Затопление садов без компенсаций и неработающий вертикал власти (ч. 1)

Марина Агальцова
24.8.2021

«Вот такой вот вертикал власти, Марина Владимировна»

«Вот такой вот вертикал власти, Марина Владимировна», — грустно заключил Шамсудин. В Дагестане почему-то вертикал как и хинкал часто идёт без мягкого знака. И почему-то в мужском роде.

Причина грустить у Шамсудина была. Он, как и другие пострадавшие от затопления водохранилища Ирганайской ГЭС в 2008 году, не получил компенсации за изъятые сады. У Шамсудина было 37 соток, на которых он выращивал абрикосы и персики. Тамошние абрикосы и персики — это какая-то невероятная вкуснотища. Сладкие с лёгкой кислинкой, сок из них прыщет в разные стороны и течёт по лицу и рукам, капая ароматными каплями на одежду.

Для строительства водохранилища Ирганайской ГЭС изъяли земли у 10 тыс. жителей посёлков Ирганай, Кудутль, Зирани, Аракани и Майданское. Компенсации до сих пор не выплатили. По оценке, которая была проведена в 2021 году, государство задолжало людям 6,6 миллиардов рублей за изъятые земли. И 2,3 миллиарда за изъятые дома.

Когда в конце 2019 года ко мне на приём пришли представители пострадавших и рассказали историю, я поморщилась. Работая в «Мемориале», мы видим чиновничью безнаказанность (особенно силовых органов). Но эта ситуация выбивалась из общей канвы безнаказанности. Я не видела объективных причин, по которым власти не стали бы выплачивать людям компенсации. Почему этим людям не выплатили, ведь это не единственная гидроэлектростанция, которую построили в России? Не может же так быть, чтобы по всем ГЭС не платили? А может всё-таки выплатили компенсации полностью, но эти  люди хотят ещё?

Со скепсисом взяла документы для анализа.

Что рассказали документы

Через месяц, читая документы, скепсис стал испаряться. Земли, и вправду, затопили без компенсаций. Да что там без компенсаций. Без предупреждения даже. Просто ночью пустили воду, люди проснулись по колено в воде. Согласно постановлению Правительства Дагестана от 23 ноября 1998 года № 222 затопление предполагалось только до отметки 535 м. Но потом что-то перемкнуло у чиновников, и они решили затопить до отметки 547 м. Людей не предупредили об изменении. Поэтому все, кто располагался выше отметки 535 м, обнаружил однажды летним утром воду у себя во дворе.

Увидев, как плавают их куры, утки и гуси по глади внезапно пришедшей воды, люди в панике выносили вещи из домов, грузили на грузовики и отвозили родственникам. Потеряв дома, они построили лагерь под открытым небом и стали в нём жить как беженцы. Хотя, почему «как»? Они и были беженцами. Просто бежали не от вооружённого конфликта с каким-то внешним врагом. А от собственных чиновников, которые холоднокровно затопили их дома.

Некоторым затопленцам повезло, они поехали к родственникам. У родственников они ютились ещё несколько лет.

Сначала власти Дагестана пытались проблему решить. Даже собрали совещание с президентом Медведевым в 2010 года, по результатам которого Медведев дал поручение федеральным органам власти дополнительно проработать вопрос завершения строительства Ирганайской ГЭС. Потом (тогда премьер-министр) Путин поручил Минэнерго России, Минрегиону РФ, Минфину и Минэкономразвития совместно с Правительством РД и Русгидро проработать вопрос завершения строительства Ирганайской ГЭС. Водохранилище — федеральная собственность, поэтому выплаты за изъятие земель и домов должны быть из федерального бюджета. Но собрать документы для включения в бюджет надо было региональным властям.

По заданию Правительства Дагестана Ленгидропроект разработал проектно-сметную документацию для бюджетной заявки. По ней стоимость работ в ценах 2012 года составила 9,4 миллиардов рублей, из которых 5,7 миллиардов рублей — выплата компенсаций за земли. Документацию вместе с заявкой власти Дагестана направили в Министерство регионального развития РФ. Однако почему-то власти Дагестана тогда не предоставили обосновывающие документы для выплаты бюджетных инвестиций, поэтому заявку не поддержали. Как следствие, компенсации не включили в бюджет 2013–2014 годов.

В 2014–2016 годах Правительство Дагестана не раз обращалось в федеральные органы власти с просьбой оказать содействие в решении вопроса финансирования мероприятий. Но федералы не торопились. Мы точно не знаем, что федералы отвечали в этот период региональным органам власти. Но мы знаем, что региональные власти в ответ на многочисленные жалобы пострадавших Президенту, в Правительство РФ и Дагестана, отвечали, что в связи с сокращением бюджета на 10% в виду сложного экономического положения, «вопрос финансирования данного объекта остаётся не решенным и по настоящее время» и что «в случае положительного решения вопроса, Вам будет сообщено дополнительно».

В 2016 году у дагестанских властей возникла выученная беспомощность. Они, видно, решили, что попытки решить этот вопрос бесполезны. Больше в федеральные органы не обращались. Федералы, получая жалобы людей на десятилетнее отсутствие компенсаций, тоже ничего не делали — лишь спускали их во фрустрированные органы власти Дагестана для ответа.

Период фрустрации и ничего неделания продолжался до весны 2020 года. Заявители писали жалобы президенту РФ, в правительство РФ, в разные министерства и ведомства. Переписку Магомеда Алигаджиева с властями разных уровней не утащить за один раз. А Шамсудин (тот самый, который сетовал на неработающий вертикал) только одному Путину написал более 100 обращений. Пострадавшие пытались пробиться на прямую линию с Путиным. Позвонили более 500 раз на указанные номера телефонов, но ничего не получилось. Они ходили в суды с целью взыскать напрямую компенсации с бюджета, но напрасно. Суды отказывали в компенсации, говоря, что истцы не доказали, что именно федеральный бюджет должен платить компенсации.

Весной, справившись с первоначальным скепсисом, написала первую жалобу в Правительство РФ. Вместо традиционного «спускания» в региональные органы, Правительство почему-то поручило Минэкономразитию разобраться с вопросом. Так сначала потихоньку, а потом быстрее закрутились колёса. Мы подали массовые обращения Президенту (которое подписали 4000 человек), в Минэкономразвития (подписало 3300 человек) и самый массовый за историю КАС иск в Пресненский суд для обжалования бездействия федеральных и региональных властей. И маховик властной вертикали начал вращаться.

О чём был иск
В административном иске, поданным от имени 564 человек, мы обжаловали бездействие региональных и федеральных властей. Относительно региональных властей настаивали, что они не предоставили надлежащие обосновывающие документы для выплаты компенсации и не направили повторно бюджетную заявку для включения в федеральную инвестиционную программу.

Федеральным ответчиком по иску выступало Минэкономразвития. Мы настаивали, что в силу того, что земля изымалась для федеральных нужд, именно на федеральных органах власти лежала обязанность организовать командную работу по выплате компенсаций надлежащим образом. Истцы не имеют доказательств того, что федеральные органы власти активно помогали органам власти собрать документы или хотя бы контролировали сбор документов с должной тщательностью.

Иск со всеми приложениями потянул на 8,5 кг.

Сначала Пресненский суд отказал в принятии искового заявления, почему-то посчитав, что мы просим внести изменения в Бюджетный кодекс: «Суд в силу принципа разделения властей не вправе вмешиваться в деятельность органов исполнительной и законодательной власти и возлагать на них обязанность по осуществлению нормативного правового регулирования Федерального бюджета Российской Федерации. Порядок утверждения изменений в Федеральный бюджет Российской Федерации регулируется Конституцией Российской ФедерацииБюджетным Кодексом. Вопросы, связанные с изданием, изменением бюджета Российской Федерации, урегулированы Конституцией Российской Федерации, специальным федеральным законодательством, которое не предусматривает возможность рассмотрения данных вопросов в судебном порядке. Данные вопросы отнесены к исключительной компетенции законодательной и исполнительной власти Российской Федерации».

Мосгорсуд не согласился с таким выводом:

«Вывод суда первой инстанции о том, что административным истцам не предоставлено право на обращение с настоящим иском, нахожу преждевременным и ошибочным».

Что решил Пресненский районный суд

26 июля 2021 года судья Карпова из Пресненского районного суда г. Москвы отказала нам в иске полностью. Мне было жутко интересно, на каком основании она отказала в иске? Ведь налицо, что с 2016 до 2020 год власти ничего не делали. Они даже не оспаривали это в судебном заседании.

Никак не прокомментировав бездействие с 2016 по 2020 год, судья Карпова подробно описала, что делали власти Дагестана до 2016 года, и что они стали делать совместно с федеральными органами с 2020 года. А потом заключила, что

«вышеизложенные обстоятельства подтверждают необоснованность заявленных требований административных истцов по факту бездействия Министерства экономического развития РФ, Правительства РД, Министерства энергетики РД, по разрешению вопроса возмещения компенсационных выплат гражданам РФ, пострадавшим при строительстве Ирганайской ГЭС».

Она также пришла к выводу, что все эти годы бездействия нам давали «мотивированные ответы по существу их обращений на основании полного и всестороннего рассмотрения».И что «несогласие с содержаниями ответами не свидетельствует о бездействии административных ответчиков при рассмотрении упомянутых обращений».

Нам действительно, федеральные и региональные органы власти писали ответы. Но с 2013 по 2020 годы все органы власти лишь констатировали, что «вопрос открытия финансирования „Завершающий этап мероприятий по береговой и прибрежной защитной полосе Ирганайского водохранилища“ по настоящее время остаётся нерешенным» и что «в случае положительного решения вопроса, Вам будет сообщено дополнительно». Можно ли считать такие ответы мотивированными и полными? На мой взгляд, нет, так как мотивированный ответ — это не только ответ, где слова складно сложены в предложения. В соответствии с федеральным законом № 59 «О порядке рассмотрения обращений граждан в Российской Федерации» в обязанности органа, который производит рассмотрение обращение, входит не только необходимость дать ответ в 30-ти дневный срок, но и обеспечить объективное, всестороннее и своевременное рассмотрение обращения, а также принять меры, направленные на восстановление или защиту нарушенных прав, свобод и законных интересов гражданина (ст. 10). Как раз с обязанностью принять меры, направленные на восстановление и защиту, прав и возникло бездействие.

Суд ещё сказал что-то о том, что он не вправе «в порядке административного судопроизводства обязывать органы власти осуществить соответствующее правовое регулирование, определять содержание издаваемых ими актов либо необходимость издания того или иного акта».

Не знаю, к чему, правда, это.

Программа: Ведение дел в ЕСПЧ

Пострадавшие при строительстве ГЭС в Дагестане с 2008 года не могут получить положенные им выплаты за утраченное имущество и собственность. 

Поделиться: