Дело о подготовке теракта в московском кинотеатре «Киргизия»

Махмудов Тажиб Таймирович, Маслаков Артур Константинович, Текилов Имран Маулетович, Текилов Анзор Маулетович, Текилов Артур Маулетович, Ахтаханов Тагир Тапаевич, Чепрасов Сергей Сергеевич, Насимова Матлюба Исломовна, Рамазанов Ислам Магамедкеримович, Сулейманов Аслан Бесланович, Эсмурзаев Хосо Гашимович, Шавхалов Адам Ахмедович, Саралиев Эрсмак Шадидович, Балакадашев Нурмагомед Ибрагимович, Балакадашев Инял Ибрагимович. Мусульмане. Осуждены по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 (»Приготовление к теракту в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 222 («Хранение оружия в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 223 («Изготовление оружия в составе организованной группы») УК РФ. Махмудов, Маслаков и Имран Текилов также осуждены по ч. 1 ст. 222 («Хранение оружия») УК РФ на сроки от 11 до 13 лет лишения свободы.

Лишены свободы при отсутствии преступлений. Являются политическими заключёнными, так как лишение их свободы было применено исключительно по признаку религии.

Махмудов Тажиб Таймирович родился 4 мая 1982 в с. Каладжух Ахтынского района Дагестана, проживал и зарегистрирован в Москве, образование среднее, работал водителем, женат, имеет двух несовершеннолетних детей. Осуждён на 13 лет колонии строгого режима по ч. 1 ст. 30 , п. «а» ч. 2 ст. 205 (»Приготовление к теракту в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 222 («Хранение оружия в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 223 («Изготовление оружия в составе организованной группы»), ч. 1 ст. 222 («Хранение оружия») УК РФ.

Маслаков Артур Константинович родился 2 июля 1983 года и проживал в Москве, холост, образование неполное среднее, на момент ареста не работал. Осуждён на 12 лет колонии строгого режима по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 (»Приготовление к теракту в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 222 («Хранение оружия в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 223 («Изготовление оружия в составе организованной группы»), ч. 1 ст. 222 («Хранение оружия») УК РФ.

Текилов Имран Маулетович родился 10 ноября 1991 года в с. Серноводск Сунженского района Чечни, зарегистрирован в г. Грозном, холост, образование среднее, на момент ареста не работал. Осуждён на 12 лет колонии строгого режима по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 (»Приготовление к теракту в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 222 («Хранение оружия в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 223 («Изготовление оружия в составе организованной группы»), ч. 1 ст. 222 («Хранение оружия») УК РФ.

Ахтаханов Тагир Тапаевич родился 1 марта 1980 года и зарегистрирован в с. Ачхой-Мартан Ачхой-Мартановского района Чечни, холост, образование среднее. Осуждён на 11 лет колонии строгого режима по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 (»Приготовление к теракту в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 222 («Хранение оружия в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 223 («Изготовление оружия в составе организованной группы») УК РФ.

Чепрасов Сергей Сергеевич родился 10 июня 1990 года и зарегистрирован в с. Сухая Ольшанка Чернявского района Белгородской области, холост, образование среднее профессиональное. Осуждён на 11 лет колонии строгого режима по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 (»Приготовление к теракту в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 222 («Хранение оружия в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 223 («Изготовление оружия в составе организованной группы») УК РФ.

Насимова Матлюба Исломовна родилась 30 июля 1960 года и зарегистрирована в г. Самарканд Республики Узбекистан, гражданка Узбекистана, окончила 3 курса Самаркандского госуниверситета, замужем, имеет 8 детей, двое из них несовершеннолетние. С 2010 года проживает в Москве, работала домработницей и сдавала в аренду койко-места в арендованной квартире. Осуждена на 11 лет колонии общего режима по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 (»Приготовление к теракту в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 222 («Хранение оружия в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 223 («Изготовление оружия в составе организованной группы») УК РФ.

Текилов Анзор Маулетович родился 21 сентября 1988 года в с. Серноводск Сунженского района Чечни, зарегистрирован в г. Грозном, холост, образование среднее, на момент ареста не работал. Осуждён на 11 лет колонии строгого режима по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 (»Приготовление к теракту в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 222 («Хранение оружия в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 223 («Изготовление оружия в составе организованной группы») УК РФ.

Текилов Артур Маулетович родился 9 марта 1990 года в с. Серноводск Сунженского района Чечни, зарегистрирован в Грозном, холост, образование среднее, на момент ареста не работал. Осуждён на 11 лет колонии строгого режима по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 (»Приготовление к теракту в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 222 («Хранение оружия в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 223 («Изготовление оружия в составе организованной группы») УК РФ.

Рамазанов Ислам Магамедкеримович родился 24 сентября 1989 года в г. Ашхабад Туркмении, зарегистрирован в г. Дербент Дагестана, проживал в Москве, образование среднее, работал водителем, холост. Осуждён на 11 лет колонии строгого режима по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 (»Приготовление к теракту в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 222 («Хранение оружия в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 223 («Изготовление оружия в составе организованной группы») УК РФ.

Сулейманов Аслан Бесланович родился 11 июня 1990 года в с. Серноводск Сунженского района Чечни, зарегистрирован в г. Грозном, холост, образование среднее, на момент ареста официально не работал, по его словам, подрабатывал на рынках Москвы. Осуждён на 11 лет колонии строгого режима по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 (»Приготовление к теракту в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 222 («Хранение оружия в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 223 («Изготовление оружия в составе организованной группы») УК РФ.

Эсмурзаев Хосо Гашимович родился 27 августа 1976 года в п. Целинный Целинного района Калмыкии, зарегистрирован в с. Зязиков-Юрт Малгобекского района Ингушетии, холост, образование среднее, работал частным таксистом. Осуждён на 11 лет колонии строгого режима по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 (»Приготовление к теракту в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 222 («Хранение оружия в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 223 («Изготовление оружия в составе организованной группы») УК РФ.

Шавхалов Адам Ахмедович родился 3 апреля 1981 года в ст. Вознесенская Малгобекского района Ингушетии, зарегистрирован в с. Зязиков-Юрт Малгобекского района Ингушетии, холост, образование среднее, на момент ареста не работал. Осуждён на 11 лет колонии строгого режима по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 (»Приготовление к теракту в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 222 («Хранение оружия в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 223 («Изготовление оружия в составе организованной группы») УК РФ.

Саралиев Эрсмак Шадидович родился 26 марта 1959 года в с. Нихалой Шатойского района Чечни, зарегистрирован в п. Комсомольский Черноземельского района Калмыкии, холост, образование среднее, предприниматель. Осуждён на 11 лет колонии строгого режима по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 (»Приготовление к теракту в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 222 («Хранение оружия в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 223 («Изготовление оружия в составе организованной группы») УК РФ.

Балакадашев Нурмагомед Ибрагимович родился 8 июля 1983 года и зарегистрирован в с. Каладжух Докузпаринского района Дагестана, проживал в Москве, образование среднее, работал водителем-экпедитором, женат, имеет несовершеннолетнего ребёнка. Осуждён на 11 лет колонии строгого режима по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205, (»Приготовление к теракту в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 222 («Хранение оружия в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 223 («Изготовление оружия в составе организованной группы») УК РФ.

Балакадашев Инял Ибрагимович, родился 12 августа 1987 года и зарегистрирован в с. Каладжух Докузпаринского района Дагестана, проживал в г. Петропавловск-Камчатский, образование среднее, работал матросом, женат. Осуждён на 11 лет колонии строгого режима по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205, (»Приготовление к теракту в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 222 («Хранение оружия в составе организованной группы»), ч. 3 ст. 223 («Изготовление оружия в составе организованной группы») УК РФ.

Описание дела

22 ноября 2011 года, согласно обвинительному заключению, гражданка Узбекистана Матлюба Насимова заключила договор аренды трёхкомнатной квартиры (120 кв. метров) на улице Наташи Качуевской в Москве с владельцем С. Ф. Муженским. Как сообщало издание «Медиазона», в этом доме жильё получали сотрудники силовых ведомств. С. Муженский — военный следователь в отставке, у которого Насимова до этого работала няней его детей. По договорённости с хозяином, она превратила квартиру в хостел: сдавала за 5 тысяч рублей в месяц койко-места. Одну из комнат занимала сама Матлюба Насимова. По версии следствия, не позднее этой даты была сформирована организованная преступная группа Махмудова, «приискавшая» эту квартиру для реализации своего плана по совершению теракта.

4 мая 2012 года ОМВД России по району Люблино г. Москвы возбудило уголовное дело по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФПокушение на кражу») по факту попытки кражи 27 апреля 2012 года двух свитеров из магазина «Адидас» Тажибом Махмудовым. По словам адвоката, обвиняемый вину признал и от следствия не скрывался. В начале 2016 года Московский окружной военный суд (МОВС) по ходатайству защиты в судебном заседании прекратил уголовное преследование по этому делу за истечением срока давности.

В апреле 2013 года Главное управление по противодействию экстремизму (ГУПЭ) МВД РФ получило оперативную информацию, что в московском регионе действует ячейка запрещённой экстремистской организации «Ат-Такфир валь-Хиджра», возглавляемая Махмудовым, — рассказали в суде замруководителя отдела Управления Георгий Мирвелов и его подчинённые. По данным защиты, внимание силовиков к квартире привлёк сосед по лестничной клетке, сотрудник ФСБ в отставке, посчитавший постояльцев квартиры «экстремистами» — в материалах дела присутствуют протоколы осмотра записей с видеоглазка, установленного на двери этого человека, которые обрываются за полчаса до «штурма».

В 23 часа 26 ноября 2013 года в незапертую, согласно показаниям силовиков в суде, дверь квартиры на улице Наташи Качуевской в Москве ворвался спецназ полиции (СОБР), избив (по данным защиты) и «положив» всех находившихся в ней мужчин (двенадцать) на пол лицом вниз, и надев на них наручники. Была задержана там и Матлюба Насимова. Сопротивления силовикам никто не оказал. В мероприятиях под руководством замначальника отдела ГУПЭ МВД РФ Георгия Мирвелова участвовали сотрудники различных подразделений МВД и ФСБ России. Место обыска посетило руководство Службы по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ РФ. В ходе обыска, продолжавшегося до половины седьмого утра 27 ноября, было обнаружено и изъято оружие и боеприпасы, включая «пояс шахида», исламская литература. Ордер на обыск был выписан в рамках уголовного дела о краже свитеров из магазина «Адидас» по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ («Покушение на кражу»), подозреваемым в котором был Тажиб Махмудов. Сюжеты с кадрами оперативной видеосъёмки об удачном обезвреживании группы исламских террористов, планировавших крупный теракт в Москве, показали по центральным каналам российского телевидения.

В ту же ночь, с 26 по 27 ноября 2013 года обыск с таким же ордером по делу о попытке кражи из магазина «Адидас» прошёл в квартире на ул. Клары Цеткин, где проживает семья Т. Махмудова. В прикроватной тумбочке в комнате его тестя были найдены 12 патронов калибра 9 мм. Но задержан был не владелец тумбочки, а Тажиб Махмудов, а его тесть ни разу не был допрошен.

27 ноября 2013 года следственная часть следственного управления (СЧ СУ) УВД по ВАО ГУ МВД России по г. Москве возбудила по факту обнаружения оружия уголовное дело по ст. 222 («Хранение оружия») УК РФ.

8 декабря 2013 года был задержан в квартире сестры в Москве и доставлен в ОМВД России по району Косино-Ухтомский Москвы пожилой предприниматель из Калмыкии Эрсмак Шадидович Саралиев, ранее в течение полугода в 2013 году проживавший в хостеле на ул. Наташи Качуевской. За несколько дней до этого, 4 декабря, по собственной инициативе он дал большое видеоинтервью изданию «Кавказская политика», в котором заявил о невиновности своих бывших соседей по квартире. Кроме того, Саралиев обращался в различные инстанции, доказывая их невиновность. По данным адвокатов, ему поступали угрозы арестом с требованиями прекратить защиту знакомых. Э. Саралиева обвинили в причастности к деятельности вышеуказанной преступной группы в качестве идеолога.

6 февраля 2014 года постановлением первого заместителя прокурора г. Москвы государственного советника юстиции 3-го класса А. В. Козлова уголовное дело было изъято из производства СЧ СУ УВД по ВАО ГУ МВД России по г. Москве и передано для дальнейшей организации расследования в Главное следственное управление Следственного комитета (ГСУ СК) России по г. Москве, в связи подозрениями в совершении обвиняемыми преступлений по статьям 105 («Убийство»), 205 («Теракт») и 282 («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства») УК РФ.

23 сентября 2014 года следователь по особо важным делам Главного следственного управления СК РФ по Москве капитан Иван Щербаков вынес постановление о прекращении уголовного преследования по статьям 105 («Убийство»), 205 («Теракт») и 282 («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства») УК РФ. Он пришёл к выводу, что единственным достоверно установленным фактом в рамках расследования этого дела является наличие оружия в квартире, а его возможное использование в отношении каких-либо лиц ничем не подтверждено.

«Более того, объективно не установлено и наличие умысла […] обвиняемых, направленного на совершение убийства […], и, соответственно, на приготовление к совершению данного преступления. Меры, направленные на установление данных фактов и обстоятельств, следствием исчерпаны. В действиях обвиняемых также отсутствуют признаки преступления по статье о приготовлении к теракту, поскольку не получено объективных доказательств о целях хранения [оружия и взрывчатых веществ]. Наличие в квартире религиозной литературы, в том числе радикального характера, само по себе не образует состава преступления по статье [о возбуждении ненависти либо вражды]», — говорится в постановлении следователя Ивана Щербакова.

Поскольку своим постановлением Щербаков оставил обвинение лишь по статье 222 УК РФ о незаконном хранении оружия, подследственной полиции, дело было передано прокуратурой снова в следственное управление по ВАО ГУ МВД Москвы. Приняв его к производству и проведя проверку за девять дней, следователь Иван Дементьев отменил решение своего коллеги из Следственного комитета как «незаконное». По словам защиты, это было сделано потому, что по 222-й статье обвиняемых нельзя держать под стражей более года, а их освобождение грозило «развалом» обвинения. Возвращение более тяжких статей позволило продлить срок содержания под стражей до 18 месяцев. К его окончанию в апреле 2015 года следствие было окончено.

Процесс начался в Московском Окружном военном суде 22 сентября 2015 года.

В приговоре суда от 22 апреля 2016 года утверждается, что «подсудимые совершили действия, направленные на приготовление к взрыву с использованием самодельных взрывных устройств (СВУ) в кинотеатре „Киргизия“, расположенном в районе станции метро „Новогиреево“ г. Москвы, создавая опасность массовой гибели людей и причинения их здоровью вреда различной степени тяжести, а также разрушения здания и уничтожения имущества» — преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ. При этом, суд «принял во внимание» утверждение сотрудников Главного управления противодействия экстремизму МВД России о том, что «все подсудимые являлись членами международного религиозного объединения „Ат-Такфир валь-Хиджра“, признанного решением Верховного суда (ВС) РФ от 15 сентября 2010 г. экстремистским и запрещённым в России. Их же действия, совершенные организованной группой, связанные с приобретением и хранением огнестрельного оружия и его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и компонентов для изготовления самодельных взрывных устройств, изготовлением СВУ, а также их хранением, суд квалифицировал, в отношении каждого, по ч. 3 ст. 222 и ч. 3 ст. 223 УК РФ. Незаконное приобретение и хранение Имраном Текиловым при себе огнестрельного оружия — пистолета, переделанного из пневматического пистолета „МР-654К“ и 8 патронов к нему, хранение патронов Тажибом Махмудовым и Артуром Маслаковым суд квалифицировал по ч. 1 ст. 222 УК РФ.

Подсудимые вину не признали.

Защита считает, что дело полностью сфабриковано, в суде доказана невиновность подсудимых, приговор незаконен. Оружие, боеприпасы, самодельные взрывные устройства — подброшены в ходе обыска, о существовании мусульманской экстремистской организации „Ат-Такфир валь-Хиджра“ они никогда не слышали, ни в ней, ни в иной организованной группе не состояли, теракта не планировали, — уверяют осужденные.

Должностные лица, причастные к уголовному делу и вынесению приговора суда:

Заместитель начальника отдела Главного управления по противодействию экстремизму (ГУПЭ) МВД РФ полковник полиции Георгий Борисович Мирвелов, сотрудники управления А. А. Багдаев, Д. В. Орлов и Р. А. Казаков.

Старший следователь по ОВД СЧ СУ УВД по ВАО ГУ МВД России по г. Москве Е. Б. Марченко, следователи А. М. Иванов, И. Д. Дементьев;

Председательствующий судья Олег А. Москвитин, судьи С. В. Бровко, В. В. Бакин;

Прокуроры отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры г. Москвы младшие советники юстиции Д. К. Боков и А. К. Шпаковская.

Основания признания политзаключёнными

Утверждение в приговоре, что все подсудимые являются членами запрещённой международной организации „Ат-Такфир Валь-Хиджра“ голословно, такие обвинения им не предъявлялись, и в суде не рассматривались, хотя это уголовно-наказуемое деяние, согласно ст. 282.2 УК РФ.

Более того, у экспертов есть сомнения в существовании этой организации. „Практически нет групп, которые называют себя „такфиристами“ — за возможным исключением организации, действовавшей в Судане в 1994–2000 годах. Нет никакого манифеста, подписанного группой с таким названием, нет и корпуса текстов, которые определяли бы идеологию такфира“, — поясняет эксперт по исламскому экстремизму, член Совета Правозащитного центра „Мемориал“ Виталий Пономарёв, ссылаясь на сборник о глобальном салафизме Томаса Хегхаммера из школы Кеннеди в Гарварде.

Суд, признав членство осуждённых в экстремистском объединении, нарушил положения ч. 1 ст. 49 Конституции РФ, согласно которой каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Создателем и главарём террористической ячейки следствие назвало Тажиба Махмудова, водителя магазина „Перекресток“ в подмосковных Люберцах. С двумя детьми и женой он проживал в квартире своего тестя у метро Войковская. В ходе ночного обыска, в тумбочке, стоявшей у кровати тестя Махмудова, полицейские обнаружили 12 патронов. Понятые в этот момент, по данным защиты, отсутствовали. Все члены семьи уверяют, что до появления оперативников никаких боеприпасов там не было.

„Тажиб был удивлен тому, что они пришли — он не скрывался от следователя, созванивался с ним. И тут у него, то есть даже не у него, а у его тестя в прикроватной тумбочке находят патроны. Его в это время, как говорил тесть, отвлекли, ему задавали вопросы: „Что у вас за книжки, почему так много?“ Он сам историк. И в этот момент оперативник говорит: „О, а это что, а это патрончики!“. Что поразительно — ни сам тесть, ни жена относительно патронов допрошены не были. Но задержали за них именно Махмудова. Его доставили в отделение, где уже находились все задержанные в хостеле“, — объясняет адвокат Илларион Васильев.

На оперативной видеосъёмке обыска в московской квартире на ул. Качуевской, имеющейся в распоряжении „Мемориала“, видно, что взрывные устройства, взрывчатые вещества, оружие и боеприпасы найдены в обычных целлофановых пакетах под матрасами, подушками, около кроватей. Обыск проводился без участия адвокатов.

По описанию оперативников в материалах дела также понятно, что оружие по квартире было разбросано без порядка и конспирации: „Под одним из матрасов […] был обнаружен сначала револьвер, затем, ближе к кровати, […] пакет с СВУ. Под матрасом, находившемся ближе к левой двухъярусной кровати, обнаружены гранаты и тротиловые шашки. Под матрасом кровати […] пистолет ИЖ-789Т и патроны […] Также под матрасом рядом с револьвером были обнаружены провода […] Из комнаты, расположенной следующей слева от входа, были изъяты телефоны и травматический пистолет с патронами. Они были обнаружены на тумбочке, расположенной справа от входа в комнату“.

На видео также видно, что в квартире имеется большая кладовка, в которой есть свободное место. Странно, что террористы предпочитали спать на взрывающихся устройствах и веществах, держали их на виду при открытой двери квартиры, а не положили их туда, где их хранение было бы безопасно и удобно.

После обнаружения предметов, похожих на взрывные устройства, были вызваны взрывотехники. При этом в комнатах, ничуть не опасаясь, продолжали обыск полицейские, чуть ли не наступая на валяющиеся „взрывные устройства“. На одном из кадров оперативной съёмки сапёр осторожно начинает осматривать целлофановый пакет с поясом шахида и другими предметами. Голос за кадром произносит: „Да, там всё заизолировано“. Сапёр недоумевает: „Как заизолировано? Там что, кто-то лазил уже?“.

На другом кадре видно, как сапёр берёт огневую пробу с СВУ. Долгое время у него ничего не выходит. Между двумя взрывотехниками завязывается диалог:

— Слушай, а не имитатор ли это, случаем, впарили товарищам? Уж больно похож на имитатор! На имитатор очень похож (говорит сапёр, ковыряя пальцами содержимое „пояса шахида“, — прим. ПЦ „Мемориал“). Давай зажжём (берёт на лезвие ножа кусочек вещества из „пояса шахида“, похожего на серый пластилин, — прим. ПЦ „Мемориал“). Я и смотрю, что-то плохо горит.

— Плохо горит, только одно вещество — это магний!

— Имитатор так плохо горит, хороший, правильно сделанный, промышленный!

Затем они поджигают зажигалкой вещество на ноже. На видео не видно, но горит, судя по их словам, плохо:

— Это не магний.

— Или оно (взрывчатое вещество, — прим. ПЦ Мемориал») очень древнее и хреновое, или это просто имитатор ******** [отличный]!

Судя по этому диалогу, сапёры склонились к выводу, что СВУ изготовлено не из настоящего взрывчатого вещества (ВВ), а из имитатора (т. е. вещества, не способного к опасному взрыву, но содержащего небольшое количество настоящего ВВ), которые производятся как в России, так и за рубежом для обучения антитеррористических подразделений, собак и подобных целей.

Несмотря на большое количество опасных взрывных устройств и веществ в квартире, никого из соседей полиция, согласно показаниям её сотрудников, не эвакуировала — большинство из них объяснили это опасениями, что люди замёрзнут из-за мороза, стоявшего в ту ночь в Москве.

Защитники осуждённых считают, что найденный оперативниками арсенал появился в квартире одновременно с приходом силовиков. В пользу их версии говорит тот факт, что служебно-розыскная собака на взрывчатку, оружие, боеприпасы не отреагировала — это видно на видеосъёмке обыска. Эксперт, который проводил комплексную экспертизу по делу, подтвердил, по словам защиты, что специально обученная собака может и не почувствовать, если взрывчатое вещество находится в помещении непродолжительное время, заизолировано и следов от него нет, т. е. СВУ в этом месте не изготавливали.

Отпечатков пальцев осуждённых на оружии не обнаружено. Откуда взялся арсенал, кто, как, когда его изготовил, доставил в жилище, кому конкретно оно принадлежало — следствие и суд не установили.

Вызывают сомнение результаты экспертизы, показавшей наличие взрывчатых веществ на одежде и волосах всех осуждённых, в том числе и Эрсмака Саралиева, съехавшего с квартиры за два месяца до облавы.

В суде было исследовано заключение эксперта от 28.02.2014 года, согласно которому, на представленных смывах с ладоней подозреваемых обнаружены следы взрывчатых веществ. Как видно на видеокадрах, «смывы» проводились полковником полиции на кухне в ходе обыска квартиры. На видео отчётливо видно (в суде этот факт установлен) нанесение на ладони задержанных неустановленной жидкости, в которой, по мнению защиты, могли содержаться взрывчатые вещества. Данные образцы не были получены процессуальным путем: лицам, у которых были получены смывы с рук, не были разъяснены права, ответственность и порядок получения образцов для исследования, они были лишены возможности наблюдать за ходом следственного действия, упаковкой полученных смывов, исключающей посторонний доступ к ней, не было вынесено постановление о получении образцов и не был составлен протокол этого действия в соответствии с требованиями ст. 166 и 202 УПК РФ, в котором бы расписались все его участники.

Это даёт нам основания полагать, что оружие и боеприпасы были подброшены.

Один из осуждённых Инял Балакадашев, провёл несколько месяцев на рыболовном траулере в Охотском море, работая матросом (а до этого работал в С.-Петербурге), и лишь случайно оказался в квартире на ул. Качуевской: за час до обыска остановился переночевать у брата по дороге в родной Дагестан, где собирался провести отпуск. В деле имеется его авиабилет из Петропавловска-Камчатского. Как он мог участвовать в подготовке теракта, следствие и суд не объяснили.

В основу обвинения также были положены показания обвиняемых Александра Маслакова, Тагира Ахтаханова и секретных свидетелей.

Москвич Артур Маслаков был задержан вместе с остальными постояльцами квартиры на ул. Качуевской. На первоначальном допросе в качестве свидетеля он рассказал, что с 2000 года не имел постоянного места жительства, был зависим от героина, но позже перешёл на «аптечные» наркотики. Имел ВИЧ, гепатит и условный срок наказания за нарушение авторских прав в ходе торговли лазерными дисками. Согласно протоколу допроса, отчаявшись и разочаровавшись в жизни, он заинтересовался исламом. В конце лета 2013 года Маслаков поселился в бытовке на стройке у Соборной мечети, где познакомился с Эрсмаком Саралиевым.

Судя по его показаниям, Маслаков жаловался новому знакомому на свою судьбу. По итогам разговора он пошёл в реабилитационный стационар, а Саралиев дал ему номер своего телефона, пообещав помочь с жильём. Слово он сдержал — в октябре 2013 года молодой человек поселился на освобожденное Саралиевым место в хостеле на Качуевской. Пять тысяч рублей на оплату жилья он стал добывать, перепродавая на улице DVD-диски, купленные на Савёловском рынке. Начало обыска, согласно первоначальным показаниям, стало для Маслакова полной неожиданностью: по его словам, оружия в этой квартире он раньше не видел, и не слышал, чтобы её жители упоминали его в разговорах.

Однако в деле есть протокол допроса Артура Маслакова уже в качестве подозреваемого, составленный через несколько часов после первого. Согласно этому документу, молодой человек всё же знал, что в квартире хранилось оружие и взрывчатка, а также слышал разговоры её жильцов и хозяйки «об оружии и его применении к людям» и «необходимости ведения джихада на территории РФ». На следующем допросе, который состоялся лишь летом 2014 года, Маслаков более подробно рассказал о своей судьбе и проживании в хостеле, пояснив, что отношения между постояльцами были формальными, а связывало их лишь одно — совместная молитва и общее вероисповедание.

Хотя рассказ обвиняемого пестрит деталями быта и рассуждениями о жизни, скупая фраза об оружии, закреплённая в протоколе предыдущего допроса, никак в нём не раскрывается, а сам Артур Маслаков по-прежнему не признаёт своей вины в покушении на теракт и хранении оружия.

По утверждению защиты, второй протокол Маслаков подписал без очков. А так как он почти слепой, зрение — минус 22, то поставил подпись, не читая. На суде Артур Маслаков заявил, что не давал показаний о том, что в квартире хранилось оружие, и что он слышал разговоры о необходимости его применения. По его словам, правоохранители, проводившие допрос, его обманули, «зачитав» искажённое содержание протокола, а он, поверив им, подписал, не имея возможности прочесть из-за плохого зрения.

Согласно протоколу допроса от 24 марта 2015 года, человек под псевдонимом Максим Петров был допрошен в неназванном московском СИЗО. В документе «Петров» изъявляет желание дать показания, поскольку он проживал в квартире на Качуевской вместе с обвиняемыми и перечисляет их фамилии.

«У меня имеются сведения, что вышеуказанные лица […] собирались и готовились осуществить террористический акт в районе станции метро Новогиреево города Москвы в ближайшем кинотеатре в новогодние праздники с 1 по 10 января 2014 года. Для этого они подбирали людей, а также приготовили взрывные устройства и боеприпасы, которые хранили в одной из комнат. Об этом я узнал в ноябре 2013 года от данных людей», — говорится в этом кратком документе.

Когда обвинение на суде признало, что «Максим Петров» — это один из сидящих на скамье подсудимых, суд раскрыл псевдоним. Петровым оказался Тагир Ахтаханов, который заявил, что таких показаний не давал, а протокол подписал не глядя, доверившись следователю. Подпись же его адвоката под этой бумагой экспертиза, проведённая по инициативе защиты, признала поддельной. Однако, протокол этого допроса не был исключен из доказательств. По мнению защиты, следователь А. Иванов обманул Ахтаханова: пообещал заключить с ним досудебное соглашение и выделить материалы в отношении него в отдельное производство в обмен на нужные показания, данные в качестве секретного свидетеля.

Секретный свидетель, названный Иваном Васильевым, согласно протоколу допроса, давал показания 14 апреля 2015 года в СИЗО-1 Москвы. Из них следует, что в камере вместе с ним сидел обвиняемый по делу о квартире на ул. Качуевской Анзор Текилов. «Текилов общался со мной. В ходе разговора он неоднократно говорил мне, что исповедует ислам и ненавидит всех неверных, а неверными для него являлись все, кто не исповедует ислам, и готов неверных убивать. Также он говорил, что занимался незаконной поставкой оружия с территории Чечни в Москву, — сказано в документе, — что был задержан с 14 людьми, которые совместно с ним готовились к совершению террористического акта в кинотеатре в районе Новогиреево на новогодние праздники. Более об этом он ничего не говорил, а другим (сокамерникам, — прим. ПЦ „Мемориал“) об этом не рассказывал и говорил остальным, что ни в чём не виновен».

По словам адвоката братьев Текиловых Валерия Рачкова, «Иван Васильев» — единственный секретный свидетель, допрошенный в ходе судебного заседания с помощью видеоконференцсвязи. «Он говорил такое, чего не может быть априори. Например, якобы со слов Анзора, каявшегося у него на плече, об участии всех троих братьев в терактах в Буденовске, Беслане и Первомайске. Но этот свидетель видимо забыл, что людям, которых ему сказали оклеветать, тогда было от четырех до шести лет», — вспоминает Рачков.

По словам адвоката, он передавал судье список людей, которые находились в камере вместе с Анзором Текиловым, чтобы вызвать их для допроса, однако суд отказал в этой просьбе. Защита представила в суд письменные показания двух сокамерников Текилова, которые опровергли показания «Васильева».

При этом ни один из свидетелей по делу не говорит, о каком именно кинотеатре в окрестностях Новогиреева идет речь — название «Киргизия» в их показаниях не упоминается.

За помощью в оформлении доказательной базы следствие обратилось в Центр по противодействию экстремизму (ЦПЭ) МВД Ингушетии.

Подполковник полиции, занимавший в 2014-м году должность замначальника начальника отдела по противодействию религиозному и национальному экстремизму ЦПЭ МВД Республики Ингушетия, Магомед Беков и его подчинённый Х. Дзейтов дали следствию показания о том, что подсудимые с 2002 года «или ранее» фигурируют в оперативных данных как участники НВФ под руководством Саралиева на территории Ингушетии, причастны к бандитизму и похищениям людей. Полностью эта группа, включая гражданку Узбекистана М. Насимову, по их словам, была установлена в 2010–11 годах во время сбора у некоей ваххабитской мечети. Даты события, название этой мечети, в каком населённом пункте она находится, они не привели. Никаких доказательств своих слов полицейские следствию и суду не представили, сославших на секретность оперативных данных и на то, что ряд документов были уничтожены «в ходе проверок» смежных правоохранительных структур.

В основу приговора также положены показания свидетеля Тимура Оздоева от 29.12.2014 года, сведения об анкетных данных которого сохранены в тайне. Примерно в 2011 году он «видел» Эсмурзаева при выходе из мечети в с. Экажево Республики Ингушетия вместе с ранее опознанными им людьми, впоследствии стали известны их анкетные данные — Саралиев Э. Ш., Сулейманов А. Б., Текилов А. М., Шавхалов А. А., Ахтаханов Т. Т., Балакадашев И. И., Балакадашев Н. И., Маслаков А. К., Махмудов Т. Т., Рамазанов И. М., которые в грубой форме перегородили ему вход в мечеть, оскорбили его, кто-то из них угрожал ему ножом.

Однако защита представила суду справки с мест работы и другие данные, доказывающие, что показания ингушских офицеров полиции и Т. Оздоева ложные. Так, в период с 2010 до конца 2012 года, согласно материалам дела, Инял Балакадашев жил и работал в г. Ростов-на-Дону, а его брат Нурмагомед — в республике Дагестан, и не могли находиться в республике Ингушетия. Также и многие другие обвиняемые находились в это время далеко от Ингушетии.

Устранить сомнения в показаниях Т. Оздоева в судебном заседании не представилось возможным, поскольку данный свидетель скрылся и находится в розыске как подозреваемый за совершение преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ по другому уголовному делу.

На стадии следствия между свидетелем Оздоевым и обвиняемыми очные ставки не проводились, тем самым защита была лишена возможности задавать ему вопросы. Помимо этого, сам по себе факт сохранения в тайне данных о личности свидетеля, исключает возможность их оспаривания стороной защиты, а оглашение в судебном заседании таких показаний без их проверки в суде путем задавания интересующих защиту вопросов нарушает право на защиту и такие фундаментальные принципы уголовного судопроизводства, как состязательность и равноправие сторон.

Сомнений в достоверности показаний офицеров ЦПЭ МВД Ингушетии добавляет то, что в декабре 2016 года начальник центра Тимур Хамхоев и несколько его подчинённых были задержаны ФСБ. Хамхоеву и четверым его коллегам, предъявили обвинения в разбое, вымогательствах, пытках, приведших к смерти задержанного. Непосредственно вышеупомянутый свидетель по данному делу Магомед Беков обвиняется по части 3 статьи 286 УК (превышение должностных полномочий с применением насилия).

В соответствии с пунктами 1 и 3 (d) Статьи 6 Конвенции о защите прав и основных свобод, каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет право допрашивать показывающих против него свидетелей или право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и имеет право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него. В этой связи выводы суда о виновности подсудимого в совершении преступления не могут быть основаны исключительно или главным образом (в решающей степени) на фактических данных, содержащихся в оглашенных показаниях потерпевшего или свидетеля, если обвиняемый (подсудимый) в стадии предварительного расследования либо предыдущих судебных заседаниях не имел возможности оспорить эти показания (например, допросить показывающего против него потерпевшего или свидетеля на очной ставке, задавать ему вопросы, высказать свои возражения в случае несогласия с показаниями). Указанные нормы УПК РФ и Конвенции судом были проигнорированы.

В суде также был допрошен свидетель Даир Ахмедов, сведения о личности которого были сохранены в тайне, а также были оглашены его показания, данные на предварительном следствии, которые положены в основу приговора. Из них следует, что в 2012 году он проживал в дагестанском селе Каладжух. Весной 2012 года, при следовании из Махачкалы в с. Каладжух на участке дороги между населёнными пунктами Советское и Ново Мака на него было совершено нападение группой лиц, в числе которых он узнал по фотографии нескольких подсудимых, которые представившись «воинами Аллаха» забрали у него продукты питания.

Но, в материалах дела имеются справки из Межмуниципального отдела МВД России «Ахтынский» и администрации села Каладжух, согласно которым Даир Везирханович Ахмедов в период с 01.01.2012 года по 28.02.2015 года в с. Каладжух не проживал и не был зарегистрирован. Настораживает и то, что о совершённом преступлении Ахмедов предпочел не сообщать в правоохранительные органы, а вспомнил о нём лишь спустя три года.

Официальное опознание подсудимых, даже по фотографиям, с Ахмедовым не проводилось. В ходе допроса в суде, подсудимого Э. Саралиева он описал в возрасте 25–35 лет с небольшой щетиной на лице, что не соответствует действительности. В то же время, свидетель сказал, что планирует устроиться на работу в ОВД. В связи с этим он мог дать нужные полицейским показания с целью положительного решения вопроса о его трудоустройстве.

Наконец, в приговоре суда не установлены цель и мотивы подготовки осуждёнными «взрыва с использованием СВУ в кинотеатре «Киргизия». Отсутствие специальной цели исключает наличие состава преступления, предусмотренного ст. 205 УК РФ. Доказательств подготовки теракта в кинотеатре «Киргизия», по сути, в суде не прозвучало.

ПЦ «Мемориал» с осени 2004 года отмечает усиление масштабов необоснованных преследований в России представителей независимых мусульманских сообществ под предлогом борьбы с экстремизмом и терроризмом и фабрикации уголовных дел об «исламском экстремизме». 15 осуждённых по данному делу стали очередными жертвами этой кампании.

Стоит отметить, что накануне задержания, 20 ноября 2013 года, через месяц после теракта в Волгограде, Президент Российской Федерации утвердил «Концепцию общественной безопасности», в которой борьбе с терроризмом уделено очень большое внимание. Вот выдержки из неё: «Уровень террористической угрозы на территории Российской Федерации продолжает оставаться высоким…. Террористы стремятся расширить географию своей деятельности, на территории страны отмечается активность международных террористических организаций, которые привлекают наёмников и боевиков, состоящих в экстремистских организациях, и оказывают им финансовую помощь, поставляют оружие. В сложившихся обстоятельствах необходима реализация комплекса мероприятий в области противодействия терроризму и разрушения его основ. Повышенного внимания требует обеспечение безопасности граждан, защиты потенциальных объектов террористических посягательств, в том числе критически важных и (или) потенциально опасных объектов инфраструктуры и жизнеобеспечения, а также мест массового пребывания людей». Весьма вероятно, что инициаторы «раскрытия» данного «теракта», решили «взять под козырёк» и немедленно исполнить распоряжение президента страны, получив звёздочки на погоны и премии.

Таким образом, Правозащитный центр «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит данное уголовное дело политически мотивированным, так как в нём видны реальные основания неприемлемых в демократическом обществе действий правоохранительных и судебных органов, направленных на упрочение своей власти.

ПЦ «Мемориал» считает Махмудова Тажиба Таймировича, Маслакова Артура Константиновича, Текилова Имрана Маулетовича, Ахтаханова Тагира Тапаевича, Чепрасова Сергея Сергеевича, Насимову Матлюбу Исломовну, Текилова Анзора Маулетовича, Текилова Артура Маулетовича, Рамазанова Ислама Магамедкеримовича, Сулейманова Аслана Беслановича, Эсмурзаева Хосо Гашимовича, Шавхалова Адама Ахмедовича, Саралиева Эрсмака Шадидовича, Балакадашева Нурмагомеда Ибрагимовича, Балакадашева Иняла Ибрагимовича политическими заключёнными. Лишение свободы было применено к ним исключительно по признаку религии — все они являются мусульманами.

Признание лица политзаключённым не означает ни согласия ПЦ «Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Адвокаты:

Васильев Илларион Георгиевич, larryvasilyev@gmail.com;

Крейнес Дмитрий Александрович, kreynesd@gmail.com, 7 499 391 63 01;

Сидоренкова Елена Валерьевна;

Попрушко Святослав Александрович, poprushko@mail.ru;

Лубягина Анна Дмитриевна;

Рачков Валерий Алексеевич, advokati_rachkova@mail.ru;

Наумова Нина Анатольевна;

Борисова Светлана Юрьевна;

Гулевский Олег Владимирович, advokat-moskau@bk.ru;

Шкаликов Григорий Анатольевич, 8-963-714-2744, 8-985-434-7864;

Смирнова Елена Александровна;

Ибрагимов Анзор Кюревич, anzor@ibragimov.pro, 7 (499) 241-43-4;1

Волоцкая Юлия Владимировна;

Оралова Дина Узбековна;

Мамедов Анар Алигусейн оглы, anar2005@bk.ru.

Предоставить дополнительную информацию и комментарии по делу может руководитель Комитета помощи беженцам «Гражданское содействие», член Совета ПЦ «Мемориал» Светлана Алексеевна Ганнушкина.

Как помочь

Осуждённые находятся в настоящее время в различных следственных изоляторах Москвы. Письма им можно (удобнее и быстрее) посылать, используя службу электронных сообщений ФСИН-письмо (https://fsin-pismo.ru), а также «Почту России».

Махмудов Тажиб Таймирович, Рамазанов Ислам Магамедкеримович, Шавхалов Адам Ахмедович, Эсмурзаев Хосо Гашимович, Сулейманов Аслан Бесланович содержатся в ФКУ СИЗО-4 («Медведково») УФСИН России по г. Москве: 127081, г. Москва ул. Вилюйская, д. 4.

Саралиев Эрсмак Шадидович, Маслаков Артур Константинович, Текилов Имран Маулетович, Текилов Анзор Маулетович, Текилов Артур Маулетович, Ахтаханов Тагир Тапаевич содержатся в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Москве: 107099, ул. Матросская Тишина, дом 18;

Чепрасов Сергей Сергеевич, ФКУ СИЗО-5 («Водник») УФСИН России по г. Москве: 125130, г. Москва, улица Выборгская, 20;

Насимова Матлюба Исломовна, ФКУ СИЗО-7 УФСИН России по г. Москве: 109383, г. Москва, ул. Шоссейная, д.92;

Балакадашев Нурмагомед Ибрагимович и Балакадашев Инял Ибрагимович содержатся в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по г. Москве: 127055, Москва, ул. Новослободская д. 45.

Ссылки на интересные публикации в СМИ:

Радио «Свобода». Сергей Хазов-Кассиа. Экстремисты из общаги // http://www.svoboda.org/a/27370688.html

Радио «Свобода». Сергей Хазов-Кассиа. Осужденные: «Обвинение доказало нашу невиновность» // http://www.svoboda.org/a/27691114.html

Комитет «Гражданское содействие». Елена Срапян. Невиновные люди получили от 11 до 13 лет тюрьмы // http://refugee.ru/news/nevinovnye-lyudi-poluchili-ot-11-do-13-let-tyurmy

Медиазона. Никита Сологуб. Квартира № 425. Дело о несостоявшемся теракте в кинотеатре «Киргизия» и его фигуранты // https://zona.media/article/2016/28/04/kirgizia

Кавказский Узел. Вячеслав Ферапошкин. Родные обвиняемых в подготовке теракта в Москве заявили об их невиновности // http://www.kavkaz-uzel.eu/articles/281292

Кавказский Узел. Вячеслав Ферапошкин. Адвокаты заявили о фальсификациях в деле о подготовке теракта в Москве // http://www.kavkaz-uzel.eu/articles/281184

Кавказская политика. Интервью Эрсмака Саралиева // https://www.youtube.com/watch?v=sKLgci7S16E

Дата обновления справки: 15.04.2017 г.

Новости по теме

17 апреля 2017 г. – 13:43

15 мусульман, обвиненных в подготовке теракта в кинотеатре «Киргизия», — политзаключенные

Им подбросили оружие, их обвинили в подготовке теракта и осудили на сроки от 11 до 12 лет лагерей.

СМИ по теме

17 мая 2017 г. – 14:13

Суд оставил в силе приговор по делу о подготовке теракта в кинотеатре "Киргизия"

Уголовная комиссия Верховного суда России отказалась удовлетворить апелляцию 15 осужденных по обвинению в подготовке теракта в московском кинотеатре "Киргизия"

12 мая 2017 г. – 13:41

«Террористом можно объявить кого угодно». Кого и как судят за терроризм в России

Как судят за теракты, кого могут объявить террористом и как получить срок, остановившись на ночь не в том хостеле, — «Бумага» выяснила, как в России преследуют по террористическим статьям.