Магомедов Хирамагомед Гаджиевич

Общественный активист из Дагестана.

Обвиняется в участии в запрещённой в России организации «Хизб ут-Тахрир», попытке вовлечь сотрудника полиции в насильственный захват власти, а также ношении боевого пистолета и трёх патронов. Осуждён к 9 годам колонии строгого режима по ч. 2 ст. 282.2 («Участие в деятельности общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности»), ч. 2 ст. 205.5 («Участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической»), ч. 1 ст. 205.1 («Склонение, вербовка или иное вовлечение лица в совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ»); ч. 1 ст. 30, ст. 278 («Приготовление к насильственному захвату власти»), ч. 1 ст. 222 («Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов») УК РФ. Под стражей с 25 февраля 2016 года.

Обвиняется в террористических преступлениях при отсутствии их события или состава. Формулировка обвинения предполагает двойное наказание за одно и то же деяние, тем самым нарушая основные права обвиняемого, закреплённые Конвенцией о правах человека и Конституцией РФ. Обстоятельства дела дают основания заподозрить фальсификацию процессуальных документов. Продолжительность или условия лишения свободы явно непропорциональны общественной опасности.

Магомедов Хирамагомед Гаджиевич родился 31 января 1985 года, проживал в Махачкале, имеет неоконченное высшее экономическое образование (в 2003 году ушёл в армию). Женат, имеет двоих детей, временно не работает. Один из руководителей общественной организации «Союз справедливых».

Осуждён к 9 годам колонии строгого режима по ч. 2 ст. 282.2 («Участие в деятельности общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности»), ч. 2 ст. 205.5 («Участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической»), ч. 1 ст. 205.1 («Склонение, вербовка или иное вовлечение лица в совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ»); ч. 1 ст. 30, ст. 278 («Приготовление к насильственному захвату власти»), ч. 1 ст. 222 («Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов») УК РФ. Под стражей с 25 февраля 2016 года.

Суть обвинения

1) Магомедов как минимум с 2008 года являлся участником структурного подразделения «Хизб ут-Тахрир аль Ислами» (Партия исламского освобождения, далее — ХТ). Он подыскал помещение, где проводились бесплатные занятия по изучению Корана, арабского языка, деятельности ХТ, сам проводил занятия по международной политике и риторике, являлся руководителем одной или нескольких групп по обучению. Принимал в 2011–2013 годах активное участие в трёх несогласованных и двух согласованных митингах в Дагестане, на которых использовались чёрные и белые флаги с надписью символа веры ислама на арабском языке. Кроме того, в 2012–2013 годах организовывал празднования Ураза-байрам и Курбан-байрам в Махачкале, при этом на праздниках использовались те же флаги. 27 сентября 2013 год проводил пикеты в поддержку ХТ и раздавал листовки с названием «В России запретили Ислам» «под издательством» ХТ у махачкалинских мечетей (речь, очевидно, идет о том, что листовки были подписаны ХТ). Также 20 декабря 2012 года принял участие в конференции в неустановленном месте в Москве, где «пропагандировал идеи „Хизб ут-Тахрир“», давая негативную оценку органам государственной власти Российской Федерации».

(Данный набор фактов используется для квалификации сразу трёх преступлений: по ч. 2 ст. 282.2, ч. 2 ст. 205.5 и по ч. 1 ст. 30, ст. 278 УК РФ).

2) Во время религиозного сбора «ифтар» (вечерний приём пищи во время месяца Рамадан) 19 июля 2013 года в беседе вовлекал внедрённого в ряды ХТ сотрудника МВД Нуралиева В.Р. в совершение преступления, предусмотренного ст. 278 УК РФ.

3) 23 мая 2015 года Магомедов был доставлен для составления административного протокола в отдел полиции по Ленинскому району Махачкалы, где при личном досмотре у него в кармане обнаружили боевой пистолет с тремя патронами (9*18).

Признаёт участие в запрещённой ХТ. Не признаёт подготовку к насильственному захвату власти, и вовлечение в него, утверждает, что пистолет ему был подброшен.

Ход дела

8 декабря 2013 года старший следователь следственного отдела УФСБ России Сеидов возбудил дело по ч. 1 ст. 282.2 и ч. 1 ст. 30, ст. 278 УК РФ против трёх жителей Дагестана — Рамазанова, Никифорова и Омарова — за членство в запрещённой ХТ. 11 января 2014 года против Хирамагомеда Магомедова возбудили дело по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ, после чего указанные дела соединили. В качестве меры пресечения для Магомедова была избрана подписка о невыезде и надлежащем поведении. 13 января 2014 года фигурантом того же дела стал гражданин Кыргызстана Шералиев.

Как следует из документов от начала 2016 года, 6 мая 2015 года Магомедов был объявлен в розыск, а 8 июня 2015 года предварительное следствие по данному делу приостановлено «в связи с тем, что местоположение обвиняемого Магомедова не установлено».

Однако согласно рапорту ЦПЭ от 25 мая 2015 года, Магомедова задерживали 19 и 23 мая за нарушение общественного порядка и доставляли в отдел полиции. При этом, согласно тому же рапорту, 19 мая «в 19:00 подошедшие к зданию [отдела полиции] приверженцы радикального ислама в количестве 150 человек выкрикивали угрозы, кидали камни в сотрудников полиции», требуя освободить Магомедова.

При задержании 23 мая у Магомедова был обнаружен пистолет с патронами, после чего в его отношении было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 223 («Незаконное изготовление оружия» — по данной статье в настоящее время не обвиняется).

Вину по ст. 222 УК РФ Магомедов не признал, на допросе отказался давать показания, сославшись на ст. 51 Конституции РФ. Заявлял, что он был схвачен неизвестными в масках у ректората Дагестанского госуниверситета, повален на землю, скован в наручники и помещён в машину. В машине, по словам Магомедова, ему на голову надели пакет, а в руки вложили предмет, который потом заткнули за пояс. В отделе полиции, куда его доставили, оказалось, что это пистолет, таким образом, Магомедов утверждает, что оружие ему было подброшено.

К вечеру того дня Магомедова доставили в ИВС г. Каспийска. 24 мая 2015 года его посетили адвокат и члены ОНК, они отметили, что у него имеются гематомы на голове, синяки и ссадины на теле, кровь на одежде. Магомедов заявил, что его избили при задержании и не оказали медицинскую помощь.

25 мая Ленинский районный суд Махачкалы заключил его под стражу на 10 дней. 4 июня тот же суд заключил его под домашний арест. 21 августа 2015 года Магомедов отпущен под подписку о невыезде в рамках этого дела.

21 января 2016 года было возобновлено предварительное следствие по ст. 282.2 УК РФ. Это дело было соединено в единое производство с делом по ст. 222 УК РФ.

17 февраля 2016 года Сеидов возбудил против Магомедова дело по ч. 2 ст. 205.5, ч. 1 ст. 205.1, ч. 1 ст. 30, ст. 278 УК РФ и соединил его с предыдущими делами.

25 февраля 2016 года Советский районный суд Махачкалы постановил заключить Магомедова под стражу.

3 июля 2017 года Магомедов был приговорён к 9 годам колонии строгого режима.

Основания признания политзаключённым

1. Лицо обвиняется в террористических преступлениях при отсутствии их события или состава

Основанием для обвинения Магомедова по ст. 205.5 УК РФ является утверждение о его принадлежности к ХТ, которая была запрещена Верховным Судом Российской Федерации 4 февраля 2003 года как «террористическая организация». Однако ни в решении Верховного Суда о запрете ХТ, ни в материалах уголовных дел, расследовавшихся в России и странах СНГ, нет конкретных фактов, свидетельствующих о террористической или какой-либо насильственной деятельности организации. Также нет данных о причастности ХТ к деятельности джихадистских групп в Европе или на Ближнем Востоке, более того, организация подвергается критике со стороны радикалов за «уклонение от джихада». Несмотря на то, что ХТ не разделяет идеи демократии и прав человека в понимании Всеобщей Декларации прав человека и развивающих ее международных актов, в демократических государствах Западной Европы и Северной Америки уголовных дел в связи с членством в ней нет. Административный запрет на деятельность организации существует лишь в Германии, он связан с антиизраильскими публикациями и высказываниями. Некоторые страны СНГ (Казахстан, Кыргызстан), в которых организация запрещена, применительно к ХТ используют для обоснования запрета формулировку «экстремистская» (что отражает неприятие идеологии всемирного халифата), но не используют термин «террористическая».

В решении Верховного Суда РФ от 4 февраля 2003 года деятельности ХТ посвящены три абзаца, в первом из которых декларируется ее цель — создание всемирного исламского халифата, во втором отмечается ведение массированной исламистской пропаганды, в третьем упоминается запрет ее деятельности в Узбекистане и некоторых арабских странах. Данные формулировки сами по себе не могут служить основанием для признания организации террористической.

