Ингушетия: комиссия по адаптации боевиков планирует расширить свою деятельность

02.02.2018

На заседании обсуждалось распространение деятельности Комиссии на всех, кто желает добровольно прекратить любую преступную деятельность.

31 января 2018 года в Правительстве Республики Ингушетия в г. Магас прошло заседание Комиссии при Главе РИ по оказанию содействия в адаптации к мирной жизни лицам, решившим прекратить террористическую и экстремистскую деятельность на территории Ингушетии.

Заседание провёл Глава Республики Юнус-Бек Евкуров. Участие принял также Главный федеральный инспектор по Республике Ингушетия аппарата полномочного представителя президента РФ в СКФО Рашид Ошноков.

В начале заседания Юнус-Бек Евкуров отметил, что в последнее время комиссия все реже рассматривает дела бывших участников вооруженного подполья в связи со стабилизацией оперативной обстановки. Вследствие этого возникла необходимость переименовать комиссию, поскольку всё чаще в неё обращаются люди, пожелавшие прекратить не только террористическую и экстремистскую, а любую преступную деятельность.

Заместитель председателя Правительства РИ Хусен Зурабов ознакомил всех присутствующих с повесткой работы.

В комиссию поступило четыре заявления. Первым на обсуждение вынесли заявление от родителей Анзора Исаевича Нальгиева, 1996 г.р., жителя г. Карабулак, который был задержан 8 ноября 2017 года у себя дома. Он подозревается в пособничестве преступникам, совершившим 5 ноября 2017 года вооруженное нападение на пост ДПС возле с.п. Яндаре. При задержании у него обнаружили гранату. По словам родственников, гранату Анзору подбросили силовики. В настоящее время ему предъявлены обвинения в хранении боеприпасов (ст. 222 УК РФ).

Родители Нальгиева обратились в комиссию по адаптации с просьбой содействовать в смягчении наказания. По их мнению, вина Анзора заключается в том, что в день нападения на пост один из нападавших Ислам Куштов прислал Нальгиеву СМС-сообщение с просьбой отогнать его машину домой, и тот выполнил его просьбу. Родители Нальгиева сообщили, что после известия об участии Куштова в нападении на пост они убедили Анзора сообщить о просьбе Куштова в правоохранительные органы, что он и сделал.

Мэр г. Карабулак Ахмед Битиев, комментируя историю, отметил, что Анзор стал жертвой обстоятельств. По его мнению, Куштов хотел подставить Нальгиева, поскольку раньше у них были конфликтные отношения.

В ответ на это Юнус-Бек Евкуров заметил, что данную версию рассматривать можно, но не стоит забывать, что Нальгиев выполнил просьбу преступника и отогнал машину. Кроме того, по данным следствия, в машине Куштова находилось два телефона. С одного из них было отправлено сообщение. Однако при осмотре машины сотрудниками силовых структур эти телефоны обнаружены не были. Это не доказывает причастность Нальгиева к их исчезновению, но у следствия есть информация, что кроме Нальгиева к этой машине больше никто не подходил. Если Анзор действительно раскаялся, он должен помочь следствию установить местонахождение этих телефонов, подчеркнул Евкуров.

Руководитель Представительства Правозащитного центра «Мемориал» в г. Назрань Тамирлан Акиев заявил, что личное присутствие Нальгиева на заседании помогло бы членам комиссии определить степень его вины и раскаяния, упростило бы принятие решения по его делу.

Уполномоченный по правам человека в РИ Джамбулат Оздоев напомнил, что встречался с Нальгиевым в ИВС и у него сложилось мнение, что Анзор искренне сожалеет, что выполнил просьбу Куштова.

По мнению председателя регионального отделения всероссийского общественного движения «Матери России" Лейлы Амерхановой, если Анзор добровольно явился в органы и раскаялся, то нужно ему поверить и помочь.

Заместитель начальника УФСБ РФ по РИ Кирилл Шевцов сказал, что ему странно слышать версию про то, что Нальгиеву подбросили оружие, так как пришли к нему не из-за оружия, а из-за его связей с преступниками. Следствию нужно понять, какую роль играл Нальгиев в этой истории, и только в этом аспекте надо рассматривать это дело.

Его поддержал Юнус-Бек Евкуров, отметив, что сегодня комиссия должна рассматривать дело человека, который раскаялся, признал свою вину. Если же мы говорим о его невиновности, то тогда этот вопрос не для рассмотрения комиссии. Глава республики предложил для прояснения ситуации направить к Нальгиеву в СИЗО членов комиссии и переговорить с ним лично.

Главный федеральный инспектор по Республике Ингушетия Рашид Ошноков спросил, можно ли говорить о раскаянии, если нет досудебного соглашения.

Секретарь Совета Безопасности Ахмед Дзейтов напомнил собравшимся, что согласно положению о комиссии можно рассматривать дела только тех, кто действительно раскаялся.

Представитель Следственного комитета республики Ахмед Цечоев подчеркнул, что пока идёт следствие нельзя настаивать на раскаянии, так как может оказаться, что Нальгиев действительно не виноват и поэтому не надо на него оказывать давление. «Пока следствие не завершиться об адаптации говорить рано», — подчеркнул Цечоев.

Завершая обсуждение обращения родителей Нальгиева, Евкуров предложил родителям ещё раз встретиться и поговорить с сыном, прояснить для себя, в чём он виноват, с учётом тех фактов, которыми уже располагает следствие. Глава РИ заявил, что дело Нальгиева нужно держать на контроле, пока его не передадут в суд, после этого принимать окончательное решение о ходатайстве комиссии перед судом о возможном смягчении наказания.

Затем на обсуждение вынесли одновременно три заявления от осуждённых Мовлы Умаровича Сапралиева, 1992 г.р., Хасана Гирихановича Сапралиева, 1988 г.р. и Джабраила Башировича Гагиева, 1990 г.р., обвинённых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 208 (организация НВФ) УК РФ, ч. 2 ст. 222 (незаконное хранение оружия) УК РФ, и ч. 2 ст. 222.1 (незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств) УК РФ.

По данным следствия эти люди входили в преступную группировку («экажевский джамаат»), которую возглавляли действующие сотрудники полиции Умар Гагиев и Амирхан Сапралиев. Члены этой группы были задержаны в мае 2016 года. У них были изъяты большое количество огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывных устройств, которые хранились в специально оборудованных схронах и в домах у некоторых членов банды.

В мае 2017 года их дело было передано в Назрановский районный суд. В октябре того же года суд приговорил Умара Гагиева к 9 годам заключения, Амирхана Сапралиева — к 4 годам, Мовла Сапралиева — к 3,5 года, Джабраила Гагиева — к 3 годам, а Хасана Сапралиева — к 2,5 года. Прокуратура обжаловало данное решение, посчитав наказание мягким. В декабре 2017 года Верховный суд Ингушетии изменил приговор Назрановского райсуда, увеличив срок наказания четверым подсудимым до семи лет лишения свободы в колонии общего режима, срок наказания главарю группировки Умару Гагиеву оставлен прежним — девять лет колонии строгого режима.

Мовла Сапралиев, Хасан Сапралиев и Джабраил Гагиев посчитали ужесточение наказание несправедливым, так как с самого начала они сотрудничали со следствием, а Хасан Сапралиев и Джабраил Гагиев были задержаны только после того, как добровольно явились в правоохранительные органы.

Присутствовавший на заседании комиссии адвокат Магомед Гагиев сказал, что эти три человека являются примером искреннего раскаянья. «Я это делу знаю изнутри, так как защищал интересы Джабраила Гагиева», — подчеркнул адвокат. По его словам, 90% оружия было обнаружено у главаря банды, а Джабраил Гагиев, как и Мовла и Хасан Сапралиевы, выполняли в банде функции таксистов. Они с первого дня их задержания чистосердечно обо всём рассказывали, также они направляли заявления в комиссию по адаптации ещё на стадии следствия. Магомед Гагиев считает, что решение первой судебной инстанции было вполне справедливым. Кроме этого, судебная практика по таким делам показывает, что наказание, вынесенное Назрановским судом в отношении эти трёх людей было адекватным. Он также убежден в том, что у Гагиева и Сапралиевых сохраняется шанс восстановить справедливость, так как решение Верховного суда адвокаты намерены обжаловать в кассационном порядке в Президиум Верховного суда РИ. «Мы не говорим о невиновности этих людей — мы говорим о несправедливости наказания», — завершил своё выступление Магомед Гагиев.

Юнус-Бек Евкуров сказал, что знаком с этим делом. По его мнению, эти люди действительно заслуживают снисхожденя и если не удастся решить это дело в суде, то всё равно надо отслеживать их судьбу и способствовать их освобождению по УДО.

Родители Мовлы и Хасана Сапралиевых, присутствовавшие на заседании комиссии, также попросили о снисхождении к своим детям, так как они искренне раскаялись, приговор Назрановского суда был вполне справедливым и оспаривать его никто из осуждённых не собирался.

Представитель Следственного комитета РИ Ахмед Цечоев сказал, что дело «экажевского джамаата» расследовал республиканский следственный комитет, поэтому он хорошо знаком с делом и тоже считает, что средняя мера наказания по таким делам от 3 до 4 лет лишения свободы и даже есть практика вынесения условного наказания. «Люди, чьи дела мы сейчас рассматриваем, содействовали следствию и надо учесть это обстоятельство. Есть возможность обжаловать приговор», — сказал Цечоев.

Тамирлан Акиев попросил учитывать тот факт, что функции комиссии не ограничиваются принятием решений по делам тех, кто в неё обратился за помощью, но также своими решениями способствует тому, чтобы те, кто ещё не раскаялся в своих преступлениях, понимали, что у них есть шанс вернутся к мирной жизни. «Задача комиссии заключается ещё и в том, чтобы показать гуманность государства. На примере Хасана Сапралиева показывать преимущество добровольного раскаяния», — добавил он.

Глава РИ предложили ещё раз подробно изучить все обстоятельства этого дела, чтобы к моменту рассмотрения кассационной жалобы адвокатов, иметь уже решение, с которым комиссия обратиться в суд.

В заключении заседания комиссии Евкуров предложил для продуктивности работы перед вынесением на обсуждение предварительно досконально изучать нюансы в закрытом режиме.