограничения свободы после отбытия наказания. Его осудили за финансирование незаконного вооружённого формирования (НВФ, ч.1 ст.208 УК). В 2014 году Гаджиев якобы перечислил 10 тыс. руб. фигуранту дела об организации финансирования терроризма. Гаджиев вину отрицает. Интересы Шаври Гаджиева представляли адвокаты Рамиз Алиев и Юлия Бондаренко, которая работает по соглашению с Правозащитным центром «Мемориал».

Защита просила Мосгорсуд отменить приговор, так как считает его необоснованным и несправедливым. По мнению адвокатов, гособвинение не доказало, что в 2014 году Гаджиев перевёл 10 тыс. руб. на финансирование запрещённой в России террористической организации «Исламское государство».

В основу обвинения легли показания людей, которые не были свидетелями преступления.

  • Анна Шафорост, руководитель московского отделения Сбербанка, из которого Гаджиев якобы отправил деньги, не была свидетелем перевода, не оформляла банковские документы. Следствие не установило, кто из сотрудников отделения оформлял перевод и кто подписывал платёжный документ. На предварительном следствии и в суде первой инстанции Шафорост назвала разные адреса отделений Сбербанка, откуда якобы Гаджиев перевел деньги.
  • Почерковедческая экспертиза, которую провели по инициативе следствия, показала, что подтверждающий перевод платёжный документ подписывал не Гаджиев.
  • Из показаний засекреченных свидетелей «Виталия Данилова» и «Азама Эргашева» следует, что в 2014 году они познакомились с неким Шаври (без указания фамилии) в московской мечети. Он якобы рассказывал, что помогает деньгами знакомым в Сирии, куда и сам собирается уехать. Свидетели не опознали Шаври на следствии и суде, очную ставку между ними не проводили, они не указали его приметы или возраст. Показания, которые они дали на предварительном следствии, полностью идентичны, кроме времени посещения мечети и разговора с Шаври. В суде они не могли их подтвердить, путались.
    Суд не отнесся критически и к тому, что эти «свидетели» вдруг «появились» из ниоткуда спустя пять лет после событий. Ни суд, ни предварительное следствие не дали правовую оценку тому, что с 2014 года они не обратились с заявлением в соответствующие органы . 

В нарушение принципов Европейского суда по правам человека и Конституционного суда России, Дорогомиловский суд вынес решение исключительно на показаниях засекреченных свидетелей, не отнесся к ним (показаниям) с осторожностью, не проверил обоснованность указанных обвинением причин для их засекречивания — якобы безопасность. Не было никаких оснований полагать, что им что-то угрожает со стороны Гаджиева. 
Суд отказал в удовлетворении ходатайства подсудимого, который просил раскрыть личности «Данилова» и «Эргашева» и пригласить их в суд на повторный допрос.
22 декабря суд отказал в удовлетворении аналогичного ходатайства и адвокату Юлии Бондаренко. 
Более того, показания анонимных свидетелей нарушают права защиты: у адвоката и обвиняемого не было возможности качественно допросить их.

Защита также считает недопустимыми письменные доказательства, на которые сослался Дорогомиловских суд при вынесении обвинительного приговора, например:

  • Рапорт старшего оперуполномоченного по ОВД ЦПЭ УВД по ЗАО ГУ МВД России по Москве А. Красноперова от 19 апреля 2014 года, по мнению защиты, является фальсификацией. Из него следует, что Гаджиев перечислил 10 тыс. руб. на банковскую карту Магомеда Магомадова, который обналичивал собранные деньги в Турции и использовал на нужды ИГ. Сам Шаври якобы тоже планировал выехать в Сирию для участия в ИГ. Он выражал это желание и в 2017 году, когда отбывал наказание в колонии за участие в НВФ. Эти утверждения ни на чём не основаны и защита называет их «плодом фантазии и неграмотности Красноперова». В рапорте указано, что Гаджиеву было достоверно известно, что Верховный Суд России признал ИГ террористической организацией, когда он в сентябре 2014 года направлял деньги Магомадову. Но ВС признал ИГ таковой только в декабре 2014 года. Кроме того, полицейский голословно утверждает, что Магомадов был участником ИГ. Он не предъявил этому ни одного доказательств. 
     
  • Рапорты начальника отделения ЦПЭ УВД по ЗАО ГУ МВД России по Москве Воронова и оперуполномоченного Красноперова от 25 апреля 2019 года об установлении граждан (Данилова, Эргашева) и их опросе в рамках оперативно-разыскных мероприятий идентичны. При лингвистическом, структурном сравнении очевидно, что они написаны одним человеком, а это — злоупотребление должностным положением Вороновым или Красноперовым. 
     
  • Анализируя изученные в Дорогомиловском суде материалы из уголовных дел в отношении Магомадова (его обвиняют в совершении нескольких тяжких преступлений террористической направленности, в том числе организация финансирования терроризма (ч.4 ст. 205.1, — прим. ред.), защита пришла к выводу, что нет никаких доказательств его участия в террористических организациях — его вина не признана судом, нет его показаний, нет фотографий его участия, показаний его сподвижников или противников. Нет ответов на запросы официальных властей России в Турцию и Сирию.

Поделиться: