Эксперты обосновали «оправдание терроризма» в деле псковской журналистки

07.10.2019
© 

Как лингвисты и психологи аргументировали обвинение Светланы Прокопьевой

Псковской журналистке Светлане Прокопьевой грозит до семи лет колонии за комментарий о самоподрыве школьника в архангельском управлении ФСБ. РБК ознакомился с экспертизами лингвистов и психологов, которые легли в основу ее дела.

Следственный комитет 30 сентября предъявил журналистке из Пскова Светлане Прокопьевой обвинение в оправдании терроризма (ч. 2 ст. 205.2 УК) из-за текста о теракте в архангельском УФСБ. 3 октября Совет по правам человека при президенте России направил письмо прокурору Псковской области Сергею Белову, в котором потребовал прекратить преследование Прокопьевой.

РБК изучил выводы экспертиз, которыми Роскомнадзор, а затем и следствие обосновывали виновность Прокопьевой. Признаком оправдания терроризма в ее тексте лингвисты и психологи назвали указание на несоблюдение «прав и свобод граждан» в России, сравнение взорвавшего себя подростка с народовольцами XIX века и отсутствие должной негативной оценки его действий.

Дело Светланы Прокопьевой

31 октября 2018 года несовершеннолетний Михаил Ж. взорвал самодельное взрывное устройство в здании УФСБ Архангельской области. Он погиб, трое офицеров получили ранения.

7 ноября Светлана Прокопьева выступила в авторской программе «Минутка просветления» в эфире радиостанции «Эхо Москвы в Пскове», в которой рассуждала о причинах поступка подростка и его возможной связи с «произволом силовиков». На следующий день текст ее выступления был опубликован под заголовком «Репрессии для государства» на сайте издания «Псковская лента новостей».

В декабре редакции обоих изданий получили предупреждения от Роскомнадзора. В феврале Прокопьева стала подозреваемой по уголовному делу об оправдании терроризма, у нее прошли обыски. В конце сентября 2019 года СК официально предъявил ей обвинение.

«Утверждения о целесообразности теракта»

Первая экспертиза текста Прокопьевой была назначена Роскомнадзором 19 ноября 2018 года, через 12 дней после ее выступления на радиостанции. Ссылаясь на выводы этой экспертизы, Роскомнадзор вынес предупреждения «Эху Москвы в Пскове» и «Псковской ленте новостей», которая разместила текст радиокомментария Прокопьевой.

Экспертизу по заказу Роскомнадзора проводил ФГУП «Главный радиочастотный центр». Исследование проводили эксперты Александр Сорговицкий и Анастасия Гершликович, заключение утвердил заместитель руководителя департамента организации мониторинга средств массовой коммуникации А.В. Семин.

«Признание логичности, обоснованности террористической деятельности и терроризма осуществляется в статье посредством утверждений о целесообразности действий террориста в современных условиях политической жизни России», — считают авторы экспертизы.

Они подчеркивают, что Прокопьева указывает на несоблюдение властями «законных прав и свобод граждан», связывает «причину террористического акта с действиями правоохранительных органов», сравнивает взорвавшего себя 17-летнего подростка с народовольцами. «Террористический акт [в тексте] рассматривается как единственное возможное решение для привлечения внимания к проблемам в современной России», — говорится в документе, авторы которого констатируют «направленность текста на формирование положительного отношения к терроризму».

«Приписывание благородных мотивов»

Следующую экспертизу в декабре 2018 года назначил заместитель начальника следственного отдела СК по Пскову Сергей Мартынов в рамках доследственной проверки по факту публикации Прокопьевой. Исследование проводили психолог Виктор Кисляков и лингвист Алексей Рыженко из «Южного экспертного центра».

«Автор текстов связывает теракт в Архангельске с политической ситуацией в стране, государственным устройством «путинской» России и борьбой политических активистов за гражданские права. В контексте этого политического конфликта действия архангельского террориста рассматриваются автором как закономерное следствие «репрессивной» политики действующей власти, как «протест против пыток и фабрикации уголовных дел», — убежден психолог с 35-летним стажем экспертной деятельности Кисляков.

Он добавляет, что «деструктивные действия» подростка описаны «с позиции сторонников оппозиции, критически настроенных к действующей власти». По мнению Кислякова, автор текста занимается «навязыванием понятий», обозначая «террориста и теракт понятиями, которые должны вызвать нейтральные или позитивные ассоциации у политически активных граждан, критически настроенных по отношению к власти». При этом действия пострадавшей от теракта стороны критикуются.

«В сознании реципиента создается простая, строго полярная модель мира, в котором есть «добро» и «зло», «агрессор» и «жертва». Автор текстов акцентирует негативные черты государственного устройства современной России, его «репрессивной» политики в отношении рядовых граждан и политических активистов. В подобной модели борцы со «злом», «агрессором», защитники «жертв» автоматически занимают позицию «добра». Автор не выражает осуждения деструктивных действий архангельского террориста, при этом акцентирует внимание на его идеалистических мотивах», — заключает психолог.

«Отсутствие порицания теракта, приписывание террористу «высоких целей», «благородных мотивов», переложение на действующую власть вины за «суровые» методы борьбы за гражданские права создает в тексте позитивный образ террориста», — резюмирует Кисляков.

«Взрыв не вызывает возмущения»

Еще одна экспертиза была назначена СКР в марте 2019 года, уже в рамках расследования уголовного дела. Ее проводили лингвист Наталья Пикалева и психолог Анастасия Лаптева из Северо-Западного регионального центра судебной экспертизы Минюста.

«Совершенный молодым человеком взрыв бомбы — поступок, который с нравственной, морально-правовой точки зрения не соответствует общественной норме, не вызывает у автора негативного отношения, возмущения», — сказано в тексте этого заключения. По мнению экспертов, в тексте Прокопьевой «негативную оценку получают те, кому был адресован этот взрыв».

Психолог Лаптева отмечает, что Прокопьева создает в тексте «противостояние и конфликт между группами «народ Российской Федерации» и «государство», отождествляя себя с первой из этих групп, тогда как вторая «оценивается негативно, осуществляет «агрессивные» действия против своего народа, соответственно, заслуживает определенного отношения и действий». По мнению лингвиста Пикалевой, на фоне негативной оценки властей «нейтральные» обороты, описывающие подростка и его самоподрыв, «приобретают положительный оттенок».

«Выводы, на мой взгляд, являются неоднозначными»

Защита Прокопьевой представит суду альтернативные экспертизы, сообщил РБК ее адвокат из Центра защиты прав СМИ Тумас Мисакян. По его словам, комиссия Гильдии лингвистов-экспертов (ГЛЭДИС) не нашла в тексте журналистки лингвистических признаков оправдания терроризма.

«Выводы экспертов со стороны обвинения нельзя признать научными. Большей частью они основаны на ничем не подтвержденных предположениях и домыслах. Кроме этого, эти выводы, на мой взгляд, являются неоднозначными и их можно толковать по-разному, в том числе и в пользу журналиста», — отметил Мисакян.

«Ни одна из этих экспертиз не показалась мне убедительной. Периодически у меня просто округлялись глаза... Они просто пишут то, что от них хочет услышать следствие», — сказала РБК Прокопьева.

«Разумеется, ни один человек в здравом уме не будет оправдывать терроризм, акты запугивания и силовые методы борьбы. В законодательстве есть очень четкие критерии, что такое оправдание терроризма — «признание идеологии и практики терроризма правильными и достойными подражания». Ничего этого нет в моем тексте», — сказала Прокопьева.

Маргарита Алёхина