ПЦ «Мемориал» незаконно ликвидирован. Сайт прекратил обновляться 5 апреля 2022 года

Летчик Садовничий на свободе, а таджики будут сидеть до высылки

09.02.2012

Антитаджикская кампания в России ушла с повестки дня средств массовой информации, российский летчик вернулся домой. Однако многие таджикские мигранты, ставшие политическим орудием России в борьбе за права российского гражданина за рубежом, до сих пор остаются в центрах содержания иностранных

Антитаджикская кампания в России ушла с повестки дня средств массовой информации, российский летчик вернулся домой. Однако многие таджикские мигранты, ставшие политическим орудием России в борьбе за права российского гражданина за рубежом, до сих пор остаются в центрах содержания иностранных граждан в ожидании выдворения на родину, фактически на положении забытых заложников.

В середине ноября 2011 года адвокат Сети «Миграция и Право» Правозащитного центра «Мемориал» Роза Магомедова посетила Центр №1 содержания иностранных граждан при ГУВД Москвы, где из четырех трудовых мигрантов из Таджикистана, с которыми ей удалось пообщаться, ни один не оказался нелегалом (см. об этом: Охота на таджиков, За нашего летчика ответишь!).

28 ноября 2011 года судебная коллегия по административным делам Московского городского суда рассмотрела две жалобы на фактически одинаковые постановления Преображенского районного суда по делам Ахмада Рахмонова и Ислома Саломиена.

Ахмад Рахмонов встал на миграционный учет по улице 5-ый Проезд Подбельского на три месяца 28 сентября 2011 года, то есть до 26 декабря 2011 года, что и зафиксировано на отрывном бланке регистрации. 10 ноября 2011 года, как написано в постановлении Преображенского районного суда, Ахмад Рахмонов «был выявлен» на улице Красноярская, где находился и тем самым «длительно нарушал место пребывания». Таким образом, иностранный гражданин, легально находящийся на территории России, но «выявленный» по адресу, отличному от адреса регистрации, был объявлен нелегалом.

Суд по делу Рахмонова проходил без защитника и, несмотря на то, что Ахмад плохо владеет русским языком, – без переводчика. Откуда в постановлении появилась фраза «правонарушение подтверждается собственными признательными показаниями», Ахмад так и не понял. Необходимость выдворения обосновывается судьей так: «Нарушил место пребывания и мер для выезда из РФ не предпринимал».

Московский городской суд согласился с доводами, изложенными адвокатом Магомедовой в жалобе, и отменил постановление. 26 ноября 2011 года Ахмад Рахмонов вышел на свободу.

В тот же день, 26 ноября, судебной коллегией по административным делам Московского городского суда рассматривалась жалоба адвоката Магомедовой на постановление о выдворении Ислома Саломиена. Саломиен встал на миграционный учет на улице Хабаровской 3 октября 2011 года. Срок пребывания Ислома в России закончится только 1 января 2012 года, однако 10 ноября 2011 года он тоже «был выявлен» на улице Бирюсинка, чем «длительно нарушил место пребывания». Ислом действительно «не предпринимал мер для выезда из России», поскольку только что приехал на заработки. Ему также без всяких оснований было назначено наказание в виде штрафа и выдворения.

Заседания по делам Саломиена и Рахмонова проходили в одно и то же время в разных залах Московского городского суда. В итоге на идентичные обстоятельства суд отреагировал по-разному. Жалоба адвоката по делу Ислома Саломиена не была удовлетворена, и трудовой мигрант остался ожидать выдворения в Центре №1.

Комментираует адвокат Роза Магомедова: «Я не ожидала, что по одному из двух одинаковых дел трудовых мигрантов из Таджикистана, которые легально находились на территории России, решение суда будет отрицательным. По делу Ахмада Рахмонова судья сделал запрос в ФМС России, чтобы убедиться в легальности пребывания иностранного гражданина. По делу Ислома Саломиена судья просто не захотела разбираться в допущенных судьей первой инстанции нарушениях». Вот такое у нас единство судебной практики!»

Указание дискриминировать сотни граждан Таджикистана для того, чтобы вынудить таджикские власти освободить российского летчика, поставило следственно-судебную систему России в трудное положение. Сотрудники ФМС, а потом и мировые судьи, традиционно повинуясь политической воле, должны были искать в делах таджикских мигрантов «нарушения» там, где их не было, рискуя своей репутацией. Расчет исполнителей был на то, что плохо говорящие на русском языке иностранные граждане не смогут привлечь грамотных юристов к своей защите и дела о незаконных выдворениях не дойдут до вышестоящих инстанций и Европейского суда по правам человека. Этот расчет, за исключением единичных случаев – таких, как дело Ахмада Рахмонова, – к сожалению, оправдался.

Поделиться: