Виталий ПОНОМАРЕВ: Политика Каримова усиливает джихадистов

21.04.2011

Виталий Пономарев, эксперт по исламским движениям Центральной Азии, считает, что подавление религиозного и политического инакомыслия в Узбекистане создает почву для усиления позиций джихадистских групп. По его мнению, в Узбекистане вероятно повторение событий на Ближнем Востоке по ливийскому

Виталий Пономарев, эксперт по исламским движениям Центральной Азии, считает, что подавление религиозного и политического инакомыслия в Узбекистане создает почву для усиления позиций джихадистских групп. По его мнению, в Узбекистане вероятно повторение событий на Ближнем Востоке по ливийскому сценарию. Как руководитель Центрально-Азиатский програмы ПЦ «Мемориал», много лет специализирующийся на преследовании религиозных групп, Пономарев подготовил доклад «Политические репрессии в Узбекистане в 2009 – 2010 годах».

Виталий Пономарев ответил на наши вопросы о ситуации в этой стране:

– Вы занимаетесь проблемой преследований по религиозному признаку в Узбекистане больше десяти лет. Как мы знаем из вашей книги «Ислам Каримов против «Хизб-ут Тахрир», начиналось все с запрета этой исламской партиии. Как далеко продвинулись узбекские власти с тех пор?

– «Хизб ут-Тахрир» не была первым из исламских сообществ Узбекистане, подвергшихся репрессиям властей. Были аресты 1992 г. членов движения «Адолат» в Намангане, потом власти взялись за т.н. «ваххабитов», последователей «акрамийи» судили в 1998 году… До конца 1997 г. аресты не сопровождались обвинениями политического характера, в основном, подозреваемым подбрасывали патроны и наркотики, реже обвиняли в хулиганстве или финансовых нарушениях. Счет арестованным шел на десятки человек, а не на сотни и тысячи (как позднее). Ну а после событий в Намагане в декабре 1997 г. и особенно – террористических актов в феврале 1999 г. в Ташкенте ситуация стала иной. Сейчас массовые репрессии стали частью повседневной жизни в Узбекистане. И если иногда происходит спад, то это лишь временное затишье перед новым всплеском, последний из которых пришелся на 2009-2010 гг. Система постоянно воспроизводит кризисы. В последние 10 лет антимусульманские репрессии в Узбекистане были, возможно, более важным фактором роста нестабильности региона, чем деятельность тех или иных исламистских групп.

– Судя по вашему докладу, в Узбекистане существует около десяти религиозных исламских групп. Значит ли это, что несмотря на репрессии властей, количество религиозных организаций, объединений и групп возрастает?

– И новые группы появляются, и некоторые старые вдруг попадают под запрет. Есть те, которые пока не попали в сферу внимания спецслужб, и слава Богу. Нередко обвинение в принадлежности к тому или иному течению носит сомнительный характер, а соответствующие термины используются как политические ярлыки. На основе официальных документов часто невозможно понять, где, допустим, реальное джихадистское сообщество, а где абсолютно надуманная конструкция, похожая на те, что создавал НКВД в сталинские времена.

– Как вы утверждаете, в 2009-2010 гг. не менее 63 человек осудили за принадлежность в исламской партии «Хизб-ут-Тахрир», разрешенной в Европе и США. Из них 32 – это женщины. Много ли женщин десять лет назад по таким обвинениям попадало в тюрьмы? Можно ли говорить, что женщины стали более активны в общественной, религиозной жизни или это свидетельство усилившихся репрессий?

– Насколько помню, по нашим подсчетам в 1998-2003 г. женщины составляли около 1% мусульман, осужденных в Узбекистане по политическим обвинениям. А в 2004-2008 гг. – более 3%. Большое число женщин, осужденных в Узбекистане в 2009 г. по обвинению в принадлежности к «Хизб ут-Тахрир», связано с расследованием в Ташкенте дела именно о женском крыле этой партии. Некоторые женщины сплачивались, делали смелые заявления журналистам, начинали общаться с правозащитниками, когда выступали за пересмотр дел своих мужей или сыновей, осужденных за религиозную деятельность. Иногда женщины могли сказать или сделать то, на что не решались мужчины, которым за те же действия реально могла грозить тюрьма. Но в целом, Узбекистан – это, конечно, достаточно консервативная страна.

– Чем объясняются преследования баптистов и «Свидетелей Иеговы» в Узбекистане? Вряд ли они настолько популярны в мусульманской стране, чтобы представлять какую-то опасность.

– Этот вопрос лучше задать прокуратуре Узбекистана. Мне кажется, власти очень болезненно реагируют на прозелитизм, и это может быть одной из причин. Но, вообще, Узбекистан во многом напоминает сталинскую Россию. Не обязательно быть террористом или идейным врагом режима, чтобы оказаться в тюрьме. Иногда достаточно быть просто непохожим на остальных…

Источник:
Агентура. – 20.04.2011
http://www.agentura.ru/experts/vponomarev