Алихаджиева против России (Alikhadzhiyeva v Russia, № 68007/01)

19.03.2009

Заявительница проживает в городе, который находится в приблизительно 40 км от Грозного. Сын заявительницы, Руслан Алихаджиев, проживал в том же доме вместе с женой, четырьмя детьми и другими членами семьи. С 1997 по 1999 г Алихаджиев был спикером парламента Чечни. По словам заявительницы 17 мая

Заявительница проживает в городе, который находится в приблизительно 40 км от Грозного. Сын заявительницы, Руслан Алихаджиев, проживал в том же доме вместе с женой, четырьмя детьми и другими членами семьи. С 1997 по 1999 г Алихаджиев был спикером парламента Чечни.

По словам заявительницы 17 мая 2000 г. ее сын находился в доме вместе с ней, а сама она была больна. Около 11.15 утра несколько БТРов российских вооруженных сил подъехали к дому. Вошли около 20 вооруженных людей в камуфляжной форме, приказали всем находившимся в доме лечь на пол лицом вниз и надели на Руслана Алихаджиева наручники. Во время ареста они не предъявили никаких документов и не назвали никаких оснований для своих действий.

В своих домах в тот день были арестованы, помимо Алихаджиева, пятеро из соседей заявительницы. Однако эти пятеро на следующий день были освобождены и дали показания о том, что произошло с ними после ареста.

Они показали, что их везли в направлении Грозного в БМП. На голову Алихаджиева надели черный мешок, а остальным завязали глаза. Им запретили разговаривать.

Дважды Алихаджиев просил одного из военнослужащих ослабить наручники, потому что у него онемели руки, однако тот отказался это сделать. Во второй раз военнослужащий проверил его руки и забрал у него часы, документы и деньги. Проехав какое-то время, они вышли из машины, и их, все еще с завязанными глазами, повели в какое-то подземное помещение. Там их заставили сесть на корточки вдоль стены, побили металлической палкой по головам и велели сидеть тихо. Трое из задержанных (не включая Алихаджиева) были вызваны по одному на допрос, который проходил в каком-то амбаре. Следствие велось несколькими военнослужащими в камуфляже и масках, которые не назвали своих имен. Задержанным задавали одинаковые вопросы о том, кто они, принимали ли участие в военных действиях и что им известно об Алихаджиеве.

После этого пятерых соседей (кроме Алихаджиева) отвели в подвал и разрешили снять повязки с глаз. На следующее утро им снова завязали глаза и повезли куда-то, высадив на дороге примерно через полтора часа езды.

С тех пор заявительница и ее семья не получали никаких вестей от Алихаджиева.

Заявительница и еще один ее сын не прекращали его поисков и неоднократно обращались в органы прокуратуры различных уровней, в Министерство внутренних дел, в административные органы Чечни и к Специальному представителю Президента РФ в Чеченской республике. В их поисках им оказывали содействие несколько НПО и общественных деятелей.

Они не получили практически никакой содержательной информации от официальных органов относительно расследования. Уголовное расследование по факту исчезновения было приостановлено из-за невозможности установить подозреваемых.

Жалоба была подана в Суд 23 марта 2001 г. Заявительница утверждала о нарушении ст. 2 (право на жизнь) ЕКПЧ в связи с исчезновением ее сына. Она утверждала, что обстоятельства его ареста заставляют с большой долей уверенности предположить, что его убили представители государственных органов. Она также утверждает, что российские власти не провели эффективного расследования по факту его исчезновения.

Заявительница также утверждала, что имеются серьезные основания полагать, что ее сын подвергался обращению, запрещенному ст. 3, а также, что исчезновение ее сына и отсутствие известий о его судьбе причинили страдания ей самой, тем самым также нарушив ст. 3.

Кроме того, заявительница жаловалась на нарушение прав ее сына по ст. 5 (право на свободу и личную неприкосновенность) в связи с не признанным властями фактом его содержания под стражей, а также на невозможность прибегнуть к эффективным средствам защиты против этих нарушений, что, в свою очередь, явилось нарушением ее прав по ст. 13 Конвенции (право на эффективное средство защиты).

Суд признал эту жалобу приемлемой в решении от 8 декабря 2005 г., сочтя, что жалобы по ст. 2, 3, 5 и 13 требуют исследования.

Решение

5 июля 2007 г. ЕСПЧ вынес решение по существу, в котором постановил, что Российская Федерация нарушила ст. 2, 3, 5 и 13 ЕКПЧ.

В отношении ст. 2 Суд постановил, что, учитывая ситуацию в Чечне, Алихаджиева следует считать мертвым, поскольку вестей от него не было в течение шести лет. Далее Суд постановил, что ответственность за его исчезновение лежит на Российской Федерации, которая тем самым нарушила ст. 2. Свидетельства очевидцев, а также последующие публикации в СМИ указывают на то, что военнослужащие государственных вооруженных сил несут ответственность за непризнанное задержание Алихаджиева, а Российская Федерация не представила иного объяснения событий.

Еще одно нарушение ст. 2 было установлено в связи с несостоятельностью расследования по факту исчезновения. Следствие велось с необъяснимыми задержками, а кроме того, не были допрошены местные сотрудники милиции и работники других органов власти. Также власти не информировали заявительницу о ходе расследования, как этого требует ст. 2.

В отношении ст. 3 доказательств того, что сам Алихаджиев подвергался бесчеловечному или унижающему обращению, недостаточно. Однако ст. 3 была нарушена в отношении заявительницы. Суд постановил, что исчезновение ее сына и отсутствие какой-либо возможности выяснить, что с ним случилось, причинили ей значительные страдания. А неспособность властей адекватно разобраться с фактом исчезновения представляет собой обращение, нарушающее требования ст. 3.

В отношении ст. 5, по мнению Суда, то, что российские власти никак не зарегистрировали факт задержания Алихаджиева, не согласуется с самой целью этого положения. 5. Отсутствие каких-либо официально зарегистрированных следов его местонахождения представляет собой серьезное нарушение ст. 5.

Суд также постановил, что недостатки в ходе следствия по факту исчезновения нарушают ст. 13, рассматриваемую в сочетании со ст. 2 и 3, поскольку тем самым заявительница была лишена эффективного средства защиты.

Решение вступило в силу 30 января 2008 г.