Мужчина, прогонявший священника из парка «Торфянка», пожаловался в ЕСПЧ

03.07.2017

Заявитель — 23-летний москвич Вадим Ожогин. Его интересы представляют юридический директор Правозащитного центра «Мемориал» Кирилл Коротеев и юрист Дарья Бахарева.

На национальном уровне дело Ожогина вел юрист ПЦ «Мемориал» Денис Шедов.

16 января 2015 года состоялись общественные слушания по поводу строительства церкви на территории «Парка на Изумрудной улице» (народное название — «Торфянка»). В результате было решено отдать часть парка под церковь. Противники строительства утверждают, что слушания прошли незаконно, поскольку жителей плохо уведомили о нем.

18 июня 2015 года начали возводить церковь. На следующий день 100 жителей окружили стройку и стали протестовать. Они круглосуточно дежурили у стройки, намереваясь не допустить туда строителей и материалы. Православные активисты, выступающие за строительство, также начали дежурить у стройки.

3 сентября на сайте «Активный гражданин» началось голосование о новом месте для церкви. 8 октября были подведены итоги: церковь решили строить в Анадырском проезде. Тем не менее, некоторые православные активисты продолжали настаивать, чтобы церковь возвели именно в парке «Торфянка». Борьба между оппонентами продолжается до сих пор. Власти поддерживают православных активистов и периодически арестовывают их оппонентов.

27 ноября 2016 года Вадим Ожогин шел в магазин через парк. Он хотел по пути узнать новости о строительстве, против которого он выступает, и посмотреть на место предполагаемого строительства. Там молились православные активисты. Через полчаса после прихода Ожогина молитва закончилась. Он крикнул священнику, проходившему мимо него: «Вон из парка». Когда он увидел, что арестовали пожилую женщину, он подошел узнать, что происходит. Затем какой-то человек в гражданской одежде подошел к полицейскому и указал на Ожогина. Вадима арестовали сержанты Сергей Бурганов и Владимир Волков и доставили в отдел полиции Лосиноостровского района. Полицейские утверждали, что Ожогин выражался нецензурной бранью, за что и был арестован. Его продержали в отделе полиции до утра 29 ноября, то есть более 42 часов. Его вещи осмотрели и изъяли в присутствии понятых. Они также подписали вместо Ожогина протокол доставления в полицию.

Представитель Ожогина в суде Денис Шедов ходатайствовал о вызове в суд понятых, но суд отказал, поскольку протокол о доставлении был написан в отделе, а не на месте задержания.

Суд допросил полицейских Бурганова и Волкова. Они все время были рядом, когда задерживали Ожогина, и, следовательно, должны были слышать одно и то же. Тем не менее, Волков утверждал, что Ожогин ругался матом, а Бурганов — что он использовать нецензурные слова, но они точно не были матерными. Видя, что показания полицейских противоречат друг другу, судья начала настойчиво задавать Бурганову один и тот же вопрос: действительно ли полицейские не могли слышать разное, и продолжала до тех пор, пока Бурганов не признал, что могли. После этого судья повторно допросила первого полицейского, который все это время оставался в зале суда. Шедов заявил отвод судье, но ходатайство было отклонено.

Ожогина признали виновным в нарушении ст. 20.1(1) КоАП (мелкое хулиганство) и оштрафовали на 1000 рублей. 22 декабря Мосгорсуд это решение подтвердил.

Заявитель и его представители в ЕСПЧ считают, что в деле Ожогина была нарушена статья 5 (право на свободу и личную неприкосновенность) Конвенции. Не было необходимости доставлять Вадима в отдел, поскольку протокол мог быть составлен на месте происшествия. Незаконным было и содержание Ожогина в отделе столь длительное время.

Не была обеспечена состязательность процесса, поскольку судья, отказавшись вызвать представителя стороны обвинения, была вынуждена представлять ее сама. Судья Вахитова, кроме того, проявила личную небеспристрастность. Кроме того, что она пыталась повлиять на показания полицейских, она не позволила им ни произнести, ни написать те нецензурные слова, которые якобы выкрикивал Ожогин. Вахитова запретила им даже написать первые буквы этих слов. Все это нарушает статью 6 (право на справедливое судебное разбирательство) Конвенции.

Ожогин утверждает, что не выражался нецензурной бранью. Доказательств обратного полиция не предоставила. Следовательно, исходя из презумпции невиновности, Ожогин не может быть признан виновным. Ожогин был арестован и оштрафован за то, что реализовывал свою свободу выражения мнения. А это прямое нарушение статьи 10 (свобода выражения мнений) Конвенции.