Чечня: суд отказался признать незаконным отказ возбудить уголовное дело по «расстрельному списку «Новой газеты»

17.12.2018

Суд фактически счел, что если в ходе проверки семьи пропавших не просили следователя провести то или иное следственное действие, то он и не обязан был это делать и мог отнеоситься к проверке формально.

4 декабря 2018 года Ессентукский городской суд Ставропольского края отказал в удовлетворении жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ на отказ в возбуждении уголовного дела по сообщению журналистов «Новой газеты» о бессудной казни двадцати семи жителей Чеченской Республики и сообщениям жителей этой республики об исчезновении членов их семей, задержанных сотрудниками полиции.

Дело рассматривал судья Олег Анатольевич Сенцов, в зале суда присутствовали следователь по особо важным делам 1-го отдела управления по расследованию особо важных дел Главного следственного управления СК РФ по СКФО В. А. Поливанов, вынесший оспариваемое постановление, и прокурор Алексей Сергеевич Мухин, родственников убитых и журналистов «Новой газеты» представлял адвокат Петр Заикин.

В начале заседания адвокат Петр Заикин в своем выступлении озвучил основные моменты жалобы. В частности, он отметил, что следствие не запрашивало и не исследовало опубликованные в «Новой газете» фототаблицы на задержанных, не запросило у операторов сотовой связи биллинг телефонов пропавших, по которым можно было бы установить последнее местоположение, откуда с данного телефона выходили на связь. Не было полностью осмотрено расположение полка ППСП им. А-Х. Кадырова — были проигнорированы именно те помещения, где предположительно содержались похищенные и затем убитые граждане. Не были исследованы трупы С-Р. Р. Абдулкеримова, И. Ш. Бергаева и С. И. Юсупова, смерть которых признало следствие.

Следствие сделало вывод, что большинство фигурантов «расстрельного списка» вступили в ряды НВФ и уехали воевать в Сирию, но не исследовало возбужденных МВД по ЧР в их отношении уголовных дел и не проверило достоверности информации, на основании которой они были возбуждены, в том числе времени ее получения и источников. Следствие проигнорировало то, что факт отъезда столь значительной группы лиц за границу не нашел отражения в документах Пограничной службы ФСБ РФ.

Следственные действия на территории Чечни выполняли сотрудники МВД РФ по ЧР, которые могли быть заинтересованы в результатах проводимых ими действий, но следователь Поливанов отнесся к поступившей от них информации не критически приняв ее на веру, несмотря на то, что эти сведения зачастую противоречат сообщениям родственников пропавших.

Не были допрошены сотрудники МВД РФ по ЧР, которые, по словам родственников, угрожали им, требуя никуда не жаловаться на исчезновение фигурантов списка.

Не было предпринято попыток найти автомобили, на которых в день исчезновения передвигались некоторые пропавшие.

Судья спросил, заявляли ли потерпевшие ходатайства о проведении всех озвученных адвокатом и перечисленных в жалобе следственных действий. Адвокат ответил, что все это — очевидные мероприятия, которые должен был провести каждый грамотный следователь. Заявители же узнали о том, какие именно действия проведены, уже после вынесения постановления об отказе в возбуждении дела, а на этом этапе заявлять ходатайства бессмысленно — проверка закончена, уголовное дело не возбуждено.

В своем выступлении следователь Поливанов сказал, что от сотрудников «Новой газеты» сначала поступила информация о 27 пропавших без вести и предположительно убитых, затем это число возрастало, причем, по мнению следователя, все эти инциденты между собой никак не связаны. Информация «Новой газеты», продолжил следователь, не подтвердилась — некоторые люди, считавшиеся пропавшими, оказались дома, некоторые умерли естественной смертью, а многие присоединились к незаконным вооруженным формированиям в Сирии. Не доверять же сотрудникам МВД по Чеченской Республике, сообщившим эти сведения, у следователя оснований нет. Таким образом, завершил Поливанов, проверка проведена полностью, оснований для возбуждения уголовного дела и для удовлетворения жалобы нет.

Адвокат Заикин спросил, установлено ли что-либо по автомобилям, на которых передвигались пропавшие без вести люди. Следователь ответил, что похищения машин выделено в отдельное производство и поисками похищенного имущества занимаются органы внутренних дел. Следователь отметил, что у него нет информации о пропаже людей вместе с автомобилями, а объяснение родственников, что пропавший уехал из дома на автомобиле, для него не аргумент: человек уехал из дома на автомобиле — это одно, а куда он затем отправился — это другое.

Затем бы оглашен ряд документов из материалов проверки, после чего выступил прокурор.

Он заявил, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела законно и обосновано, а жалоба не обоснована, данное процессуальное решение признано таковым управлением Генпрокуратуры РФ по СКФО. Проведенная проверка всесторонняя и полная, в период ее проведения какие-либо ходатайства о проведении тех или иных мероприятий не заявлялись. Вынесенное решение руководителю следственного органа не обжаловалось. Прокурор просил в удовлетворении жалобы отказать.

Выступая в прениях, адвокат Заикин снова повторил основные моменты жалобы. Он отметил, что аргументация, приведенная в обосновании жалобы, и представленные материалы не согласуются, в материалах проверки множество противоречий — в частности, протокол осмотра места происшествия и показания понятых противоречат друг другу. Следствие не предприняло никаких попыток установить последнее местонахождение мобильных устройств, принадлежавших потерпевшим. Все это показывает, что надлежащих действий по проверке различных версий не проводилось.

Следствие избрало для себя наиболее удобную версию и в дальнейшем старалось не столько проверить все возможные версии, сколько подтвердить избранную.

После часового перерыва судья вынес постановление. Он отметил, что проверка проведена полностью, ходатайства о проведении каких-либо следственных действий на стадии проверки не заявлялись, следователем надлежащем образом проверены все возможные версии.

В частности, отметил судья, из ответов на запросы командиру полка ППС имени А. Кадырова и в управление Росгвардии по ЧР, из опроса сотрудников МВД по ЧР, из копий журналов учета посетителей и задержаных из отделов МВД и Росгвардии, следует, что фигуранты «расстрельного списка» не задерживались, доводы заявителей о необъективности проверки и неисполнении указаний Генпрокуратуры несостоятельны.

Судья отметил, что по закону следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, а ходатайств о необходимости эксгумации и осмотра трупов С-Р. Р. Абдулкеримова, И. Ш. Бергаева и С. И. Юсупова, принятии мер по розыску автомобилей, на которых передвигались пропавшие, получении сведений о местонахождении их телефонов, полном осмотре помещений, где предположительно содержались пропавшие материалы проверки не содержат. Таким образом, суд постановил отказать в признании незаконным и необоснованным постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

Комментарий адвоката Петра Заикина: «Оглашенный текст постановления создал еще больше вопросов по этому делу, чем было до этого. Прежде всего, у меня вызывает сомнение, что такой объемный документ мог быть подготовлен за один час. В данной ситуации обстоятельства, которые суд принял во внимание, не отражают всей картины, которая даже была оглашена мной в ходе высказывания своей позиции, а также в прениях сторон. При этом, что самое характерное, что суд оценил документы, исключительно основываясь на позиции наших процессуальных оппонентов, не дал никаких суждений по позиции заявителей».

* * *

Напоминаем, что люди, фигурирующие в «расстрельном списке», были задержаны сотрудниками правоохранительных органов ЧР в декабре 2016 года — январе 2017 года.

Первыми были задержаны участники нападения на полицейских в Грозном 17 декабря 2016 г. (об этом событии см. бюллетень ПЦ «Мемориал» за зиму 2016/17 гг. раздел «Нападение на полицейских в Грозном»). Раненые в ходе задержания, они были помещены в 9-ю городскую больницу, после чего исчезли. Только в сентябре 2017 года было заявлено, что они умерли в больнице от полученных ран.

В следующие недели после нападения сотрудники правоохранительных органов ЧР задержали и увезли в неизвестном направлении десятки людей — родственников и знакомых участников декабрьского нападения. В январе 2017 года силовики провели спецоперации в ряде населенных пунктов Курчалоевского и Шалинского районов, а 11 и 30 января в с. Гелдаган и г. Шали соответственно произошли перестрелки, в ходе которых появились раненные и убитые среди силовиков и произошли новые массовые задержания.

Задержанные на какое-то время «исчезали», никому из них не была предоставлена адвокатская помощь. Многих людей подвергали моральному и физическому давлению. Некоторых задержанных освобождали через несколько дней. Другие «исчезали» более чем на месяц, после чего «признавались» в участии или пособничестве НВФ и незаконном хранении оружия. Более двух десятков задержанных людей исчезли бесследно.

10 июля 2017 года в статье «Это была казнь», опубликованной «Новой газетой», был приведен список из 27 человек, которые, по сведениям источников газеты, в ночь с 25 на 26 января 2017 года были тайно бессудно казнены в Грозном сотрудниками МВД по ЧР.

Правозащитный центр «Мемориал» в результате опроса родственников и соседей фигурантов «расстрельного списка» смог подтвердить, что как минимум 25 человек из 27 фигурирующих в «расстрельном списке» были задержаны сотрудниками правоохранительных органов ЧР в декабре 2016 года и январе 2017 года. Все они бесследно исчезли, а от их родственников сотрудники полиции угрозами добивались, чтобы те никуда не жаловались и прекратили поиски пропавших. Тем не менее, члены ряда семей пропавших людей неоднократно обращались с жалобами как в официальные инстанции, так и в правозащитные НКО.

Программа: Горячие точки

В статье «Это была казнь», опубликованной 10 июля 2017 года «Новой газетой