Абдулкадырова против России

19.03.2009

Заявителями по делу являются жена, Нуржан Абдулкадырова (Н). и трое детей Айнди Джабаева (А), каменщика и единственного кормильца в семье. Они проживают в г. Урус-Мартан (Чечня). По словам заявителей, 8 сентября 2002 г., когда Н. не было дома, группа военнослужащих, прибывших на

Заявителями по делу являются жена, Нуржан Абдулкадырова (Н). и трое детей Айнди Джабаева (А), каменщика и единственного кормильца в семье. Они проживают в г. Урус-Мартан (Чечня).

По словам заявителей, 8 сентября 2002 г., когда Н. не было дома, группа военнослужащих, прибывших на бронетранспортерах, окружила дом их соседа. А., его семья и их соседи услышали стрельбу из автоматов, которая продолжалась пять-десять минут. Когда выстрелы прекратились, в дом заявителей пришел один из солдат и приказал им всем выйти на улицу. Вначале на улицу вышли второй и четвертый заявители. Третий заявитель замешкался и увидел, как солдат под дулом автомата приказал его отцу встать, положив руки на стену во дворе. Несколько позже, когда четвертый заявитель вошел во двор, там не было видно ни А., ни солдат. Затем все трое детей и некоторые из соседей услышали выстрелы, доносящиеся из их и соседнего дома. С тех пор А. никто не видел.

Когда трое детей вернулись домой, они обнаружили, что весь дом был перерыт, а на стенах и мебели видны отверстия от пуль. Позже домой вернулась Н. и обнаружила следы БТРов на огороде за домом, которые вели к военным зданиям. Она также обнаружила вещи А. - его лекарства и сигареты - во дворе и в огороде. Его обувь все еще стояла у порога. Позднее, в тот же вечер, солдаты пришли снова и провели обыск в соседнем доме и вокруг него. Один из солдат сказал Н., что в ходе ранее проведенной операции никого не задерживали.

С 9 сентября 2002 г. Н. разными способами пыталась установить, где находится ее муж, ходила и писала жалобы во все правоохранительные и военные органы района. Каждый раз ей говорили, что ее мужа не задерживали, а данные органы не несут ответственности за операцию, проведенную 8 сентября.

18 сентября 2002 г. следователь районной прокуратуры пришел к Н. и сообщил, что А. был задержан в соседнем доме. Когда Н. ему возразила, он ушел, сказав, что вернется, если ему потребуется допросить свидетелей. Больше никаких действий он не предпринимал.

20 ноября 2002 г. после очередных обращений Н. в местные суды наконец было начато уголовное следство по факту похищения А. Впоследствии Н. обратилась с гражданскими исками в Урус-Мартанский районный суд на действия главы районного военного командования на том основании, что он отвечал за военнослужащих, которые проводили операцию 8 сентября. Она не получила никакого ответа по этой жалобе, а также по другой жалобе, поданной в тот же суд, на действия районной прокуратуры.

15 мая 2003 г. Н. получила копию военного доклада от 8 сентября 2002 г., который, по утверждению, следователя, подтверждал факт задержания А. В докладе, составленном командиром, говорилось, что в ходе военной операции в соседнем доме были убиты два члена незаконной вооруженной группы.

22 августа 2003 г. заявительнице был присвоен статус потерпевшей по уголовному делу. 1 октября 2003 г. районный суд признал А. пропавшим без вести. С тех пор дело неоднократно откладывалось и возобновлялось. Следствию не удалось установить местонахождение А. или личность подозреваемых. Россия также не исполнила просьбы Европейского Суда предоставить копии материалов уголовного дела.

20 июля 2003 г. заявительница обратилась в ЕСПЧ с жалобой на нарушения следующих статей:

(i) ст. 2 - на основании ответственности государства за исчезновение А. и процессуального обязательства в силу непроведения властями своевременного и тщательного расследования по факту этого исчезновения;

(ii) ст. 3 – на основании переживаний и беспокойства, которые испытали заявители со времени исчезновения А. и отстутствия адекватной реакции со стороны властей;

(iii) ст. 5 – на основании непризнанного, незаконного и произвольного задержания А.;

(iv) ст. 6 – отсутствия справедливого разбирательства из-за неэффективности расследования;

(v) ст. 8 – в связи с тем, что исчезновение А. представляло собой незаконное вмешательство в семейную жизнь заявителей, и в связи с обыском, произведенным представителями государства в доме, где проживала семья;

(vi) ст. 13 – в связи с отсутствием эффективного средства защиты из-за неэффективности следствия по уголовному делу;

(vii) ст. 1 Протокола 1 в отношении ущерба, нанесенного представителями государства имуществу заявителей и утратой заявителями будущего дохода из-за ареста и исчезновения А.

24 января 2008 г. Европейский Суд признал приемлемыми все эти жалобы за исключением ст. 1 Протокола 1 в отношении требований заявителей, относящихся к будущему доходу. Это было мотивировано тем, что будущий доход может считаться «имуществом» только после того, как он был заработан, или если имеется имеющее исковую силу право на него, чего не было в настоящем деле.