"Росправосудие": злоупотребление международным правом

24.11.2017

Пока населению России рассказывают пропагандистские сказки о необходимости приоритета национального права над международным, российские суды нарушают права граждан, недобросовестно используя нормы международного права.

В пункте 8 статьи 19 Устава Международной организации труда (МОТ), членом которой является Россия, предусмотрено, что конвенции этой организации не могут применяться вопреки законам, судебным решениям, обычаям или соглашениям, которые обеспечивают трудящимся более благоприятные условия.

Самим международным правом для трудящихся признан приоритет национального права над международным, если национальные нормы более благоприятны. Это тот самый приоритет, о котором последнюю пару лет так громко заявляли в нашей стране госпропагандисты, депутаты, чиновники, судьи.

Между тем масса представляющих правосудие граждан в мантиях с 2013 года перестала видеть в упор эту самую норму Устава МОТ, не желает слышать ссылки истцов на нее и упоминать о ее существовании в судебных решениях. Отказывая в жалобах на эти судебные решения, они демонстративно уклоняются от изложения причин, по которым не хотят применять эту норму и отдавать приоритет российскому праву.

На основании одного-единственного положения Конвенции №132 МОТ «Об оплачиваемых отпусках», выдернув его из системы норм международного права и искаженно истолковав, мыслители и творцы в судейских мантиях придумали новый срок исковой давности для взыскания трудящимися с работодателей компенсации за неиспользованные отпуска. Отталкиваясь от этой выдумки суды ограничивают истцам по трудовым делам возможность получения полной компенсации за неиспользованные отпуска или вовсе лишают ее.

До 2013 года у истцов по трудовым делам не возникало особых проблем во взыскании с недобросовестных работодателей компенсаций за все неиспользованные отпуска без ограничения каким-либо сроком. Уволился человек, не ходивший в отпуск 10-15 лет или использовавший отпуска лишь частями, – за все неиспользованные отпуска ему при увольнении полагалась компенсация. Если работодатель не платил эту компенсацию, работник в течение трех месяцев после увольнения (общий срок исковой давности по Трудовому кодексу РФ) подавал в суд и получал компенсацию по решению суда. Еще в 2012 году, в период действия и Конвенции «Об оплачиваемых отпусках» и Устава МОТ, Мосгорсуд пересматривал решения нижестоящих судов, пытавшихся применять, например, трехлетний срок исковой давности из Гражданского кодекса РФ для отказа во взыскании компенсаций за неиспользованные отпуска (апелляционное определение Московского городского суда от 22.11.2012 по делу №11-8853/12). Вышестоящий суд указывал судам, что нет никаких дополнительных ограничительных сроков, в том числе сроков исковой давности, для взыскания компенсации за неиспользованные отпуска.

А с 2013 года в решениях районных судов г. Москвы и апелляционных определениях Мосгорсуда (апелляционное определение Московского городского суда от 12.12.2013 по делу №11-38599, решение Зюзинского районного суда г. Москвы от 14.10.2014 по делу № 2-3926/2014) появился однотипный абзац, содержащий математический расчет: «В силу норм пункта 1 статьи 9 Конвенции №132 непрерывная часть ежегодного оплачиваемого отпуска, состоящая из двух непрерывных рабочих недель, предоставляется и используется не позже чем в течение одного года, а остаток ежегодного оплачиваемого отпуска не позже чем в течение 18 месяцев считая с конца того года, за который предоставляется отпуск. Из этого следует, что работник должен отдыхать как минимум две недели подряд, а остальные отпускные дни использовать в течение 18 месяцев после окончания года, за который они начислены. Таким образом, исковой срок работника по требованиям о компенсации за неиспользованные отпуска в соответствии с п. 2 ст. 9 Конвенции об оплачиваемых отпусках, исчисляется равным 21 мес. после окончания того года, за который предоставляется отпуск (18 мес. + 3 мес.)».

Таким образом, суды «изобрели» новый срок исковой давности, ограничивающий возможность взыскания компенсаций за неиспользованные отпуска. Они сложили указанный в Конвенции срок, предписанный для предоставления отпусков, с общим сроком исковой давности, установленным Трудовым кодексом РФ. Далее такие решения московские суды начали выносить массово.

Аналогичная судебная практика распространилась и во многих других субъектах России.

А теперь внимательно перечитаем изложенный выше текст пункта 1 статьи 9 Конвенции. Вы видите в этой норме указание на ограничение каким-либо сроком выплаты компенсации за неиспользованные отпуска? Его там нет. А граждане в мантиях, обладающие развитой фантазией, видят. Хотя в норме речь всего лишь о том, как должен предоставляться и использоваться непосредственно отпуск.

В это же время в отдельных регионах России по таким искам продолжают выносить вполне обоснованные судебные решения (апелляционное определение Свердловского областного суда от 22.05.2015 по делу №33-7641/2015, апелляционное определение Самарского областного суда от 16.04.2015 № 33-4126/2015). В них суды указывают на то, что ст. 9 Конвенции «Об оплачиваемых отпусках» к вопросу о компенсации за неиспользованные отпуска не применяется, поскольку вовсе не об их компенсации в ней речь, а по Трудовому кодексу РФ у гражданина есть право на получение денежной компенсации за все неиспользованные в период работы отпуска.

Противоречащие друг другу судебные решения вступают в силу. Судебная практика страны по вопросам компенсации за неиспользованные отпуска по трудовым делам в итоге превращается в правовую помойку. В одинаковых ситуациях одни суды отказывают во взыскании компенсации за неиспользованные отпуска, ссылаясь на пропуск мифического срока исковой давности, якобы предусмотренного Конвенцией МОТ, другие суды производят взыскание, отмечая, что все неиспользованные отпуска по национальному законодательству подлежат денежной компенсации в полном объеме без ограничения сроком. Зоркий Верховный Суд РФ, регулярно выпускающий обзоры судебной практики, предпочитает происходящего правоприменительного бардака не замечать.

В последние годы на фоне панического страха властей нашей страны перед разного рода революциями, майданами, переворотами не принято цитировать классиков марксизма-ленинизма. Надо полагать, что на это наложен неофициальный запрет в рамках госпропаганды. Между тем еще в 20-х годах прошлого века В.И. Ленин в работе «О «двойном» подчинении и законности» высказал разумную и эффектно сформулированную мысль о том, что «законность должна быть одна, и основным злом во всей нашей жизни и во всей нашей некультурности является попустительство исконно русского взгляда и привычки полудикарей, желающих сохранить законность калужскую в отличие от законности казанской».

При нынешнем уровне деградации правосудия в стране мы имеем правосудие калужское, казанское, московские, дагестанское и т.д., то есть правосудие местечковое. Приведенный пример по трудовым делам тому подтверждение.

С одной стороны, представители судебной власти с высоких трибун в рамках госпропаганды вещают о необходимости отмены приоритета международного права и придания приоритета национальному законодательству. Так оправдывается уклонение от исполнения неугодных решений Европейского суда по правам человека, который уже много лет регулярно тычет национальные органы власти носом в демонстративные нарушения прав человека.

С другой стороны, при разрешении конкретных трудовых дел суды на основании международных норм ущемляют права граждан страны, предоставленные им национальным трудовым законодательством. И делают они это, игнорируя тот самый приоритет национального права, который в данном конкретном случае не только поддержан госпропагандой, но и официально признан правом международным. По сути дела, при принятии таких решений суды в целях нарушения прав граждан России злоупотребляют международными нормами, искаженно толкуя их и выдергивая отдельные из них из общей системы международного законодательства.

В сухом остатке мы получаем массовые нарушения прав граждан России или на основании взятых за приоритет и искаженно истолкованных национальных норм или на основании взятых за приоритет и искаженно истолкованных норм международного права. Конечный итог: формальное оправдание нарушения прав граждан России.

Вчера Правозащитный центр «Мемориал» направил в Европейский суд по правам человека жалобу по одному из трудовых дел в связи с отказом национальных судов со ссылкой на международные нормы во взыскании компенсации за неиспользованные отпуска. Если российские суды не в состоянии разобраться в созданном ими же правоприменительном бардаке, то пусть в этом поможет разобраться международный суд.

Галина Тарасова,

юрист программы «Горячие точки»

Правозащитного центра «Мемориал»