Европа не прошла тест, который ей сделал Лукашенко

Светлана Ганнушкина
20.12.2021

В ноябре Беларусь пропустила массу беженцев через свою границу. Они стали пытаться проникнуть на территорию Польши. Европейская страна оказалась не готова их принять

На границе Беларуси и Европейского Союза международное право потерпело поражение.

С одной стороны, Конвенция ООН 1951 года «О статусе беженцев» предоставляет каждому право обратиться за убежищем, и ему это право должно быть гарантировано. Нет права на получение убежища, но есть право обратиться за убежищем, следовательно, каждый должен пройти хотя бы интервью в ускоренном порядке, чтобы был осуществлён первичный отсев.

Беларусь — не член Дублинского соглашения и небезопасная страна даже для своих граждан. Власти Беларуси легко выдают в страны происхождения любого, на кого приходит экстрадиционный запрос. Такой грустный опыт мы уже имели. Это означает, что беженцев нельзя принуждать подавать заявление о предоставлении убежища в Беларуси, как если бы это была страна, входящая в состав ЕС и считающаяся первой безопасной страной для беженцев. То же можно сказать и о России, которая на начало 2021 года имела 455 зарегистрированных беженцев. Немалая часть беженцев до этого находилась на территории России, где безуспешно пыталась получить убежище.

Конвенция ООН 1951 года «О статусе беженцев» обязывает договаривающиеся государства не налагать взысканий за незаконный въезд на их территорию беженцев, которые въезжают без разрешения, при условии, что такие беженцы без промедления сами представят удовлетворительные объяснения своего незаконного въезда.

Таким образом, попытка беженцев обратиться к пограничникам Польши или Литвы не может быть проигнорирована.

С другой стороны, когда на границе собираются толпы людей, которые пытаются обратиться за убежищем, возникает коллапс, поскольку люди не могут реализовать своё право.

Этот коллапс спровоцировал президент Беларуси Александр Лукашенко, существующий вне правового поля. Большую часть людей он привёз на границу намеренно и намеренно не обеспечил им жизненно необходимые условия, даже питьевую воду. Зачем он это сделал? Это тест, который Лукашенко делает Европе: «Как вы будете выкручиваться в такой ситуации? Как будет работать ваше международное право?!»

И тест Европа провалила. Естественно предположить, что среди привезённых на границу людей были те, чьё положение не соответствовало определению беженца, кто просто ехал за лучшей жизнью. Однако выяснить это было можно только в результате собеседования с каждым, с каждой семьёй.

Аналогичная ситуация уже имела место на границе Беларуси и Польши: пункт пересечения границы Брест — Тересполь. Через этот пункт наши граждане, главным образом из Чеченской Республики, многие годы перебираются в Европу. Пик обращений чеченцев приходился на 2013 год. До Германии таким образом добрались 14 тыс. человек, что было в семь раз больше, чем в 2012 году. Польша сначала более свободно и активно пропускала людей на свою территорию, но потом стала делать это дозировано, разрешая единицам пересечь границу.

У нас есть заявители, вернувшиеся в Россию, после бесплодных попыток проникнуть в Европу через Беларусь. По нашему убеждению, их положение отвечает определению беженца, и мы снова будем пытаться помочь им получить убежище. Они рассказывают, как многократно пытались пересечь границу Польши. Польские пограничники с собаками ловили их и возвращали обратно. Собаки валили людей на землю, но не кусали, пограничники не били, а только возвращали их на белорусскую границу. Белорусы перевезли их на границу с Литвой. Но литовские пограничники пресекали попытки пересечения границы гораздо более жестоко, они использовали электрошокеры и дубинки, били с азартом и криками. Рассказывают и о том, что те, у кого были деньги, сумели договориться и добрались до Германии. Так в Германии оказалась одна афганская семья, которой мы помогали и внезапным исчезновением которой были обеспокоены.

По моим представлениям, страны «старой» Европы не слишком по-товарищески относятся к «молодым» членам ЕС, у которых нет опыта и традиций по приёму беженцев и, в то же время, именно им приходится первыми разбираться с толпами ищущих убежища людей.

Что такое страна, имеющая соответствующий навык, мы видели в 2014–2015 годах, когда в Норвегию хлынули беженцы из Сирии, Афганистана, Африки, не получившие убежища в России. Они ехали на машинах и велосипедах через пункт пересечения границы на транспортном средстве на российско-норвежской границе Никель — Киркенес. Буквально за две недели в Киркенесе вырос лагерь для приёма беженцев. Людей встречали в помещении, где на столах стояли блюда с фруктами для детей и вода. Были приглашены переводчики, заготовлена одежда, в которую переодевали прибывающих, обеспечивалась гигиена и медицинская помощь. В ноябре 2015 года власти Норвегии и России договорились о более строгом контроле на границе. К тому времени Норвегия уже приняла из России 5,5 тысяч беженцев.

У меня нет ответа на вопрос, что должны были делать Польша и Литва в ответ на вызов Лукашенко. Но есть пример того, как страна справилась с аналогичной проблемой.

Что же касается Лукашенко, то он получил то, чего хотел: с ним стали разговаривать и договариваться главы стран Европы.

Но нас волнуют не политические коллизии, а судьбы людей, ответственность за которых несут страны, добровольно взявшие на себя обязательства по предоставлению убежища.

Текст на писан по итогам выступления Светланы Ганнушкиной на семинаре Сети «Миграция и право» в ноябре 2021 года

Поделиться: