Убитого в Чечне боевика задерживали и пытали до того, как он присоединился к НВФ

15.10.2020

Преследованиям подвергались и его родные

11 октября в Cерноводском районе Чечни в ходе спецоперации были убиты боевики Рустам Бочашвили и Казбек Байдулев. По официальным данным, они в составе террористической организации «Исламское государство» (запрещена в России) воевали в Сирии. Байдулаева неоднократно похищали и пытали в 2008–2011 годах, дважды осудили за причастность к незаконным вооружённым формированиям (НВФ) до того, как в 2012 году он действительно присоединился к боевикам. Его родные утверждали, что уголовные дела были сфабрикованы. Преследованиям подвергались и родственники Казбека. В декабре 2014 года силовики сожгли дом его родителей в селении Янди Ачхой-Мартановского района. Семье пришлось покинуть Чечню.

В 2000-х семью Байдулаевых преследовали в связи с тем, что во время Первой Чеченской войны (1994–1996 годы) двоюродные дяди Казбека воевали против федеральных войск. И хотя, по утверждению самих Байдулаевых, во время Второй Чеченской войны они уже не воевали, при Рамзане Кадырове Байдулаевы стали предметом пристального интереса со стороны силовиков как потенциальные противники режима. Это вынуждало некоторых из них скрываться от властей, а затем и присоединяться к подполью.

В апреле 2008 года арестованный боевик дал показания на одного из Байдулаевых, как на пособника НВФ; тот был вынужден скрываться. По утверждению Байдулаевых, позже этот боевик каялся перед ними за то, что оговорил члена их семьи под пытками.

20-летний Казбек Байдулаев был в первый раз задержан 12 апреля 2008 года. Его доставили в райотдел внутренних дел по Ачхой-Мартановскому району, где пытали и заставили оговорить себя в участии в НВФ. Вскоре его осудили к шести месяцам лишения свободы. Столь малый срок наказания указывает на то, что у обвинения не было никаких реальных доказательств его вины.

Среди членов большой семьи Байдулаевых, возможно, действительно были боевики, но про Казбека родные тогда говорили, что он к ним не имеет отношения. Лишь однажды зимой 2008 года, когда Казбек собирал в лесу черемшу, он наткнулся на членов НВФ и отдал им свою еду.

10 октября 2008 года Байдулаев вышел на свободу, а через полгода, 22 марта 2009 года, был похищен. В дом Байдулаевых в селе Янди ворвались вооружённые люди и, ничего не объяснив, увезли Казбека. Лишь через три дня родственники выяснили, что его содержат в Ачхой-Мартановском РОВД. Как он позднее рассказал матери, всё это время его избивали, унижали и пытали, вынудив вновь оговорить себя. Казбека привезли на окраину Янди, где он «указал» на схрон с оружием, к которому не имел никакого отношения. В суде Байдулаев тоже подробно рассказал как его заставили оговорить себя, о пытках и угрозах, в том числе изнасилованием.

На этот раз Байдулаев был осуждён на два года лишения свободы по ст. 208 УК РФ.

Отбыв срок, в марте 2011 года, Казбек вернулся домой. Он начал работать на частных стройках в Грозном, пытался наладить жизнь. Но и тогда его не оставили в покое. Спустя несколько месяцев после возвращения Казбека его родственники узнали, что сотрудники ФСБ расспрашивают сельчан о нём. Узнав об этом, Казбек скрылся. Он говорил, что не сможет ещё раз выдержать пытки и унижения, через которые прошёл.

В ночь с 3 на 4 декабря 2014 года боевики атаковали центр Грозного. В результате этой атаки и ответной спецоперации были убиты 11 боевиков и 14 полицейских, 36 силовиков были ранены, погиб мирный житель. После этого силовики сожгли дома родственников боевиков, в том числе дома родителей Казбека и их 76-летнего родственника, чей сын был в подполье. Хотя сведений о том, что Байдулаевы участвовали в этой атаке, нет.

По сведениям ингушского telegram-канала «Внимание розыск», Казбек Байдулаев с 2016 года находился в Сирии в составе ИГ, а в середине 2020 года вернулся в Россию. Некоторые наши источники утверждают, что на самом деле всё это время Казбек был в Турции. Мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию.

«Нет никакого сомнения, что государство обязано бороться с терроризмом и незаконными вооружёнными формированиями, — комментирует член Совета ПЦ „Мемориал“ Олег Орлов. — Но борьба эта должна проходить строго в рамках закона. Пытки, похищения, секретные тюрьмы, сожжения домов родственников боевиков — все те методы борьбы с подпольем, которые системно практикуются в Чечне, в долгосрочном плане ведут лишь к расширению мобилизационной базы террористов. Что мы и видим на примере судьбы Казбека Байдулаева.

Неправы те, кто утверждают, что иных способов победить терроризм нет. Ярким примером тому является соседняя с Чечней республика Ингушетия. В 2008–2009 годах в этой маленькой республике от рук боевиков погибало намного больше сотрудников силовых ведомств, чем в других регионах Северного Кавказа, включая и Чечню. Но затем ситуация в Ингушетии начала стремительно стабилизироваться, и республика быстро превратилась в один из самых безопасных регионов Северного Кавказа. Этому способствовал курс властей Ингушетии на диалог с обществом, создание комиссии по адаптации боевиков и их пособников к мирной жизни, отказ от подавления салафитского течения в исламе, разговор и конструктивное взаимодействие с семьями боевиков, вместо принципа коллективной ответственности. В республике было возможно ненасильственное публичное оппонирование власти. Все это в принципе отвергали и отвергают власти Чечни.

К сожалению, курс на подавление легальной оппозиции, навязанный Ингушетии из федерального центра, неизбежно ведёт и там к обострению ситуации, способствует на руку тем, кто хотел бы возродить террористическое подполье».