Краснодарский край: давление на сотрудницу ПЦ "Мемориал"

20.11.2009

Следующая информация поступила от Анастасии Денисовой - сотрудника Правозащитного центра "Мемориал" в Краснодарском крае, члена и корреспондента Молодежного правозащитного движения. 20 августа 2009 года Анастасия вместе с фотожурналистом Юрием Иващенко отправилась в Республику Абхазия. Когда

Следующая информация поступила от Анастасии Денисовой - сотрудника Правозащитного центра "Мемориал" в Краснодарском крае, члена и корреспондента Молодежного правозащитного движения.

20 августа 2009 года Анастасия вместе с фотожурналистом Юрием Иващенко отправилась в Республику Абхазия. Когда Анастасия проходила паспортный контроль на КПП "Адлер-автомобильный", она заметила, что ее паспорт вызвал некое оживление среди сотрудников КПП. Анастасию провели в закрытое помещение на территории пограничной службы. Ее просили заполнить таможенные декларации (вещей, подлежащих декларированию, у Анастасии не было), осмотрели вещи. Юрий и Анастасия провели на территории КПП более часа.

Через неделю, 27 августа, Анастасия и Юрий покидали Абхазию. На КПП правозащитницу и журналиста обязали заполнить декларацию. Сотрудники пограничной службы допрашивали Анастасию, временами оказывая давление, угрожая. Багаж Анастасии досмотрели. Протокол таможенного досмотра выдать отказались, предоставили только акт. Информацию с компьютера Юрия переписали на жесткий диск. Основанием проверки сотрудники, проводившие ее, назвали "подозрение в перевозе незаконной информации". На вопросы правозащитницы – о телефоне начальника поста и т.п. - сотрудники пограничной службы отвечать отказывались. На этот раз  на территории КПП Анастасии и Юрию пришлось провести почти 7 часов.

Анастасия оценила произошедшее с ней как давление на правозащитника.

Подробности этой истории см. ниже:

 

Анастасия ДЕНИСОВА, сотрудник проекта ПЦ "Мемориал" в Краснодарском крае

Прежде всего, хочу уточнить, что воспринимаю произошедшее со мной как давление на правозащитника. Действия в отношении фотожурналиста Иващенко, вместе с которым мы  пересекали границу на КПП Адлера, я считаю давлением на прессу. Досмотры в отношении нас производились в разных помещениях, частично разными людьми. Таможенники и сотрудники пограничной службы интересовались как информацией на электронных носителях, собранной в поездке фотожурналистом, так и  моей правозащитной деятельностью. Теперь подробнее.

20 августа я выехала в Республику Абхазия, чтобы свой отдых там совместить со знакомством с общественными организациями в республике. При прохождении паспортного контроля на КПП "Адлер-автомобильный" я заметила, что мой паспорт вызвал некое оживление. Меня, а также фотожурналиста Юрия Иващенко, который ехал в Абхазию по своим делам, попросили пройти в закрытое помещение на территории пограничной службы. С нами общался представитель пограничной службы Владимир Немерцев, как гласила надпись на его нагрудном бейдже, а также представитель таможенной службы Амбарцум Робертович Касей. Нас попросили заполнить таможенные декларации. Я пояснила, что товаров, подлежащих декларированию, я не имею. АмбарцумКасей настоял на том, чтобы я лично открыла свой рюкзак и показала его содержимое. Я выполнила его просьбу, пресекая попытки сотрудника таможни дотронуться до моих вещей. Досмотр был произведен и в отношении журналиста, после чего мы прошли паспортный контроль и въехали на территорию республики Абхазия. Досмотр на КПП продлился около часа. Робертович

27 августа в 9:35 после недельного пребывания мы с фотожурналистом покидали Республику Абхазия. Во время паспортного контроля, на котором мы оказались из-за очереди примерно в 10:00, нас попросили пройти в то же закрытое помещение на КПП «Адлер-автомобильный». Спустя какое-то время в соседнем помещении сотрудница громко сообщила по рации, что "пришла телефонограмма в отношении особого контроля". У меня появилось предположение, что это касается нас.

Через несколько минут нас попросили пройти в закрытое помещение уже на таможенном контроле на въезде в РФ. На этот раз с нами общались представитель пограничной службы Александр Алексеевич Артюхов, который позже снял свой бейдж, сотрудник таможни Арут Сергеевич Келешян, проводивший досмотр вещей, а также мужчина в военной форме и кроссовках, отказавшийся представиться. Позже он разрешил обращаться к себе как к "Владимиру Борисовичу", а А.А. Артюхов добавил, что "Владимир Борисович" - из некого "особого отдела".

В 10:30 А.С. Келешян предложил нам заполнить таможенные декларации, подчеркивая, что если при выезде из России их не интересовали "печатные издания" и "носители информации", то на въезде  их необходимо  декларировать. Нас несколько раз спросили, кто мы, на что я отвечала, что являюсь членом и корреспондентом Молодежного Правозащитного Движения (МПД), предъявив удостоверение, а фотожурналист предъявил  свое удостоверение прессы.

Мы заполнили декларации. Я указала, что из печатных изданий у меня есть книга Курта Воннегута, а также пресса Республики Абхазия, а из цифровых носителей информации только два мобильных телефона. Фотожурналист указал две фотокамеры, телефон и ноутбук.

Далее А.С. Келешян сообщил, что будет проведен досмотр наших вещей. Мы постоянно задавали два вопроса – на каком основании производится досмотр и в каком статусе мы находимся в закрытом помещении таможенного контроля. Нам сообщили, что основанием для досмотра является "подозрение в перевозе незаконной информации".

В помещение, где мы находились, с переносным жестким диском в руках вошел майор пограничной службы Андрей Сергеевич Боровиков. Он заявил, что информацию из ноутбука будут копировать. Мы настояли на соблюдении всех процедур, включая понятых и составление протокола. Фотожурналиста увели в соседнее закрытое помещение, и с этого момента процедуры в отношении нас проходили в параллельном режиме.

Я осталась в помещении с представителем пограничной службы А.А. Артюховым и "Владимиром Борисовичем", которые примерно с 10:30 до 17:00 постоянно находились со мной, изредка удаляясь по очереди на перекур или по вызову по рации. На мои постоянные вопросы о том, что происходит, в каком статусе я здесь нахожусь, каковы телефоны начальника поста, в чем меня подозревают, оба сотрудника отвечали: "Потом узнаешь".

Около 13:00 в помещение вошел А.С. Келешян и объявил, что сейчас будет досмотр моих вещей. Я попросила, чтобы его проводил инспектор женского пола. Сотрудница таможни Ольга Анатольевна Самар разъяснила мне, что таможенный досмотр может проводиться инспектором другого пола. Были приглашены двое понятых - Н.О. Антипенко и М.В. Глазков (позже выяснилось, что Глазков одновременно был понятым при досмотре и копировании информации у фотожурналиста). Понятые стояли рядом с Келешяном, просившим меня выкладывать вещи из сумки, при этом он фотографировал их. Фотографировал, кстати, нажатием кнопки "выкл." на фотоаппарате, на что я ему указала. Я попросила протокол досмотра, но мне сказали, что протокол не предусмотрен, и выдали только акт таможенного досмотра.

Далее, примерно с 14:00 до 17:00 я находилась в том же закрытом помещении таможни с теми же А.А. Артюховым и "Владимиром Борисовичем". Акт досмотра и документы мне вернули после 16:00, сказав, что я могу проходить на паспортный контроль, но я предпочла дождаться фотожурналиста Иващенко.

В течение всего этого времени (фактически с 10:30 до 17:00) "Владимир Борисович" проводил допрос, оказывая давление и даже угрожая. Вопросы были следующие: "Когда вы были за границей?", "В каких странах?", "Кто спонсирует Молодежное Правозащитное Движение?", "Кто является его покровителем из политических кругов?", "Были ли вы ранее в милиции?", "В чем заключается ваша деятельность в Краснодарском крае?", "В чем заключается работа МПД?", "Как вы относитесь к Олимпиаде в Сочи?" и др.

Отвечала я односложно, либо говорила, что чувствую себя некомфортно, т.к. говорю с неизвестным мужчиной, что часто вызывало агрессию со стороны "Владимира Борисовича". "Владимир Борисович" выдвигал предположения, что во время моих двух визитов в туалет я могла "осуществить сброс важных документов", или, пока я оставляла телефон в закрытом помещении, в него могли "подсыпать героин", а с сумкой осуществить "другие провокации".

А.А. Артюхов пояснил, что "правозащитников не любят, они создают проблемы", поэтому со мной и разбираются. "Владимир Борисович" подвергал сомнению подлинность предъявленного фотожурналистом удостоверения прессы и высказывал свое крайне негативное отношение к деятельности журналистов.

Видимо, после звонков начальнику таможенной службы из разных стран и городов по поводу нашего пребывания на КПП "Адлер" мне принесли инжир, который я была не в состоянии есть из-за стресса.

Копирование информации из ноутбука фотожурналиста Иващенко закончилось около 17:00. После чего нас снова провели через паспортный контроль, на котором опять произошла задержка. Сотрудница стала вызывать старшего, говоря, что "там стоит блокировка на них". Более чем семичасовая история на въезде в Россию завершилась следующим образом: "Владимир Борисович" исчез, так и не дав обещанных разъяснений по поводу оснований для таможенного досмотра допроса.