ЕСПЧ вынес решение по жалобам, касающимся исчезновения людей на военной базе в Ханкале (Грозный) в 2002 году

04.12.2018

Сегодня Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес решение по десяти жалобам жителей Кавказа. Две из них подавали юристы Правозащитного центра «Мемориал» и Европейского центра защиты прав человека (EHRAC).

В обеих жалобах речь идет о похищениях в Ингушетии и в Чечне в 2002 году. Местных жителей — в одном случае 77-летнего пасечника из Ингушетии Султана Сайнароева (на фото), в другом — 45-летнего директора центра соцобслуживания из Чечни Усмана Магомадова — увезли российские военные. Происходило это при свидетелях. Следы похищенных вели на военную базу в Ханкале (Грозный).

Родные похищенных прилагали все усилия, чтобы добиться их освобождения.

Так, сын Сайнароева Магомет, занимавший должность замглавы администрации села Галашки, после исчезновения отца 22 октября 2002 года связывался с начальником полиции села Аршты, встречался с прокурором Сунженского района, общался с председателем правительства и президентом Ингушетии, пытаясь добиться, чтобы его отца освободили. Командующий Северо-Кавказским военным округом Геннадий Трошев обещал разобраться, когда приедет в Ханкалу. Но судьба Сайнароева до сих пор неизвестна.

Родственница Магомадова видела, как 28 марта 2002 года Усмана сажали в БТР на блокпосту на окраине Аргуна. Военные сказали ей, что повезут мужчину в городскую комендатуру. Родственница ехала за ними на такси — у комендатуры БТР резко свернул на дорогу в сторону Грозного, затем — на дорогу к Ханкале. Дальше женщина проехать не смогла. Судьба Магомадова неизвестна.

Обращения в правоохранительные органы и в суды не дали никакого результата. Сайнароевы обратились в ЕСПЧ 14 декабря 2007 года, Магомедовы — 12 июня 2008 года.

ЕСПЧ признал российские власти ответственными за похищение и вероятную гибель Султана Сайнароева и Усмана Магомадова и за непроведение эффективного расследования преступлений. В обоих случаях были нарушены статьи 2 (право на жизнь), 3 (запрет пыток), 5 (право на свободу и личную неприкосновенность) и 13 (право на эффективные средства правовой защиты) Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

ЕСПЧ присудил заявителям по 60 000 евро. Дети Магомадова также получат 4 500 евро в качестве компенсации материального вреда из-за потери кормильца.

«С первых месяцев Второй чеченской войны военная база в Ханкале, где располагались штаб Объединенной группировки войск (сил) (ОГВ(с)), Региональный оперативный штаб по проведению контртеррористической операции (РОШ) и руководство Временной оперативной группировки войск (сил) МВД РФ на Северном Кавказе (ВОГОиП), стал центром системы, осуществлявшей насильственные исчезновения людей в зоне вооруженного конфликта, — комментирует председатель Совета Правозащитного центра «Мемориал» Александр Черкасов. — В 2000–2003 годах (по нашим оценкам, на этот период приходится 4/5 из порядка трех тысяч «исчезнувших» в ходе конфликта жителей Чечни) именно здесь, как правило, планировали операции по незаконному задержанию, сюда доставляли задержанных, держали их в «секретных тюрьмах», пытали, после чего убивали и скрывали тела. В 2001 г. свалка тел исчезнувших была обнаружена в непосредственной близости от Ханкалы, после чего их стали прятать более тщательно. То, что и Сайнароева, и Магомадова, задержанных в Ингушетии и в Аргуне, увезли в направлении Ханкалы, после чего они исчезли, практически однозначно указывает, что оба стали жертвами этой системы «эскадронов смерти».

Подробно о делах Сайнароева и Магомадова см. ниже.

***

«Сайнароевы против России» (жалоба № 7651/08). Заявители по делу — Магомет и Баджат Сайнароевы — сын и жена Султана Сайнароева.
Интересы заявителей представляли Кирилл Коротеев, Анастасия Ражикова, Элеонора Давидян, Иса Гандаров и другие юристы Правозащитного центра «Мемориал» и Европейского центра защиты прав человека (EHRAC, Лондон).

Султан Хасанович Сайнароев, 1925 г.р., жил в селе Галашки Сунженского района Ингушетии, занимался пчеловодством.

22 октября 2002 года он был на своей пасеке в местечке Берешки (в 7 км от Галашек). В 15:30 он зашел на соседнюю пасеку (в 150–200 метрах) к знакомым Магомету, Исламу и Марем Оздоевым. Пообщавшись с ними, он попрощался и на коне поехал домой.

Примерно в то же время со стороны села Аршты на пасеку к Оздоевым пришли около 15 военнослужащих. Они были вооружены, одеты в камуфляжную форму, без масок, говорили по-русски без акцента. Старший представился Сергеем, проверил у Оздоевых документы, записал все данные, потом спросил, кто только что отъехал на коне (военные видели отъезжающего мужчину). Оздоевы сказали, что это их сосед по пасеке. 3–4 солдата побежали вслед за Султаном и через несколько минут вернулись вместе с ним.

