Суд над ингушским активистом Мякиевым: допрошены сотрудники СИЗО

22.02.2022

Они многое не помнят и допускают, что в деле могли быть допущены ошибки

В Нальчикском суде  продолжается процесс по обвинению члена Совета тейпов ингушского народа Багаудина Мякиева, фигуранта «ингушского дела», в умышленном повреждении имущества СИЗО-1 Нальчика (ч.1 ст. 167 УК РФ). Согласно материалам уголовного дела, 17 июля 2019 года Мякиев во время бунта в СИЗО сломал ограждение санузла, разбил окно, вырвал доски пола, и нанёс учреждению ущерб в 5731 рубля. Сам он вину отрицает и утверждает, что только «разобрал ограждение и аккуратно сложил». На заседании 21 февраля  были допрошены 5 свидетелей обвинения —  действующие и бывшие сотрудники СИЗО. Практически все они признали, что в акте порчи имущества могли допустить ошибки, так как «повреждения были во многих камерах». Защищает Мякиева адвокат Магомед Аушев. 

Дежурный помощник начальника СИЗО Мухамед Заракушев рассказал в суде, что 17 июля 2019 года он с сотрудниками изолятора Алимом Ортановым и Н. Мельниковым составлял рапорт и акт порчи камерного имущества во время бунта в карцере. По его словам, в камере Мякиева были повреждены «ограждение санузла, оконные стекла и, вроде, пол». Они с коллегами в тот же день составили и подписали документы о порче имущества, также сотрудники СИЗО вынесли из камер всё, что было повреждено. 

Заракушев не смог ответить на вопрос прокурора, почему в материалах дела фигурирует подписанный другими лицами акт от 22 июля 2019 года, согласно которому в камере Мякиева было сломано только ограждение санузла — ему ничего о нём неизвестно. Он не помнит, кто из сотрудников выносил из камеры Мякиева разобранную перегородку, и кто из них был на месте до его прихода. 

Гособвинитель рассказала, что в суде была исследована видеозапись, на которой видно, что напротив камеры Мякиева лежат только аккуратно сложенные металлические угольники и шиферные листы (от ограждения), сам Мякиев на ней говорит, что «не ломал ограждение, а разобрал». Заракушев возразил, что такое невозможно, так как «шифер крепится к металлическим угольникам сваркой». На замечание прокурора, что на записи не выявлено повреждения оконных стёкол, Заракушев предположил, что они «возможно, случайно ошиблись».  

Сотрудники СИЗО в тот день делали запись на служебных видеорегистраторах —  они всегда их включают, когда заходят в камеры к заключённым, и сдают после дежурства. Он не знает, куда делись записи с них и почему в деле фигурирует только одна, которую сделал начальник отдела режима и надзора СИЗО Назир Глыев — уже после того, как повреждённое имущество вынесли из камер.   

Мякиев заявил, что во время осмотра камер Заракушева там не было, акцию протеста в карцере проходила 15-16 июля, а акт составлялся только 17 июля.  

Старший психолог СИЗО Алим Ортанов рассказал, что на момент описываемых событий работал инспектором режима и подписывал 17 июля акт об осмотре камеры Мякиева. Сначала он заявил, что там была раскурочена и вырвана из бетона железная конструкция ограждения санузла, разбит шифер, выдернуты половые доски и сломано стекло. Когда гособвинитель ему напомнила об акте от 22 июля, он ответил, что о нём ему ничего неизвестно, он не всё помнит, «но ограждение точно было сломано». Они могли и ошибиться, так как «в тот день было много камер с поломками».

Свидетель Мельников рассказал, что работает оперуполномоченным и в день бунта он с другими сотрудниками вытаскивал из камер карцера в коридор «все обломки, чтобы никто не нанес себе увечья». Он точно не помнит, что именно было сломано в камерах, но ни в одной из них «не осталось целого ограждения санузла». По словам Мельникова, «теоретически» они могли в акте ошибиться, так как поломки были в нескольких камерах .

Бывший старший инспектор отдела режима и надзора Беслан Хавжоков дал практически такие же показания, что и его коллеги. На уточняющие вопросы гособвинителя о масштабах повреждений и ремонте, ответил, что не всё помнит, так как прошло много времени. Но, по его словам, всё происходило  17 июля — бунт, порча имущества СИЗО и фиксация этих событий. Камеры видеонаблюдения в тот день в коридорах работали, но он может и ошибаться «так как техника в любой момент может выйти из строя». У них часто бывают сбои с электричеством. 

Начальник отдела комендантского коммунально-бытового обеспечения СИЗО Руслан Виндижев рассказал, что 22 июля он составил сопроводительное письмо на основании рапорта Заракушева от 17 июля и акта порчи имущества в камере Мякиева. В тот же день он лично доставил документы руководителю  отдела капитального строительства и ремонта УФСИН России по КБР Кардиновой. 

Гособвинитель сказала, что в материалах дела отсутствуют эти документы, хотя в соответствии с ними был выполнен локально-сметный отчет — в нём указаны повреждения стекла и пола. В деле же имеется другие акт и рапорт, в которых идёт речь только о повреждении ограждения санузла. Свидетель предположил, что «возможно, была какая-то путаница».

Защита Мякиева заявила ходатайство о назначении судебной строительно-технической экспертизы в «Центр независимых судебных экспертиз и оценки» в Ингушетии. Гособвинитель попросила предоставить ей время на ознакомление с ходатайством.

Адвокат Магомед Аушев отметил, что считает допрос свидетелей, которых вызывают в суд по инициативе гособвинителя, бессмысленным. «Мы сейчас пытаемся выяснить противоречия, которые имеются в двух актах по итогам осмотра камеры, в которой содержался Мякиев, но никто из свидетелей не может дать хоть какой-то вразумительный ответ. При этом наша позиция остается неизменной — мой подзащитный разобрал перегородку, но данный факт не является преступлением и судить его не за что», — заявил он ПЦ «Мемориал».

Следующее заседание назначено на 11 часов 11 марта. 

  • Багаудин Мякиев был фигурантом «ингушского дела». В 2020 году его признали виновным в применении насилия к росгвардейцам (ч.1 ст. 318 УК) на митинге в Магасе в 2019 году. Мякиева приговорили к году и 10 месяцам колонии общего режима; вышел на свободу 27 августа 2020 года.

  • В октябре 2019 года УМВД России по Нальчику возбудил в отношении Мякиева новое уголовное дело по ч.1 ст. 167 УК РФ. Оно было приостановлено, так как следствие «не могло» найти обвиняемого, хотя он находился в нальчикском СИЗО.

  • В марте 2021 года уголовное дело возобновили. В августе мировой судья принял его приняли к производству. Первое заседание состоялось 2 декабря. Была озвучена сумма ущерба — 5731 рублей. В неё включили замену окна, оконной рамы, половых досок, ремонт ограждения, расходы на краску.

Поделиться: