Статья УК: 

Ратников (Комарницкий) Владимир Геннадьевич

Ратников (Комарницкий) Владимир Геннадьевич родился 21 августа 1996 года, жил в Москве, на момент ареста являлся студентом IV курса МГЮА и участником националистического движения. Обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 212 («Призывы к массовым беспорядкам»), ч. 2 ст. 280 («Публичные призывы к экстремистской деятельности, совершённые организованной группой с использованием Интернета»), 2 эпизодам п. «в» ч. 2 ст. 282 («Возбуждение ненависти и вражды, а также унижение достоинства группы лиц по национальному признаку, совершённые организованной группой») и ч. 1 ст. 282.1 («Создание экстремистского сообщества») УК РФ в связи с якобы членством в националистическом движении «Чёрный Блок». Находится под стражей с 26 июня 2018 года.

Полное описание

Описание дела

26 июня 2018 года в Москве был задержан и позже взят под стражу оппозиционный националист Владимир Ратников (Комарницкий ). 7 августа был задержан его знакомый Артём Воробьёв, придерживающийся схожих взглядов. Им обоим было предъявлено обвинение в организации экстремистского сообщества, которым следствие сочло малочисленное праворадикальное объединение «Чёрный Блок», а также в совершении преступлений экстремистской направленности в его рамках. СМИ со ссылкой на следствие сообщали, что одним из этих преступлений было нападение на участниц ЛГБТ-конференции 11 ноября 2017 года.

8 августа 2018 года сотрудниками полиции был задержан директор компании, работающей в области высоких технологий, Дмитрий Спорыхин. Ранее, 26 июня 2018 года, в день задержания Ратникова, у него дома был проведён обыск. 9 августа 2018 года судья Басманного районного суда города Москвы Ленская Е.А. избрала в отношении Спорыхина меру пресечения в виде содержания под стражей.

По состоянию на 28 февраля 2019 года, когда в Басманном районном суде города Москвы продлевалась мера пресечения обвиняемым по делу «Чёрного блока», находящимся под стражей, Ратникову инкриминировалось совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 212 («Призывы к массовым беспорядкам»), ч. 2 ст. 280 («Публичные призывы к экстремистской деятельности, совершённые организованной группой с использованием Интернета»), п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 282 («Возбуждение ненависти и вражды, а также унижение достоинства группы лиц по национальному признаку с угрозой применения насилия, совершённые организованной группой с использованием Интернета») и ч. 1 ст. 282.1 («Создание экстремистского сообщества») УК РФ.

Признаки политической мотивированности преследования

Правозащитный центр «Мемориал» планирует осуществлять мониторинг уголовного преследования обвиняемых по делу «Чёрного блока». В настоящее время мы не готовы утверждать, что Ратников подпадает под критерии признания политзаключённым, которыми пользуется ПЦ «Мемориал», но ряд обстоятельств позволяет говорить о том, что его преследование имеет признаки политической мотивированности и как минимум частично является неправомерным.

Так обвинения по ч. 3 ст. 212 УК РФ и по ч. 2 ст. 280 УК РФ, связанные со скандированием антиправительственных лозунгов на «Русских маршах» 4 ноября 2015 и 2016 года и с размещением манифеста «Чёрного блока», являются явно надуманными. В обоих случаях не имело место призывов к насилию и не последовало никаких общественно опасных последствий. Лица, скандирующие лозунги, и остальные участники шествия, слышавшие их, не предприняли никаких попыток организовать что-то похожее на массовые беспорядки, а манифест «Чёрного блока» не привлёк внимание сколь-либо значимой аудитории. Более того, рассуждения о будущем России, в которой придут к власти ультраправые, не содержали призывов к совершению насильственных преступлений в настоящем или будущем.

В достаточной мере абсурдным является и преследование по обвинению в выкрикивании лозунга «Россия для русских» на вышеуказанных националистических мероприятиях за несколько лет до задержания Ратникова. Этот лозунг, обладая ксенофобным потенциалом, не содержит призывов к насилию. Мы можем сослаться на позицию ИАЦ «Сова», который отмечал, что сомневается «в том, что лозунг как таковой соответствует определению экстремизма в законе, т.к. он может интерпретироваться по-разному». Учитывая значительное время, прошедшее между моментом скандирования и задержанием фигурантов дела, уголовное преследование за это выглядит непропорциональным общественной опасности деяния.

Единственным обвинением, которое теоретически может быть признано правомерным, относится к разжиганию межнациональной ненависти путём размещения манифеста «Чёрного блока». Однако и в этом случае имело место добровольное удаление этого манифеста и страницы «Вконтакте» «Чёрного блока» из сети «Интернет» после появления стойкого интереса силовых структур к организации, что может трактоваться в качестве смягчающего обстоятельства. Более того, данный документ, хоть и является безусловно ксенофобным и носящим радикально-националистический и антидемократический характер, не содержал призывов к насилию и, по нашему мнению, едва ли был способен спровоцировать какие-либо радикальные проявления.

Вышеуказанные аргументы позволяют нам сомневаться в том, что «Чёрный блок» должен быть характеризован как экстремистское сообщество, участники которого должны быть привлечены к ответственности только за сам факт участия в нём. Вменяемые преступления представляют или низкую общественную опасность, или в принципе не являются таковыми. Учитывая оппозиционный характер «Чёрного блока», это позволяет с большой долей уверенности говорить о том, что его участников преследуют не за неосуществимые декларации о гипотетическом национал-социалистическом будущем России, и, тем более, не за то, что они когда-то выкрикивали некие лозунги, не привлекшие в те дни и годы внимание полиции.

Отдельно стоит отметить ситуацию с обвинением в совершении единственного насильственного преступления, инкриминируемого участникам «Чёрного блока», — нападении на представителей ЛГБТ 11 ноября 2018 года. Ратникову так и не было предъявлено обвинение по данному эпизоду. Единственным обвиняемым в совершении этого преступления, находящимся под стражей, является Артём Воробьёв. Это позволяет предполагать, что, возможно, следствие не уверено в причастности Ратникова лично и «Чёрного блока» в целом к этому преступлению. В случае, если это действительно так, общественная опасность данного праворадикального объединения, и без того невысокая, становится и вовсе минимальной, а заключение его участников под стражу необоснованным. При этом мы вынуждены оговориться, что «Мемориал» не имеет доступа ко всем материалам дела и не может оценивать правомерность возбуждения тех или иных уголовных дел, возбуждённых в отношении участников «Чёрного блока», в т.ч. тех, по которым в настоящее время не предъявлены обвинения.

Включение конкретного человека в список вероятных жертв не означает его признания политзаключённым. Равно включение конкретного человека в список вероятных жертв не означает ни согласия с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Дата составления справки: 27.03.2019 г.

Развернуть