Несмотря на это, решение ВС РФ стало единственным основанием для массовой квалификации дел об участии в ХТ по ст. 205.5 УК РФ.

Магомедову не вменяется подготовка какого-либо теракта или озвучивание террористических угроз. К составу преступления по ст. 282.2 УК РФ обвинение относит события, происходившие до ноября 2013 года (появления в УК РФ статьи 205.5), а именно: занятия по изучению арабского языка, Корана, международной политики и риторики; обучение конспирации; распространение среди членов ХТ печатной продукции ХТ; участие в согласованных и не согласованных с органами власти митингах и пикетах 9 сентября 2011 года у прокуратуры Дагестана (в поддержку фигурантов дела о ХТ), 25 ноября 2011 года у драмтеатра Горького (против произвола спецслужб), 21 сентября 2012 года у центрального парка города Кизляр (против выхода фильма «Невиновность мусульман»), 8 февраля 2013 года в парке 50-летия Октября в Махачкале (против репрессий в отношении мусульман) с использованием чёрных и белых флагов со словами символа веры ислама («Нет Бога, кроме Аллаха, и Магомед Пророк его»); празднование Курбан-байрама и Ураза-байрама с теми же флагами; раздача 27 сентября 2013 года листовок «в поддержку ХТ» и «под издательством ХТ» у мечетей.

Видео некоторых из перечисленных митингов находится в свободном доступе в YouTube. В выступлениях митингующих, в том числе и самого Магомедова нет никаких призывов к насилию. Требования митингов не противоречат Конституции и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (прекращение убийств, фальсификаций уголовных дел, пыток и т. д.).

Чёрные и белые флаги со словами символа веры ислама имеют историческую традицию, вероятно, восходящую ко временам Мухаммеда (ряд критиков при этом считает, что традиция искажена, так как у Мухаммеда были флаги без надписей или с надписями, выполненными другим шрифтом). Флаг Саудовской Аравии, например, содержит надпись с символом веры на зелёном фоне. Чёрный флаг с белой надписью используют разные исламские группы. В России не проводилось никаких официальных исследований, имеет ли флаг, приписываемый ХТ, какие-то специфический отличия от флагов, используемых другими организациями. Не было и формального запрета на использование данной символики, но на практике люди подвергаются преследованию за неё на основании всё тех же недоказанных утверждений, что символика специфична для ХТ. Так или иначе, на согласованном митинге 8 февраля 2013 года эти флаги присутствовали в большом количестве и не изымались полицией.

К составу преступления по террористической ст. 205.5 УК РФ относится один согласованный с властями митинг 29 ноября 2013 года у Редакционно-издательского комплекса им. М.С-Н. Гусаева в Махачкале (в поддержку адвоката Мурада Мусаева, против которого было возбуждено дело о подкупе свидетелей), а также продолжение деятельности ХТ (ведение теоретических занятий) в течение трёх недель.

Наконец, обвинение в вовлечении Нуралиева в подготовку насильственного захвата власти основано на одном из религиозно-политических разговоров, не содержащем никаких незаконных призывов и, тем более, призывов к насильственным действиям. Согласно его же собственным показаниям: «…на 48 минуте [видео, записанного в квартире Нуралиева] Магомедов Х.Г. (борода) ярко выражает свое мнение и говорит, что мусульмане все больше и больше будут уходить в политический ислам, что мусульмане будут все больше претендовать на правление шариатом, готовиться к тому, чтобы переформатировать государство или отделиться, если там где-то образуется халифат». Ни в показаниях Нуралиева, ни в описании видео не говорится о том, что Магомедов предлагал Нуралиеву совершить какие-либо действия по смене власти.

Относительно обвинения по ст. 222 УК РФ в незаконном ношении оружия мы не располагаем безусловными доказательствами невиновности Магомедова: лишь версией следствия и версией самого Магомедова (она приведена выше). Мы также понимаем, что человек, который находится наедине с силовиками, не имеет возможности собирать доказательства в свою пользу, привлекать независимых свидетелей и т. д. В целом его версия представляется нам непротиворечивой и похожей на другие случаи подброса запрещённых веществ и предметов, практикуемого в России и особенно на Северном Кавказе. При этом безотносительно к обвинению по ст. 222 УК РФ, преследование в связи с остальными обвинениями явно безосновательно.

2. Формулировка обвинения предполагает двойное наказание за одно и то же деяние, тем самым нарушая основные права обвиняемого, закреплённые Конвенцией о правах человека и Конституцией РФ.

Несмотря на то, что понятие длящегося преступления не закреплено в Уголовном кодексе напрямую, с нашей точки зрения и с точки зрения экспертов в области уголовного права, статьями 282.2 и 205.5 УК РФ Магомедову вменяется одно деяние, начавшееся не позднее 2011 года и закончившееся не ранее декабря 2013 года.

В данном случае предполагаемое преступление Магомедова началось, когда он присоединился к ячейке ХТ и закончилось возбуждением уголовного дела против других участников ячейки. Мы полагаем, что за непрерывное участие в ХТ (даже если считать его преступным) можно вынести только одно наказание. Появление в ноябре 2013 года Уголовном кодексе новой статьи (205.5) не даёт основания разделить одно деяние на два временных отрезка.

Точно так же следствие применило двойную квалификацию к эпизоду предполагаемой вербовки сотрудника МВД, расценив это одновременно и как вовлечение в совершение насильственный захват власти (ч. 1 ст. 205.1), и как приготовления к насильственному захвату власти (ч. 1 ст. 30, ст. 278). Собственно, описания приготовления к насильственному захвату власти суммируют все те же самые действия и события, что, по мнению следствия, свидетельствовали о совершении Магомедовым трёх других преступлений: вовлечение в захват власти и участие в экстремистской, а затем террористической организации. Имеет место многократное дублирование состава и искусственное увеличение обвинения.

Двойное наказание за одно и то же продолжительное действие нарушает ст. 4 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 50 Конституции РФ.

3. Обстоятельства дела дают основания заподозрить фальсификацию процессуальных документов.

Вероятнее всего, постановление об объявлении Магомедова в розыск в мае 2015 года было необоснованным (в этот период правоохранительные органы могли без труда установить местоположение Магомедова, так как его доставляли в отдел полиции, содержали в ИВС) и, возможно, принятым позднее, чтобы избежать закрытия дела по ст. 282.2 УК РФ (начатого в январе 2014 года) по истечению срока давности.

4. Продолжительность или условия лишения свободы явно непропорциональны общественной опасности Магомедова.

По нашему мнению, в действиях Х. Магомедова, с которыми связано обвинение по статьям 205.1, 205.5 и 278 УК РФ, вовсе нет общественной опасности, но даже согласно обвинению, Магомедов «прекратил преступную деятельность» 9 декабря 2013 года (имеется в виду арест других членов той же ячейки ХТ), а арестован он в феврале 2016 года. За два года не проявились никакие негативные последствия от его деятельности.

Признание лица политзаключённым или преследуемым по политическим мотивам не означает ни согласия ПЦ «Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Ссылки на публикации в СМИ:

«Мемориал». Дагестан: общественный активист Хирамагомед Магомедов помещен под стражу на 10 дней // http://memohrc.org/news/dagestan-obshchestvennyy-aktivist-hiramagomed-magomedov-pomeshchen-pod-strazhu-na-10-dney

«Черновик». Суд арестовал общественника Хирамагомеда Магомедова // http://chernovik.net/content/lenta-novostey/sud-arestoval-obshchestvennika-hiramagomeda-magomedova

Дата обновления справки: 03.07.2017 г.

Новости по теме

4 июля 2017 г. – 13:14

Дагестанский активист Хирамагомед Магомедов приговорён к 9 годам колонии строгого режима

Накануне, 3 июля, суд признал дагестанского общественника виновным по всем вменяемым ему статьям

21 апреля 2017 г. – 12:09

«Мемориал» признал политзаключенным дагестанского общественного активиста Хирамагомеда Магомедова

Хирамагомед Магомедов, один из руководителей общественной организации «Союз справедливых», обвиняется в причастности к запрещенной в России организации «Хизб ут-Тахрир аль Ислами» (Партия исламского освобождения), в попытке вовлечь внедренного в партию сотрудника полиции в действия, направленные на насильственный захват власти, а также в ношении боевого пистолета с тремя патронами.

СМИ по теме

23 июня 2017 г. – 12:37

Дагестанские активисты заявили о недоказанности вины руководителя «Союза справедливых»

Знакомые активиста связывают уголовное преследование с его общественной деятельностью