Роль национальных меньшинств в социально-политической жизни Туркменистана.

24.05.1999

Туркменистан представляет собой государство с авторитарной моделью управления, включающей элементы монархии. 

Глава государства — Туркменбаши — имеет по сути неограниченные полномочия. Формальная легитимность режима обеспечивается посредством референдумов и выборов, проходящих под жестким полицейским контролем.

Режим сочетает в себе элементы диктатуры и «патриархального бонапартизма». С целью насаждение культа главы государства как «отца нации» власти, наряду с репрессивными мерами, идут и на популистские шаги.

Партийные структуры не развиты, публикации в прессе носят сугубо официозный характер. Открытая критика режима внутри страны просто немыслима, оппозиция разгромлена или находится в изгнании, немногочисленные правозащитники подвергаются преследованиям.

Для Туркменистана характерна высокая степень закрытости от окружающего мира. Внутри правящей элиты происходит жестокая субэтническая борьба, замедляющая формирование туркменской нации.

В сложном положении находятся представители нетуркменских этнических групп.

После распада СССР русскоязычное население Туркменистана, занимавшее важное положение в области государственного управления, экономики, образования, науки и т. д., почти мгновенно потеряло статус «старшего брата». Начался новый, во многом трагический этап в истории развития существующей в этой стране многочисленной европейской диаспоры. Русскоязычное население стало ощущать себя в роли дискриминируемого национального меньшинства, оказавшегося перед необходимостью выбора своей гражданской идентичности.

В Туркменистане, как и в многих других государствах СНГ, у русского населения стала быстро формироваться особая субкультура и ментальность, многие стали ощущать себя потенциальными мигрантами, окружающая социальная среда стала восприниматься исключительно как враждебная, ущемляющая гражданские права и достоинство личности.

Положение русскоязычного населения в Туркменистане имеет, однако, и свои отличительные особенности, которые во многом определяются специфической внутренней и внешней политикой, проводимой руководством этой страны.

В последние годы руководство Туркменистана проводит курс на все большую изоляцию от других государств СНГ, отклоняет любые предложения об усилении тех или иных направлений интеграции на постсоветском пространстве. Логическим завершением этого процесса стало заявление руководства Туркменистана о выходе этой страны из договора о безвизовом передвижении, действующем с 1992 г. и подписанном всеми странами СНГ, что, безусловно, затронет интересы всех проживающих в стране национальных диаспор.

Основным документом, регулирующим отношение органов государственной власти к национальным меньшинствам, является Конституция Туркменистана.

Ст.17 Конституции гарантирует равенство прав и свобод граждан и равенство граждан перед законом независимо от национальности, языка и вероисповедания. Однако эти декларируемые принципы нарушаются в самой же Конституции. Так, ст.55 определяет, что Президентом Туркменистана может быть гражданин страны только туркменского этнического происхождения. Таким образом, даже на уровне Конституции закреплено преимущественное положение титульной нации и, соответственно, ограничены права прочих этнических групп.

В Туркменистане проводится целенаправленная политика вытеснения европейцев и других национальных меньшинств из органов государственного управления и правоохранительных структур. Почти сразу после провозглашения государственной независимости Туркменистана из государственных учреждений были уволены сотни руководителей и квалифицированных специалистов нетуркменских национальностей, а их места заняли представители титульной нации, нередко не имеющие достаточной квалификации и профессиональной подготовки.

Нетуркменские этносы не имеют адекватного представительства в органах власти даже на региональном уровне. Например, в г. Туркменбаши (быв. Красноводск), где европейская диаспора составляет около 40 процентов населения, в органах государственного управления и среди руководителей предприятий доля европейцев — всего около 3 процентов.

В 1998—1999 гг., вопреки официальным декларациям, имело место дальнейшее резкое ухудшение экономической ситуации в Туркменистане, обусловленное прекращением экспорта туркменского газа (главного источника валютных поступлений), кризисным состоянием сельского хозяйства, более чем трехкратной девальвацией национальной денежной единицы — маната, непроизводительным использованием имеющихся валютных резервов на строительство разного рода престижных объектов и др. В этих условиях в особо тяжелом положении оказались представители европейских этносов, традиционно занятые в промышленности и в бюджетных организациях научной, образовательной и социальной сфер.

Так, в г. Красноводске объем промышленного производства в 1998 г. по различным отраслям составил 17–21 процент от уровня 1991 г. На Красноводской ТЭЦ, где европейцы составляют 70 процентов занятых, в настоящее время вырабатывается лишь 105–110 МВт электроэнергии при проектной мощности 520 МВт. Оборудование изношено, нарастает число технологических аварий. Для восстановления проектной мощности станции необходимы инвестиции в размере до 300 млн. долларов США, выделение которых в ближайшее время не предполагается. Поэтому можно уверенно прогнозировать дальнейшее ухудшение ситуации с занятостью, безопасностью и условиями труда, что будет стимулировать дальнейший рост эмиграционных настроений.

Ухудшение экономической ситуации и выдавливание нетуркменских этносов с ответственных должностей в производстве, финансовой сфере и из органов государственного управления, подтолкнули представителей этих этнических групп к поиску новых источников существования. Многие занялись предпринимательской деятельностью, причем в первое время большинство предпринимателей не принадлежало к туркменскому этносу. Например, в Ашхабаде до 80 процентов предпринимателей были представителями национальных меньшинств. Это напугало туркменские власти. Были изданы два постановления (за подписью президента страны и главы столичной администрации). В Ашхабаде была запрещена регистрация малых предприятий и кооперативов в течение двух лет. Одновременно поощрялось открытие такого рода предприятий в сельской местности, где европейское население вообще не проживает. В итоге в настоящий момент удельный вес нетуркменских этносов среди предпринимателей сократился с 80 до 2 процентов.

Всего в частном секторе Туркменистана зарегистрировано 23,4 тыс. частных предприятий и предпринимателей, имеющих статус юридического лица. Реально из них действует около 10 тыс., в том числе в сфере производства и услуг — около 1000. Предприниматели из числа европейцев остались только в сфере производства товаров и услуг (без сельского хозяйства), в меньшей степени — в торговле.

Следствием целенаправленной политики властей стало то, что рабочие, инженеры, руководители производства из числа русскоязычного населения, имеющие квалификацию зачастую более высокую, чем приглашаемые для работы в Туркменистане граждане Турции и Ирана, вынуждены законными и незаконными путями искать работу за пределами страны, влачить жалкое существование дома или даже наниматься к иранцам и туркам за мизерную зарплату (заметно меньшую, чем у иностранных граждан) и работать на них без каких-либо юридически оформленных социальных гарантий. Все государственные заказы на строительство в Туркменистане отдаются почти исключительно иранским и турецким фирмам.

Неконвертируемость местной валюты и низкая покупательная способность населения являются серьезными препятствиями на пути развития частного бизнеса в сфере международной торговли. Как показывает опыт последних лет, изменения в этой сфере в настоящее время возможны лишь при поддержке государственных структур заинтересованных стран, что, в свою очередь, облегчит ситуацию с занятостью для национальных меньшинств.

Со времени получения Туркменистаном государственной независимости властями этой страны последовательно ограничивается сфера распространения русского языка, являющегося для городского населения фактически единственным распространенным языком межнационального общения. Особенно ярко языковые ограничения проявляются в области средств массовой информации. Так, с 1994 г. были прекращены трансляции передач Российского ТВ (2-ой канал), с 1998 г. до 5 часов в день сокращено вещание Общественного Российского ТВ (1-ый канал), причем в записи передаются, в основном, развлекательные программы и мексиканские телесериалы, многие общественно-политические сюжеты сознательно изымаются. 1 января 1998 г. была упразднена русская редакция туркменского ТВ. В настоящее время государственное ТВ Туркменистана на русском языке ежедневно передает лишь 10-минутные новости, излагающие, в основном, хронику деяний «Вождя туркмен». Аналогичная ситуация сложилась и в области радиовещания.

В августе 1997 г. были закрыты все областные газеты, выходившие на русском языке. Ранее были закрыты несколько русскоязычных частных изданий. Многие русскоязычные журналисты не могут найти работу. В настоящее время единственным учредителем всех газет страны (даже региональных) является Президент Туркменистана.

Государственные органы Туркменистана сознательно ограничивают и возможности получения гражданами Туркменистана российских и иных зарубежных периодических изданий. Разрешена подписка лишь на три-четыре российских газеты, сроки подписки крайне ограничены (7–10 дней), причем о начале подписки никто не сообщает.

В плачевном состоянии в Туркменистане пребывает русская культура. Находящийся в Ашхабаде Русский драматический театр им. А. С. Пушкина имеет скудный репертуар, руководство театра представлено выходцами из туркменской среды, поэтому театр не стал центром культурной консолидации русской диаспоры. За последние 12 лет театр лишь один раз (в 1988 г.) выезжал на гастроли — в г. Небитдаг и Красноводск. В других городах Туркменистана нет ни одного русского культурного учреждения. Не проводится и никаких культурных мероприятий, приуроченных к знаменательным датам в истории русской культуры. Сейчас впервые готовятся отмечать 200-летие А. С. Пушкина. Но широкую русскую общественность власти боятся привлекать к этому мероприятию.

Русская община Туркменистана еще год назад передало в Посольство России в Туркменистане разработанный нами план мероприятий к этому юбилею и даже наметила конкретный состав оргкомитета, но посольство, видимо, не может получить соответствующее разрешение от правительства Туркменистана.

