Самоотвод как наименьшее сопротивление

Тимур Акиев
30.10.2018

В Верховном суде Ингушетии отложили на неопределенное время рассмотрение апелляционной жалобы по делу боксера Альберта Хамхоева.

По мнению адвокатов, судья самоустранился от рассмотрения этого дела, осознавая несостоятельность выводов суда первой инстанции и не желая брать на себя ответственность за отмену несправедливого приговора.

25 октября Верховный суд Ингушетии должен был рассмотреть апелляционную жалобу на приговор по делу Альберта Хамхоева. 10 сентября текущего года Назрановский районный суд признал Альберта виновным в незаконном хранении оружия.

Мне довелось наблюдать за судебным следствием, оценивать доводы сторон и стать очевидцем того, как, подобно карточному домику, рассыпались все немногочисленные «доказательства» вины Хамхоева. То, что пистолет был лишь поводом для задержания, стало понятно с самого начала. Те, кто принимал решение арестовать молодого спортсмена, как минимум хотели обвинить его в пособничестве террористам. Но одного желания и факта знакомства Хамхоева с преступником недостаточно, а других доказательств у силовиков не было. Попытались получить признательные показания, оказав физическое давление на подозреваемого. Факт пыток подтвержден документально, возбуждено уголовное дело, по которому одному из сотрудников ЦПЭ МВД по РИ предъявлены обвинения в превышении должностных полномочий.

Хамхоев не сломался, пытки выдержал, оговаривать себя не стал. Дело так и ушло в суд с пистолетом, обнаруженным с грубейшими нарушениями Уголовно- процессуального кодекса. Более того, сторона гособвинения так и не смогла обеспечить допрос в суде понятых, якобы присутствовавших при изъятии пистолета, назвать фамилию сотрудника, изымавшего пистолет, и лишь руководивший обыском оперативник ЦПЭ Андрей Овада дал показания в суде, подтверждавшие версию обвинения. Тот самый сотрудник, который привлечен к уголовной ответственности по делу о пытках молодого человека. Стоит также добавить, что ни отпечатков пальцев, ни потожировых следов Хамхоева на пистолете в ходе трех экспертиз обнаружить не удалось. И только во время четвертой, когда перед экспертом поставили задачу изъять из оружия микрочастицы, удивительным образом из пистолета, разбиравшегося до этого несколько раз, выпал волос подозреваемого. Таким образом, как сказал адвокат Хамхоева, этот волос и стал чуть ли не единственным шансом для того, чтобы направить дело для рассмотрения в суд.

По мнению аналитика правозащитного центра «Мемориал» Владимира Малыхина, приговор Назрановского районного суда вызывает чувство глубокого недоумения. Он считает, что вынесенный мягкий приговор и условный срок косвенно свидетельствуют, что суд понимает необоснованность обвинения и невиновность Хамхоева. Судья просто не рискнул пойти на оправдание обвиняемого, выбрав движение по линии наименьшего сопротивления существующей практике по таким делам.

Можно предположить, что судья Верховного суда Саварбек Цечаев, которому предстояло рассмотреть апелляционную жалобу, также понимал необоснованность обвинения и невиновность Хамхоева, поэтому решил устраниться от вынесения решения по этому делу. Он вспомнил, что в феврале 2018 года, рассматривая апелляционную жалобу на избранную Хамхоеву меру пресечения, удовлетворил ходатайство защиты, исключив из доказательств письмо из ЦПЭ, и тем самым дал оценку доказательствам уголовного дела. Несмотря на то что ни одна из сторон не увидела в этих действиях судьи оснований для его отвода, он сам посчитал иначе.

Впрочем, это решение не означает, что следующий судья Верховного суда постарается восстановить справедливость. Не так давно вышестоящая инстанция оставила без изменения аналогичный приговор по делу жителя Малгобека Микаила Картоева, у которого якобы при обыске в кармане нашли гранату. Ни отпечатков пальцев, ни собственно самой гранаты в уголовном деле в качестве доказательств вины не фигурировало, а судья районного суда в приговоре ссылалась лишь на противоречивые показания свидетелей.

Оправдательные вердикты по таким делам могут означать только одно – МВД, следственный комитет и прокуратура, являющиеся поставщиками некачественного материала для рассмотрения в суде, нуждаются в серьезном реформировании. Но парадокс ситуации заключается в том, что прежде реформировать следует саму судебную систему.