Военные сходили с Сайнароевым на его пасеку. Когда примерно через полчаса они вернулись, Султан сказал Магомету, что военные обыскали его пасеку и забирают его в Аршты. Почему его увозят, Сайнароев не знал — паспорт у него был с собой, на пасеке ничего противозаконного не нашли. Военные сказали, что у них есть к Султану несколько вопросов и «все согласовано» с главой администрации Арштов (в те годы военные во время операций по поиску боевиков обычно согласовывали действия с администрацией ближайшего села; если на территории проведения операции находились гражданские, глава администрации сообщал военным об этом).

Ислам Оздоев удивился, что Сайнароева повезут в Аршты, ведь Берешки относится к другому селу — Галашки. Военные ответили, что должны доставить Султана в «штаб» и после проверки привезут его обратно.

Магомет Оздоев попросил военных показать документы — те отказались. Магомет видел одного из военных ранее — две недели назад он брал у него мед.

Магомет сопроводил военных и Сайнароева до бронетехники, которая стояла в 2–3 км. Оздоев видел 4 боевых машины пехоты без номеров. На одной из них было крупно написано «Россия». Пока они шли к технике, к ним присоединились еще около 30 военных, которые сидели, замаскировавшись, возле дороги.

Военные увезли Султана с собой, обещая, что на следующий день он вернется.

Магомет Сайнароев, сын Султана, занимал должность главы администрации села Галашки. Узнав о том, что его отца увезли, он применил свои связи, чтобы найти его.

Вечером 22 октября Магомет связался по рации с администрацией Арштов, сообщил, что Султана Хасановича задержали российские военные и вроде бы повезли в Аршты. Начальник отдела милиции села Абдул-Керим Цечоев ответил, что в населенном пункте целый день проводились «зачистки» и военные не выходили с ним на связь. Он также сообщил, что в Аршты приехали и.о. прокурора Ингушетия Умарбек Галаев, прокурор Сунженского района Гелани Мержуев и многие другие республиканские силовики.

23 октября Магомет Сайнароев подал Мержуеву заявление о незаконном задержании отца. Прокурор сказал, что добьется освобождения Султана Хасановича.

24 октября Магомета принял председатель правительства Ингушетии Виктор Алексенцев и его первый заместитель Асхаб Мякиев. По словам Мякиева, комендант военной базы в Ханкале по телефону сообщил ему, что Султан Сайнароев с 23 октября находится у них и военные скоро привезут его домой. За что его задержали, он не говорил.

Родные продолжали ждать — Султана Хасановича домой не привозили.

31 октября Магомета Сайнароева принял президент Ингушетии Мурат Зязиков. На встрече также присутствовали брат похищенного Хамзат и имам мечети села Галашки Курейш Бисаев. Зязиков при них позвонил командующему Северо-Кавказским военным округом Геннадию Трошеву. Разговаривали по громкой связи. Зязиков передал Трошеву данные Султана Сайнароева и попросил выяснить причину задержания. Трошев обещал во всем разобраться, когда приедет в Ханкалу.

14 ноября прокуратура Сунженского района возбудила уголовное дело о похищении Сайнароева (ч.1 ст.126 УК РФ).

В письме председателю республиканского правительства Баширу Аушеву, написанном 20 ноября, министр внутренних дел Ингушетии Ахмед Погоров подтверждает, что похищенного Сайнароева увезли в Чечню: «Проведенными оперативно-розыскными мероприятиями установлено, что 22 октября 2002 г. около 16 часов с местечка „Бережки“ неустановленные военнослужащие похитили Султана Сайнароева и увезли на боевой машине в сторону Чеченской Республики».

29 ноября командир воинской части № 74814 полковник Сергей Истраков в письме в МВД РИ сообщил, что служебное расследование подтвердило факт задержания Сайнароева. Он указал, что мероприятие проводили сотрудники Регионального Оперативного штаба (РОШ) ФСБ РФ по Северо-Кавказскому региону.

6 января 2003 года военный комендант Старопромысловского района Грозного в письме просил военного коменданта Чечни помочь разыскать похищенного. В этом документе также говорилось, что, по предварительным данным, Султан находится в Ханкале.

Из письма МВД РИ прокурору Сунженского района от 10 января узнаем, что еще 29 ноября Объединенная группировка войск (ОГВ) в ответе на запрос подтвердила задержание Сайнароева сотрудниками РОШ. Ответ из ФСБ пришел 3 января — в нем говорилось, что Сайнароева их сотрудники не задерживали.

26 января 2006 года прокуратура Сунженского района приостановила расследование дела «в связи с невозможностью установить лиц, совершивших преступление». 13 марта Сунженский районный суд признал решение прокуратуры незаконным. 21 апреля Магомет Сайнароев обратился в прокуратуру с просьбой предоставить информацию о ходе расследования. Сотрудники прокуратуры устно сообщили, что дело передано в республиканскую прокуратуру, откуда его должны направить в военную прокуратуру. Заявитель обратился в эти структуры, но его обращения… спустили в прокуратуру Сунженского района.

14 декабря 2007 года заявители обратились с жалобой в ЕСПЧ.

***

«Султан Магомедов и другие против России» (жалоба № 29910/08). Заявители — родственники Усмана Магомадова, 1957 г.р., жителя села Мескер-Юрт Шалинского района Чечни. Интересы заявителей представляли Кирилл Коротеев, Докка Ицлаев и другие юристы Правозащитного центра «Мемориал» и Европейского центра защиты прав человека (EHRAC, Лондон).

28 марта 2002 года Усман, как обычно, ехал на работу из села в Аргун — он был директором комплексного центра социального обслуживания населения.

Тогда на юго-восточной окраине города стоял стационарный военный блокпост федеральных сил № 136. Когда машина Усмана приблизилась к нему, солдаты на посту открыли стрельбу. Магомадов остановился. Когда он выходил из машины, к нему подбежали 3–4 человека в военной камуфлированной форме и в масках. Усман не успел вынуть рабочее удостоверение из внутреннего кармана пиджака — военные схватили его и потащили к одному из БТРов.

Свидетелями этих событий стали несколько человек. В том числе местная жительница Таус Сулейманова, ехавшая по той же дороге в автобусе.

Жена Усмана Маруса Магомедова и жена его брата Элиса Даудова ехали на такси в Грозный, чуть впереди машины Усмана. Увидев, что их родственника забирают военные, женщины подбежали к посту, но военные не подпустили их. Марусе стало плохо — односельчанин увез ее домой.

Даудова у блокпоста. Она увидела, что военные посадили Усмана в БТР и увозят. Женщина успела спросить у них, куда его везут. Военные ответили — в аргунскую комендатуру. После этого БТРы уехали, за руль машины Усмана сел военный и отправился следом за ними.

Даудова попросила такси ехать за БТРами — по пути они опередили технику и оказались у комендатуры первыми. Уже подъехав к точке назначения, БТРы резко развернулись и поехали в сторону Грозного.

Даудова на такси снова двинулась за ними. БТРы и машина Усмана остановились на повороте в военную базу «Ханкала» (окраина Грозного). Элиса пошла в сторону остановившихся машин. В этот момент рядом с ней остановилась «Нива». Из нее вышел человек в гражданском и, увидев, что женщина в слезах, спросил, что с ней.
Элиса ответила, что похитили ее родственника. Человек пошел поговорить с военными. Элиса слышала его слова: «Как вы со мной разговариваете? Я же полковник!». Военные что-то ему объяснили и уехали в сторону «Ханкалы». Человек пообещал Даудовой, что поможет Усману, и тоже уехал к военной базе. Элиса уехала домой.
В течение трех дней Даудова и другие родственники Усмана приезжали к «Ханкале» и расспрашивали о нем водителей заезжавших на базу машин. Элиса встретила и «полковника» — он сказал, что Усмана надо искать в УФСБ в Грозном. Родные туда не поехали.

Со дня похищения, 28 марта 2002 года, родные постоянно обращались в правоохранительные органы с просьбой найти Усмана.

30 апреля аргунская межрайонная прокуратура возбудила уголовное дело по ст. 126 УК (похищение человека). Расследование приостанавливалось и возобновлялось много раз. В постановлении о приостановлении расследования от 9 октября 2004 года, в частности, отмечалось: «Магомадов Усман Алиевич был задержан на блокпосту № 136 не установленным следствием воинским подразделением, помещен в БТР и транспортирован в н/п Ханкала. Военнослужащие, задержавшие Магомадова У.А., передвигались на двух БТРах, несколько человек пересели в автомобиль Магомадова У.А., после чего скрылись с места происшествия».

Родственники несколько раз обращались с жалобами на бездействие прокуратуры в суд. Жалобы удовлетворялись, расследование возобновлялось — и через какое-то время приостанавливалось снова, не достигнув результата.

Следовители допросили милиционеров, которые дежурили в день похищения на блокпосту № 136. Они сообщили, что 28 марта там были военнослужащие на БТРах из комендантской роты Аргуна, что они слышали выстрелы возле БТРов, видели скопление военнослужащих на дороге, из-за которого не было видно, что там происходило. Они видели, как военные на БТРах уехали в сторону Аргуна. Милиционеры слышали от военных, что ранее в тот день на аргунском рынке была перестрелка: неизвестные обстреляли два УАЗа комендантской роты. Военные говорили, что стрелявший скрылся на «Жигулях» и что они ищут эту машину. Один из милиционеров рассказал, что военные были из 34-ой отдельной мотострелковой бригады.

Следствие до сих пор не установило судьбу Усмана Магомадова и не привлекло к ответственности похитителей.

Родные обратились в ЕСПЧ 12 июня 2008 года.