С 1991 г. идет планомерное сокращение числа школ с русским языком обучения. Даже по официальным данным, число русских школ сократилось с более 130 до 80. Кроме того, цифра 80 включает т.н. «смешанные школы», в которых обучение идет на двух языках. В Ашхабаде число школ с русским языком обучения (без «смешанных школ») составляет всего 6–7, в других городах — и того меньше.

Изъятие из школьных программ истории России (которую в школах невозможно изучать даже факультативно), значительное сокращение объемов преподавания русской литературы и отмена изучения английского языка привели к возникновению безработицы среди преподавателей этих предметов, среди которых преобладают представители русскоязычного населения.

Проблема образования в настоящее время является одной из наиболее важных для русскоязычного населения. Русские школы влачат жалкое существование: не хватает учебников, методической литературы, ощущается острый дефицит кадров (из-за эмиграции педагогов в Россию). Активно проводится туркменизация русских школ в плане программ обучения и кадрового состава, русских детей пытаются воспитывать в духе верности Туркменбаши (т. е. «Вождю туркмен»). Обязательным требованием стало произнесение учащимися (даже начальных классов) клятвы верности Президенту Туркменистана.

Уровень подготовки в школах и вузах резко упал и больше не соответствует российским или зарубежным стандартам. Школы переведены на 9-летнюю программу обучения, а вузы фактически сведены до уровня техникумов с 4-летним обучением, в которые принимают почти исключительно представителей титульной нации. Профессионально-техническое образование, в основном, развалено, обучение в немногих оставшихся ПТУ стало платным и недоступным для простых людей, упразднены заочная и вечерняя формы обучения, закрыты все средние технические учебные заведения.

Прием в вузы осуществляется путем собеседования, проводимого специальными комиссиями, создаваемыми в каждом крупном городе. На каждый регион установлена специальная квота абитуриентов. В состав комиссии входят: представитель вуза, представитель городского отдела народного образования и один из руководителей города. Все члены таких комиссий по национальности туркмены. Квоты — невелики, многие руководители пытаются заполнить их своими родственниками, поэтому русскоязычному населению места в вузах фактически не предоставляются. Хотя вступительные собеседования проходят в августе, до 10 апреля списки поступивших утверждает Президент Туркменистана. За последние годы многократно сокращен прием в вузы. Медицинский институт расформирован, на его базе образована кафедра университета.

Наука также переживает тяжелые времена. Закрыта Академия наук, почти все русские ученые уволены. Научные степени присуждают только с разрешения президента страна.

Таким образом, русскоязычная молодежь фактически лишена доступа к образованию, она обречена на безработицу, ей уготована роль подсобных рабочих у турецких, иранских и туркменских бизнесменов.

Весьма остро для русских и других национальных меньшинств стоит проблема поддержания родственных связей. Туркменистан — единственное государство центрально-азиатского региона, не имеющее пассажирского автобусного и железнодорожного сообщения с другими государствами СНГ (соответствующие рейсы были отменены по указанию туркменских властей в середине 90-х годов). Сокращается и число авиарейсов со странами СНГ. При этом цена авиабилета, например, в Москву и обратно, превышает средний годовой заработок жителя страны.

В сложном положении находятся пенсионеры, особенно из числа представителей европейской диаспоры. В августе 1998 г. президент страны неожиданно увеличил пенсионный возраст до 62 лет для мужчин и 57 — для женщин. Лицам, вышедшим на пенсию в 1998 г. до принятия этого указа, получение пенсии было заморожено на два года. Ходят слухи о том, что власти совместно с Национальным профсоюзным центром прорабатывают вопрос о полной отмене всех пенсий через два года. В обосновании этого шага чиновники ссылаются на… слова Пророка Мухаммеда, сказавшего, что дети должны кормить своих родителей. Аналогичная заповедь есть и у христиан. Власти совершенно игнорируют тот факт, что в седьмом веке система государственного социального обеспечения еще не была создана.

В настоящее время всем пенсионерам выплачиваются одинаковые пенсии в размере 100 тыс. манатов (6–7 долларов), что ниже существующего прожиточного минимума. Среднедневной бюджет пенсионера составляет менее 20 центов. На такие деньги возможно лишь голодное существование на хлебе и чае. Если же стариков лишат и этого нищенского пособия, они будут обречены на голодную смерть. Особенно сильно это ударит по русскоязычным пенсионерам, многие из которых не имеют родственников внутри Туркменистана.

В настоящее время практически все этнические россияне имеют туркменское гражданство, которое было предоставлено им независимо от их желания по факту постоянного проживания на территории Туркменистана на принятия закона о гражданстве вскоре после распада СССР. Процедуры выхода из туркменского гражданства до сих пор юридически не определена. Таким образом, все этнические россияне находятся в правовом поле действия туркменского законодательства, не имея возможности для получения помощи со стороны российских государственных институтов. Не решает проблему и возможность согласно двустороннему правительственному договору получить второе (российское) гражданство (этим правом воспользовались почти 560 тыс. чел.), поскольку в соответствие с Гаагской консульской конвенцией в этом случае в период постоянного проживания в Туркменистане помощь со стороны России лицам с двойным гражданством не может быть оказана.

Права национальных меньшинств также грубо нарушаются в области права на создание общественных ассоциаций. Туркменистан — единственная страна СНГ, на территории которой нет ни одной зарегистрированной национально-культурной организации. Более того, инициаторы создания такого рода организаций нередко подвергаются преследованиям. Примером может служить созданная в 1992 г. Русская община Туркменистана, которой под разными предлогами отказывают в регистрации, несмотря на то, что туркменское законодательство никак не ограничивает право создания национально-культурных общественных организаций, более того, создание подобной организации русскоязычного населения предусмотрено действующим двусторонним российско-туркменским договором. В 1997 г. устав этой организации (правда, под другим названием) был согласован представителями МИД двух стран и руководством Русской общины Туркменистана, но, несмотря на это, в регистрации вновь было отказано.

Поскольку представители других национальных меньшинств вообще не имели шансов зарегистрировать свои организации, многие из них вошли в ряды Русской общины, устав которой предусматривает членство как «этнических россиян», так и «людей других национальностей».

В настоящее время организации Русской общины Туркменистана созданы в большинстве велоятов (областей) страны. Имеется более 1500 заявлений о вступлении в члены общины. Правление состоит из 17 чел. пяти национальностей.

Несмотря на отсутствие официальной регистрации, Русская община Туркменистана является дееспособной организацией, принимающей участие в проведении различных мероприятий с участием официальных структур РФ.

К сожалению, в конца 1998 года туркменские власти взяли курс на разгром нашей организации. Репрессии начались после того, как в ноябре 1998 г. во время встречи в посольстве РФ в Туркменистане делегации Госдумы РФ во главе с Селезневым с членами правления Русской общины последние заявили о своем намерении активно участвовать в очередных выборах в Меджлис (Парламент) Туркменистана в конце 1999 г.

Сразу после встречи ее участников из числа граждан Туркменистана представители властей стали вызывать на «беседы». Последовала нота в посольство РФ по поводу интервью, данного в декабре 1998 г. российской радиостанции «Маяк» руководителем Русской общины А. П. Фоминым и руководителем ее Красноводской организации В.Мамедовым (оба являются членами Совета соотечественников при Государственной думе РФ). Вскоре Мамедов был арестован и был освобожден лишь после обязательства отказаться от ведения активной общественной деятельности. Был уволен с должности еще один участник встречи в посольстве РФ директор школы № 4 г. Ашхабада Э. Х. Григорьян. Работа директора школы № 13 Апатьевой Т, И, стала подвергаться многочисленным проверкам. Отдано указание об аресте А. П. Фомина, вынужденного с декабря прошлого года находиться на территории России.

Недавно Ниязов публично заявил по ТВ, что никогда не даст согласия на регистрацию Русской общины Туркменистана. Вероятно, власти испугались возможности активного участия неподконтрольной им организации в намеченных на этот год парламентских выборах.

В марте этого года туркменские власти объявили о введении с 9 июня 1999 г. визового режима для граждан стран СНГ, приезжающих в страну. Выезд туркменских граждан в государства СНГ, вероятно, также будет носить разрешительный характер. Фактически основной причиной введения визового режима стала боязнь руководства страны, что ко времени проведения парламентских выборов в Туркменистан могут вернуться некоторые из находящихся в эмиграции оппозиционеров. При этом туркменские чиновники проявляют полное безразличие к тому, что эта мера также затронет интересы десятков тысяч простых граждан.

Все указанные выше причины предопределяют нарастание эмиграции русских, других национальных меньшинств и даже самих туркмен. По состоянию на первое января 1999 г. в очереди на получение статуса переселенцев было записано около 35 тыс. семей. Более 80 тыс. чел. покинули Туркменистан после 1991 г. Для сравнения в 1989 г. европейская диаспора в Туркменистане насчитывала немногим более 400 тыс. чел. (в том числе руские - более 300 тыс.). Следует иметь ввиду, что масштабы эмиграции за прошедшие годы были бы значительно больше, если бы не ограничительные меры, принятые туркменскими властями.

Не только национальные меньшинства, но и многие представители коренного населения страны ощущают бесперспективность дальнейшего существования в условиях нынешнего политического режима. Будущее национальных меньшинств во многом зависит от возможных изменений политической системы и активности по защите прав этнических меньшинств со стороны России, Запада и международных организаций.

Анатолий Фомин,

председатель Русской общины Туркменистана.

Поделиться: