В Европейский Суд направлены обзервации по делу орловского баптиста, оштрафованного за чтение Библии

26.12.2017

Интересы Дональда Джея Оссеваарде представляют юрист Правозащитного центра «Мемориал» Татьяна Глушкова и адвокат Славянского правового центра Сергей Чугунов.

Напомним, гражданин США Дональд Оссеваарде жил в Орле с 2002 года. Он баптист и с момента приезда в Россию вместе с женой регулярно проводил у себя дома собрания, посвященные изучению Библии.

14 августа 2016 года во время воскресной молитвы в дом к Оссеваарде пришли сотрудники полиции. По его просьбе они дождались окончания службы, после чего стали расспрашивать присутствующих, как давно и с какой целью они посещают собрания в этом доме, и взяли у некоторых из них письменные объяснения. Самому Оссеваарде предложили проехать в ОВД для проверки отпечатков пальцев.

Однако уже в ОВД выяснилось, что истинной целью доставления Оссеваарде в полицию было составление протокола об административном правонарушении за нарушение «закона Яровой» — «осуществление миссионерской деятельности с нарушением требований законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях», совершенное иностранцем (ч. 5 ст. 5.26 КоАП РФ). Ему вменили расклейку на дверях подъездов объявлений о религиозных собраниях в его доме и само проведение таких собраний. По мнению сотрудников полиции, эти действия представляли собой «осуществление миссионерской деятельности без подачи уведомления о создании религиозной группы».

В тот же день Оссеваарде был доставлен в Железнодорожный районный суд Орла, который признал его виновным в совершении административного правонарушения и оштрафовал на 40 000 рублей. Обжалование решения вплоть до Верховного Суда РФ и подача жалобы в Конституционный Суд РФ не дали результата. 30 марта 2017 года юристы ПЦ «Мемориал» и Славянского правового центра подали жалобу в ЕСПЧ. 6 июля ЕСПЧ приступил к рассмотрению дела Оссеваарде и задал вопросы российскому правительству.

Наиболее важный аспект этого дела касается вмешательства в права заявителя, гарантированные статьями 9 (свобода совести, мысли и религии) и 11 (свобода собраний и объединений) Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В обзервациях представители Оссеваарде указывают, что вмешательство не было ни законным, ни пропорциональным заявленным целям.

«Власти считают, что тот факт, что заявитель проводил в своем доме религиозные собрания, автоматически означает, что он создал религиозную группу, — рассказывает Глушкова. — Однако из статьи 3 Федерального закона „О свободе совести и религиозных объединениях“ следует, что создание группы является лишь одной из форм коллективного исповедования религии. Оссеваарде не создавал и не планировал создавать религиозную группу.

Кроме того, в законодательстве не указано, какой момент считается датой создания группы: первая общая молитва, вторая, десятая? — продолжает Глушкова. — Не установлен и срок, в течение которого вновь созданная группа должна подать уведомление о начале своей деятельности. Настолько неопределенный закон попросту невозможно исполнить, поэтому привлечение Оссеваарде к ответственности за осуществление миссионерской деятельности без подачи уведомления о создании религиозной группы является неправомерным».

В своих обзервациях представители Оссеваарде также отмечают, что российское правительство не привело аргументов, почему штраф в размере 40 000 рублей за расклейку объявлений о религиозных собраниях и проведение таких собраний является пропорциональным деянию. «Власти указали, что принятие „закона Яровой“ было обусловлено „ростом террористических угроз и вызовов в современном мире“, — говорит Глушкова. — Но никаких подтверждений того, что наш доверитель представлял террористическую угрозу, да и вообще какую-либо угрозу общественному порядку, они не привели, потому что их попросту не существует. Фактически Оссеваарде был оштрафован за то, что не совершил некое формальное действие. Вряд ли наложение столь большого штрафа, сочетающееся, к тому же, с угрозой выдворения из РФ, может считаться пропорциональным этому деянию».

В обзервациях затронут и вопрос о нарушении статьи 14 (запрет дискриминации) Конвенции. «„Закон Яровой“ представляется дискриминационным. Неясно, почему нижняя граница штрафа для иностранца в шесть раз выше, чем для россиянина (30 000 против 5 000), и каковы основания для применения такой жесткой меры, как выдворение, за действия, которые, как уже сказано, не представляют никакой опасности для ценностей, защищаемых Конвенцией», — рассказала Глушкова.