Украина/Узбекистан: проситель убежища задержан по запросу узбекских властей

10.12.2008

7 декабря 2008 г. украинское интернет-издание «Майдан» сообщило о задержании просителя убежища из Узбекистана Абдумалика Бакаева: «В 7:20 утра 4 декабря 2008 года в дверь киевской квартиры, в которой проживает беженец из Узбекистана Абдумалик Бакаев, позвонили двое людей в штатском.

7 декабря 2008 г. украинское интернет-издание «Майдан» сообщило о задержании просителя убежища из Узбекистана Абдумалика Бакаева:

«В 7:20 утра 4 декабря 2008 года в дверь киевской квартиры, в которой проживает беженец из Узбекистана Абдумалик Бакаев, позвонили двое людей в штатском. Представившись сотрудниками милиции, они проверили документы у всех, находившихся в помещении – после чего забрали Бакаева с собой. Соседям сообщили, что его увозят в Голосеевский РОВД г.Киева, - чтобы оформить задержание по требованию властей Узбекистана. После чего беженец – пропал: в Голосеевское РОВД Бакаева доставили лишь через семь часов. Протокол задержания зарегистрирован в 14:30. К этому моменту в РОВД его ожидал защитник – сотрудник общественной организации Центр «Социальное Действие» - с договором о правовой помощи на руках, заключенным ранее. Но доступ к задержанному удалось получить не сразу: в течении нескольких часов защитника внутрь не пускали люди в штатском, отказавшиеся назвать себя. Защитнику лишь подтвердили, что основанием для задержания стало объявление Бакаева в розыск узбекскими властями, - и сообщили, что в тот же день состоится суд по избрании ему меры пресечения. Около 17 часов защитник был, наконец, допущен к Абдумалику, - им позволили лишь несколько минут общения в присутствии сотрудников милиции. Тогда же выяснилось, что судебное заседание перенесено на следующий день. Но на следующий день суд не состоялся – как и через день, в субботу, 6 декабря. Вместо этого и в пятницу, и в субботу сотрудники Голосеевского РОВД дважды заявляли адвокату, что Бакаева перевели в следственный изолятор - отказываясь сообщить, в какой именно. Лишь в середине дня в воскресенье сотрудники правоохранительных органов сообщили, что он все еще содержится в Голосеевском РОВД. Следующей датой проведения судебного заседания назначили понедельник, 8 декабря». Содержать задержанного под стражей без решения суда по нормам украинского законодательства можно не более 72 часов. Поэтому в 14 час. 30 мин. 7 декабря «Бакаева формально освободили и сразу снова задержали на трое суток». То, что «речь идет о нарушении закона» украинских «правоохранителей, похоже, не смущает».

(www.maidan.org.ua/static/news/2007/1228663930.html)

По данным ПЦ «Мемориал», Абдумалик Нуриддинович Бакаев родился 7 февраля 1974 г. в дехканской семье, проживавшей в Галлаоролском районе Джизакской области Узбекистана. В 1978 г. семья переехала в кишлак Майдансой Хатирчинского района Навоийской области. Родители обучили сына основам ислама и чтению «Корана», начиная с 10-12 лет он совершал намаз.

Примерно в конце 1997 г. во время поездки в Самаркандскую область Бакаев познакомился с изданиями «Хизб ут-Тахрир», стал изучать литературу этой организации, спустя полгода начал сам проводить занятия в нескольких районах.

29 марта 1999 г. он был задержан по запросу УВД Самаркандской области и подвергнут жестоким пыткам. Сотрудники УВД Навоийской области сдавливали пальцы рук, между которыми были вставлены ручки, били по лицу, потом один из допрашивающих нанес сильный удар кулаком в челюсть. Во время последующего допроса в Самарканде оперативник приставил пистолет ко лбу Бакаева и стал наносить стволом удары по лицу и ушам, затем задержанного поставили лицом к стене, свалили пинком ноги на пол и стали избивать дубинками. Еще более жестоким был допрос в Ургуте в ночь с 31 марта на 1 апреля 1999 г.: после отказа подозреваемого дать признательные показания один из милиционеров нанес сильный удар коленом в челюсть, чуть позже Бакаева завели в пыточную комнату, заставили раздеться до гола и стали пытать при помощи электротока до тех пор, пока он не потерял сознание. Избиения продолжались и в последующие дни.

6 августа 1999 г. Самаркандский областной суд признал Бакаева виновным по ст.156 ч.2 п.«д» (возбуждение национальной или религиозной вражды), 159 ч.3 п.«а»,«б» и ч.4 (посягательство на конституционный строй), 216 (организация запрещенных религиозных организаций), 241 ч.2 (недонесение), 242 ч.1 (организация преступного сообщества) и 244-1 ч.3 п.«а»,«б» (распространение материалов, содержащих угрозу общественной безопасности) УК РУ. Прокурор потребовал для Бакаева 18 лет лишения свободы, однако после 4-х дневного перерыва судья приговорил его к 3 годам исправительных работ. Столь мягкий для Узбекистана приговор был связан с кампанией пересмотра дел части мусульман, проводившейся узбекским правительством в августе-сентябре 1999 г.

После освобождения Бакаева постоянно вызывали отмечаться в милицию, расспрашивали о посетителях мечети, иногда избивали («воспитывали»), под диктовку милиционеров он дал письменное обязательство «помогать» с правоохранительным органам в борьбе с терроризмом и экстремизмом. Боясь скомпрометировать знакомых, он почти перестал посещать родственников и односельчан.

10 апреля 2000 г. Бакаев был вновь арестован в ходе очередной кампании борьбы с «исламским экстремизмом» в Навоийской области. При обыске ему подкинули спичечный коробок с наркотиками и «две страницы с каким-то мусульманским текстом». Признательные показания вновь выбивались побоями. 27 июня 2000 г. Хатырчинский районный суд признал его виновным по ст.244-1 ч.2 (распространение материалов, содержащих угрозу общественной безопасности) и 276 ч.2 (незаконное хранение наркотиков) и приговорил к 6 месяцам заключения.

Через неделю после освобождения сотрудники СНБ заявили Бакаеву, что он должен дать показания в Самарканде против людей, которых он не знал. В этой ситуации 19 октября 2000 г. он ушел из дома и вскоре покинул Узбекистан.

В 2000-20008 гг. Бакаев работал в различных регионах России и Казахстана, получил регистрацию и разрешение на работу в Оренбургской области.

Через неделю после его отъезда из Узбекистана сотрудники милиции стали вызывать на допросы родственников, угрожали арестовать брата. Давление уменьшилось лишь после его телеграммы родителям о том, что он уехал на заработки в Россию.

В июне 2008 г. Бакаеву стало известно, что он объявлен в розыск по ст.159 (посягательство на конституционный строй) УК РУ. Сотрудники СНБ вновь стали допрашивать родственников о его местонахождении.

В сентябре 2008 г. Бакаев обратился в правозащитные организации и посетил представительство УВКБ ООН в России, где хотел подать ходатайство о получении статуса беженца. Однако в представительстве УВКБ ООН его обращение не зарегистрировали и порекомендовали обратиться с соответствующим ходатайством в Федеральную Миграционную Службу России (с января 2008 г. в российском представительстве УВКБ ООН действует «новый порядок» рассмотрения заявлений просителей убежища, исключающий параллельное рассмотрение в УВКБ ООН и ФМС, за исключением разве что случаев, когда заявитель содержится в СИЗО). Опасаясь, что в случае обращения в ФМС он может быть задержан и принудительно возвращен в Узбекистан законными или незаконными способами, Бакаев в том же месяце выехал на Украину, где подал заявления о предоставлении убежища украинским властям и представительство УВКБ ООН.

Как отмечает украинское интернет-издание «Майдан», «с тех пор и до 4 декабря, в ожидании рассмотрения своего ходатайства, он проживал в Киеве по адресу, который согласно требованиям процедуры предоставления убежища сам же и сообщил гос. органам Украины». «За несколько дней до задержания Абдумалик проинформировал сотрудников общественной организации Центр «Социальное Действие», что в разговоре с ним сотрудник одного из украинских официальных органов сказал: «У вас на родине – проблемы», - на что тот резонно ответил: «Если бы у меня не было на родине проблем – я не просил бы убежища в Украине».

Сейчас необходимо потребовать от украинских властей действовать строго в соответствии с международными обязательствами этой страны, вытекающими из Конвенций ООН против пыток и о статусе беженцев, а также Европейской конвенции о защите прав и основных свобод.

В феврале 2006 г. 11 просителей убежища из Узбекистана уже были незаконно переданы узбекским властям. Осенью 2007 г. находившийся в розыске узбекский религиозный беженец Шухрат Гозиев с трудом смог избежать ареста под Киевом (подробнее см. пресс-релизы ПЦ «Мемориал» и Комитета «Гражданское содействие» за 13.02.2006, 01.11.2007 и др.).

Однако не меньше озабоченность вызывает и т.н. «новый порядок» рассмотрения заявлений просителей убежища в российском представительстве УВКБ ООН, который фактически игнорирует особую ситуацию, с которой сталкиваются в нашей стране религиозные беженцы из Узбекистана.

Проблема усугубляется и тем, что даже если УВКБ ООН признает заявителей из Узбекистана беженцами, российские власти зачастую не дают разрешение на их выезд в третью страну, ссылаясь на двустороннее соглашение с Узбекистаном, согласно которому пересечение границы гражданами Узбекистана допускается лишь при наличии в паспорте разрешительного штампа органов внутренних дел этой страны.

В настоящее время заложниками подобных международных политико-правовых коллизий стали около 20 узбекских беженцев, находящихся в России.

Виталий Пономарев,

директор Программы мониторинга

прав человека в Центральной Азии