ПЦ «Мемориал» незаконно ликвидирован. Сайт прекратил обновляться 5 апреля 2022 года

Задержанных в прошлом году таджиков осудили за хранение оружия

22.02.2012

Вступил в силу приговор по так называемому «таджикскому делу». Из 6 таджиков, которым изначально было предъявлено обвинение, и 20 дагестанцев, допрошенных по этому делу, на скамье подсудимых оказались двое - Алишер Отаджонзаде и Акбарджон Отабоев.3 ноября 2011 года Останкинский районный суд г.

Вступил в силу приговор по так называемому «таджикскому делу». Из 6 таджиков, которым изначально было предъявлено обвинение, и 20 дагестанцев, допрошенных по этому делу, на скамье подсудимых оказались двое - Алишер Отаджонзаде и Акбарджон Отабоев.

3 ноября 2011 года Останкинский районный суд г. Москвы признал обоих виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 222 (незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств) УК РФ. Им назначено наказание в виде двух с половиной лет лишения свободы с содержанием в колонии общего режима. Срок отбывания наказания исчисляется со 2 ноября 2010 года, т.е. через три месяца к осужденным будет возможно применить условно-досрочное освобождение.

Напомним, что 15 октября 2010 года в Москве, недалеко от проспекта Мира, в помещении барачного типа, где жили три десятка трудовых мигрантов из Таджикистана, появились неизвестные люди в штатском и провели какую-то проверку: ходили по комнатам, задавали малозначащие вопросы. Эти же люди пришли снова 19 октября, назвались сотрудниками уголовного розыска, документов не предъявили и не представились. Посетители показали жильцам для опознания очень старые фотографии лиц, объявленных в розыск в Узбекистане. Никто их не опознал.

Вечером, вернувшись с работы, один из мигрантов решил заняться стиркой. Когда он вытащил из-под топчана таз, то обнаружил в нем упаковку листовок экстремистского содержания. Упаковка не принадлежала никому из жильцов. Посовещавшись, они решили не сообщать сотрудникам милиции о находке, а просто ее уничтожить, что немедленно и сделали.

На следующий день, 20 октября, к жилищу мигрантов на нескольких машинах приехали представители различных силовых структур в масках (по мнению жильцов – сотрудники ФСБ и МВД), с саперами, фотографами и собаками. Мужчин положили на пол, надели на них наручники, троих избили. Провели обыск. Топчан, под которым были найдены листовки, разнесли на куски. Долго что-то делали в комнатах. Женщины видели, как в помещение внесли какие-то черные пакеты. Все это длилось более трех часов.

После обыска жильцам объявили, что в помещении было обнаружено взрывное устройство.

Около 23:00 проводившие операцию сотрудники спецслужб увезли 10 мужчин и 3 детей-школьников. Сутки после этого никто не знал, где они находятся.

В результате поисков 21 октября 6 задержанных были обнаружены в Алексеевском ОВД.

Трое детей были доставлены в Городскую детскую больницу № 21, куда помещают беспризорных детей. Одного из детей отец вернул, уплатив без квитанции «штраф» в размере 2000 рублей.

22 октября сотрудники Комитета «Гражданское содействие» звонили в больницу и получили подтверждение того, что милиция не разрешает врачам вернуть детей. Только в понедельник, 25 октября, с сотрудниками полиции разговаривал наш адвокат, которому удалось убедить их отпустить детей без «штрафа».

Вечером 22 октября мы, наконец, узнали, что все 6 задержанных отбывают наказание в виде административного ареста сроком на 12 суток. Причин наказания сотрудники милиции назвать не смогли. Еще 3 были помещены в центр содержания иностранных граждан, приговоренных к выдворению.

Удалось определить, что наказанные помещены в спецприемник №1 УВД Москвы для административно задержанных и арестованных. 25 октября для защиты прав задержанных мы пригласили троих адвокатов: два сотрудника Сети «Миграция и право» Правозащитного центра «Мемориал» – Эмиль Таубулатов и Роман Онищенко – и адвокат Комитета «Гражданское содействие» Гульнара Бободжанова (см. об этом в материале «Готовится фабрикация дела об экстремизме?»).

Защитники ознакомились с материалами дела об административном правонарушении и обнаружили, что, согласно им, все мигранты были не увезены из помещения, где они живут, а задержаны на улице, где нецензурно ругались, и при задержании оказали сопротивление сотрудникам полиции.

Все осужденные сообщили своим адвокатам, что в заключении их неоднократно посещали сотрудники ФСБ, которые предлагали им сотрудничество и пытались добиться подписания каких-то бумаг, обещая, что после этого их немедленно отпустят. Все арестованные заявляли, что хотят разговаривать в присутствии адвокатов, но это не возымело действия. Один из арестованных был так сильно напуган, что подписал бумагу, но отпущен, разумеется, не был.

На вопрос адвокатов, на каком основании сотрудники ФСБ допускаются к административно наказанным, работники спецприемника ответили, что «они (ФСБ. - С.Г.) всегда так приходят, и ничего с этим сделать нельзя».

Согласно протоколу, срок административного ареста истекал 2 ноября в 2:10. Адвокаты и родственники наказанных с утра дежурили у дверей спецприемника. Однако в 18:00 защитникам сообщили, что их клиенты отпущены не будут, поскольку на них пришел материал ФСБ. Адвокаты потребовали встречи с подзащитными. Под напором их требований работники спецприемника сознались, что таджики уже увезены сотрудниками ФСБ.

Наши худшие предположения подтвердились.

2 ноября в 10:00 состоялось судебное заседание по избранию меры пресечения для девятерых задержанных таджиков. Постановлением суда всех заключили под стражу.

Далее адвокаты работали по тщательно составленному плану. Последовательно (и безрезультатно) обжаловалось незаконное задержание, постановления об административном нарушении, нарушение режима содержания администрацией спецприемника (о развитии дела об экстремизме см. "Развитие дела об экстремизме").

В процессе работы адвокаты узнали много интересного о методах «расследования» «таджикского дела». К моменту первого допроса в его материалах уже были объяснения задержанных, представляющие собой изложение фактов на правильном русском языке. Из этих объяснений легко было сделать вывод, что в бараке готовился террористический акт.

По нашим предположениям (и не более), это дело должно было поддержать версию Верховного суда РФ, который 14 февраля 2003 года признал террористическими ряд организаций, включая «Партию исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир»). При всей сомнительности программы этой партии, за ней нигде не числится ни одного террористического акта. Вот это упущение и должно было исправить «таджикское дело», поскольку всех жильцов барака предполагалось объявить членами «Хизб ут-Тахрир».

К «таджикскому делу» ФСБ предполагало привлечь еще некоторое число  российских членов организации. Для этого 7 декабря 2010 года был проведен ряд обысков у двух десятков работающих в Москве жителей Северного Кавказа. В процессе одного такого обыска был избит монитор ПЦ «Мемориал» Бахром Хамроев.

Задержанных в процессе обыска привезли на допрос, где приглашенные нами адвокаты и обнаружили, что и обыски, и допросы проходят в рамках «таджикского дела».

Работа адвокатов привела к почти полному развалу дела, кавказцы разъехались по домам – от греха подальше, таджики отказались от оговоров друг друга, которые они подписали без адвокатов и переводчиков до предъявления обвинения.

Возможно, от дела ничего бы не осталось, если бы не вмешался родственник двух обвиняемых братьев. Родственнику показались непривычными методы работы наших адвокатов: денег не берут – значит плохие профессионалы, к следователю нести ничего не предлагают, на сговор с ним не идут.

Следователь устроил родственнику встречу с братьями, и тот убедил их, что старшему следует взять на себя вину и начать активное сотрудничество со следствием. Тогда младшему надо будет только согласиться с этой версией. Называть имя старшего брата мы не будем, его дело было выделено из общего и рассматривалось отдельно.

В конце концов, на скамье подсудимых остались двое: младший из «сознавшихся» братьев Алишер Отаджонзаде и притянутый ими один из наших подзащитных Акбарджон Отабоев.

Как уже было сказано выше, оба получили по 2,5 года лишения свободы в колонии общего режима.

Что же: в сегодняшней ситуации такой финал «таджикского дела» – почти победа. Почти.

Поделиться: