«Мемориал» ответил на вопросы ЕСПЧ по делу ингушского общественника, которого пытали силовики

16.03.2020

Зураба Цечоева жестоко пытали. На национальном уровне преступление не было расследовано 

«Мемориал» направил в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) обзервации по делу Зураба Цечоева — бывшего сотрудника ингушской общественной организации «МАШР». В 2008 году Цечоева похитили и жестоко пытали, предположительно — силовики. Виновные в преступлении не найдены. В жалобе, поданной 3 сентября 2010 года, Цечоев и представляющие его юристы Марина Агальцова и Иса Гандаров указывали, что в деле нарушены статьи 3 (запрещение пыток), 5 (право на свободу и личную неприкосновенность), 8 (право на уважение частной и семейной жизни) и 13 (право на эффективное средство правовой защиты) Конвенции о защите прав человека и основных свобод. 3 июня 2019 года ЕСПЧ жалобу коммуницировал.

В обзервациях юристы отмечают, что произошедшее с Цечоевым является пытками и бесчеловечным обращением, которые запрещает статья 3.

Силовики похитили Цечоева из его дома в станице Троицкая (Ингушетия) рано утром 25 июля 2008 года. Зураба привезли, по его утверждениям, в подвал здания местного ФСБ. Там четверо мужчин в камуфляже и масках пытались заставить его признаться, что он отправил список имён сотрудников ФСБ на сайт Ingushetia.org. В течение пяти часов его избивали, душили так, что он почти терял сознание. Цечоеву также угрожали, что изнасилуют его, снимут это на видео и опубликуют запись. Истязатели принесли в помещение камеру, заставили Цечоева раздеться и пихали его черенком от лопаты.

Цечоева отпустили в тот же день. Он обратился ко врачу — ему диагностировали закрытую черепно-мозговую травму, перелом ноги, синяки и гематомы по всему телу.

«Правительство России, отвечая на вопрос, можно ли расценить такое обращение как бесчеловечное, не стало спорить ни по фактам, ни по их интерпретации, — комментирует Агальцова. — Власти просто сказали, что поднимаемые в деле Цечоева вопросы являются давно установленной практикой, то есть молчаливо согласились с нашей позицией».

Власти не смогли провести эффективное расследование произошедшего.

Заявитель утверждал, что его пытали сотрудники местной ФСБ в подвале здания, где располагается эта структура. Следователям нужно было осмотреть здание и двор ФСБ, чего они не сделали. Также они отказались проверить показания Цечоева на месте и исследовать подвал — якобы в связи с тем, что в здании ФСБ хранятся секретные предметы и документы.

Следствие не озаботилось получением видеозаписей с дорожных камер или со здания ФСБ.

И хотя проверку по уголовному делу о пытках начали проводить уже через четыре дня после событий, в итоге на веру были приняты показания сотрудников ФСБ — о том, что 25 июля они не осуществляли никаких мероприятий дома у Цечоева.

Цечоева задержали в нарушение российского законодательства, без законных оснований. Более того, власти не только не оформили его задержание, но и не признали его задержание (нарушение статьи 5).

Вмешательство в право заявителя на уважение частной и семейной жизни (нарушение статьи 8) не было законным и необходимым. 25 июля, прежде чем увезти Цечоева, силовики обыскали его дом, забрали компьютер, два мобильных и украшения его жены. Позднее компьютер и телефоны вернули. Силовики не предъявляли постановление на обыск. Впоследствии никакая силовая структура не взяла на себя ответственность за это мероприятие.

Цечоев и юристы «Мемориала» считают, что ЕСПЧ должен присудить заявителю компенсацию.

Кроме того, ЕСПЧ должен рекомендовать правительству России исправить выявленные нарушения Конвенции. Заявитель просит суд указать, что правительство-ответчик должно найти виновных и привлечь их к ответственности.