СПРАВКА о состоянии расследования уголовных дел, возбужденных по факту исчезновения людей в Чеченской Республике

Справка "Комитета против пыток" о ситуации в Чечне вокруг расследовании преступлений, к которым предположительно причастны сотрудники правоохранительных органов

Межрегиональная Общественная Организация

"КОМИТЕТ ПРОТИВ ПЫТОК"

603000, Н. Новгород, ул. Грузинская, д. 7б;

тел (831) 433-14-04, факс 433-61-01, E-mail: komitet@pytkam.net

 

СПРАВКА

о состоянии расследования уголовных дел, возбужденных по факту исчезновения людей в Чеченской Республике

 

С ноября 2009 года в Чеченской Республике осуществляет работу сводная мобильная группа (СМГ) из представителей различных российских правозащитных организаций. Данная группа была сформирована с целью получения достоверной и проверенной информации о нарушениях прав человека в Чеченской Республике. Более того, задача группы – выявление причин неэффективного расследования фактов пыток и похищений в Чечне следственными органами. Напомним, что факты неадекватности подобного расследования с всё учащающейся периодичностью констатирует в своих постановлениях Европейский суд по правам человека.

В этой связи юристы сводной мобильной группы проводят общественное расследование по заявлениям граждан о пытках и похищениях, произошедших в последнее время в этом регионе России. В рамках своей деятельности юристы СМГ представляют законные интересы данных граждан, признанных потерпевшими по уголовным делам. Отметим, что подобные уголовные дела находятся в производстве различных территориальных подразделений Следственного управления Следственного комитета по Чеченской Республике.

В ходе работы по данным уголовным делам юристы СМГ неоднократно сталкивались с процессуальными нарушениями разного рода и уровня. Однако наиболее тревожными являются ситуации, когда следственные органы фактически лишены возможности расследовать дела. Связано это с неудовлетворительной работой сотрудников органов внутренних дел, которые систематически не выполняют поручения следователей, а также неспособностью руководства следственных органов исправить сложившуюся ситуацию.

Кроме того, зачастую складывается впечатление, что и сами следователи не проявляют особый энтузиазм в расследовании преступлений, к которым, предположительно, причастны сотрудники правоохранительных органов.

Следует отметить, что речь в данном случае идет об уголовных делах в связи с похищениями граждан – поистине «головной болью» правоохранительных органов Чеченской Республики. Осознавая актуальность данной категории преступлений, руководители правоохранительных органов (МВД, Прокуратура, Следственный комитет) издали несколько межведомственных приказов, касающихся раскрытия, расследования и прокурорского надзора по таким делам (совместный приказ Прокуратуры ЧР, СУ СК при прокуратуре РФ по ЧР, МВД по ЧР от 25.03.2008 г. №25-15/27/128 "О порядке разрешения заявлений и сообщений о безвестном исчезновении граждан"; совместный приказ Прокуратуры ЧР, СУ СК при прокуратуре РФ по ЧР, МВД по ЧР от 05.02.2009 г. №7-15/10/77 "Об организации надзора и ведомственного контроля за розыском лиц, пропавших без вести, укреплении законности при регистрации и разрешении заявлений и сообщений о безвестном исчезновении граждан и исполнении требований указания Генерального прокурора РФ и МВД РФ №83/36 от  20.11.1998 г.; Инструкция о порядке рассмотрения заявлений, сообщений о преступлениях и иной информации о происшествиях, связанных с безвестным исчезновением граждан, утв. Приказом ГП РФ и МВД РФ от 27.02.2010 г. №70/122).

Однако с сожалением приходится констатировать, что реализация норм этих весьма прогрессивных по своей сути нормативных актов происходит из рук вон плохо.

В марте 2009 года в целях наиболее качественного расследования уголовных дел, процессуальная деятельность по которым явилась предметом рассмотрения в Европейском Суде по правам человека, приказом Председателя Следственного комитета был сформирован второй (с 2011 года – третий) отдел по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Чеченской Республике (ныне – Следственного управления Следственного комитета РФ по ЧР). Однако спустя три года приходится констатировать тот факт, что подобная мера не сильно изменила сложившуюся ситуацию.

28 декабря 2010 года Российская Федерация представила в Комитет ООН против пыток свой 5-й периодический доклад, где власти прокомментировали ситуацию с расследованием фактов пыток и похищений в Чечне.

Помимо прочего, в докладе указано, что в настоящее время в производстве упомянутого отдела № 2 находится 206 уголовных дел о преступлениях, связанных с похищениями, убийствами и безвестным исчезновением граждан (п. 365). При этом в докладе подчеркивается, что «в результате принятых мер по некоторым уголовным делам имеется положительная динамика, в частности, установлены с достаточной полнотой обстоятельства происшедших событий, имеются данные на лиц, причастных к преступлениям». Также отмечается, что при расследовании дел о похищениях, следователи «не ограничиваются стандартным комплексом следственных действий» (п. 374).

Однако реальные факты со всей очевидностью опровергают эти тезисы.

На деле следователи не выполняют – а зачастую элементарно лишены возможности выполнять – даже стандартные и очевидно необходимые следственные действия. При этом, «комплекс нестандартных следственных действий» остается благим пожеланием, содержащимся в ведомственных приказах. Юристам СМГ не известно ни одного случая, когда эти рекомендации были выполнены.

Ниже представлены конкретные примеры функциональной беспомощности следственных органов в Чеченской Республике.
 

I
 

06 ноября 2009 года к сотрудникам СМГ обратилась Лида Хамзатовна Гайсанова, пояснившая, что 31 октября 2009 года в районе ее местожительства проводилась спецоперация силовых структур. При спецоперации сгорел ее дом, а сотрудники правоохранительных органов увезли ее дочь – Зарему Исмаиловну Гайсанову, 1969 года рождения. Дальнейшая судьба Гайсановой З.И. неизвестна.

По факту похищения дочери Гайсанова З.И. 01 ноября 2009 года обратилась в ОВД по Ленинскому району г. Грозного, однако дата обращения была исправлена на 09 ноября 2009 года (исправление заметно). В этот же день, то есть 01 ноября 2009 года, Гайсанова Л.Х. была опрошена оперуполномоченным ОУР КМ ОВД по Ленинскому району г. Грозного капитаном милиции Дакаевым, однако дата получения объяснения исправлена на 09 ноября 2009 года (исправление заметно). По факту внесения исправлений в заявление и объяснение Гайсановой в Ленинском межрайонном следственном отделе проводится отдельная проверка. Однако и эту проверку можно назвать неэффективной.

16 ноября 2009 года по факту похищения Заремы Гайсановой было возбуждено уголовное дело № 66094.

В самом постановлении о возбуждении уголовного дела указано, что «31.10.2009 г., около 17 часов 30 минут, из дома № 7, расположенного по 2-му переулку Дарвина Ленинского района г. Грозного неустановленными лицами в камуфлированной форме, передвигавшимися на автомашине марки «УАЗ», похищена и увезена в неизвестном направлении Гайсанова Зарема Исмаиловна».

С самого момента возбуждения уголовного дела версия о причастности к похищению представителей государственных силовых структур была одной из основных.

В 2009 году следователь Ленинского МСО СУ СК при прокуратуре РФ по ЧР Тамаев М.Ф. направил три отдельных поручения в ОВД по Ленинскому р-ну г. Грозного с требованием о производстве целого ряда оперативно-розыскных мероприятий по установлению местонахождения Гайсановой З.И.

Первое поручение было направлено 20 ноября 2009 года, второе – 27 ноября 2009 года, третье – 06 декабря 2009 года. Кроме того, 26 ноября и 05 декабря 2009 года следователем Тамаевым были составлены рапорта на имя и.о. руководителя Ленинского МСО Хасбулатова о том, что поручения сотрудниками ОВД систематически не исполняются.

Все поручения сотрудниками ОВД были проигнорированы, в результате чего следователь дважды составлял рапорта о систематическом неисполнении поручений сотрудниками ОВД, а также одно представление о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления. Поразительно, но данное представление также осталось без ответа.

В 2009-2010 годах руководство следственного управления трижды направляло в адрес Министра внутренних дел ЧР Алханова письменные обращения о представлении информации о лицах, принимавших участие в проведении спецоперации, а также о назначении служебных проверок по фактам нарушения требований ч. 4 ст. 21 УПК РФ сотрудниками МВД. Однако указанные сообщения остались без какой-либо реакции.

На неоднократные запросы командиру 8-й роты полка ППСМ о предоставлении сведений о сотрудниках полка, принимавших участие в спецоперации, ответы также не поступили.

В течение 2010 года следователь Тасуханов неоднократно направлял начальнику ОМ-1 по Ленинскому району УВД по г. Грозному письма и поручения об исполнении целого ряда ранее не выполненных оперативно-розыскных мероприятий.

24 февраля 2010 года представителем Гайсановой было заявлено ходатайство о допросе в качестве свидетеля Главы Чечни Кадырова с целью выяснения известных ему обстоятельств по делу, ибо он лично возглавлял спецоперацию, в ходе которой исчезла Гайсанова.

26 февраля 2010 года данное ходатайство следователем было удовлетворено.

Однако впоследствии дело было передано в производство другому следователю, который длительное время не исполнял указанное выше удовлетворенное ходатайство.

22 апреля 2010 года данное бездействие следователя было обжаловано руководству СУ СК ЧР.

26 апреля 2010 года и.о. руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК ЧР Аникеева Е.С. вынесла постановление об отказе в удовлетворении жалобы. В своем постановлении Аникеева, в частности, указала, что «допросить Кадырова не представилось возможным в связи с его загруженностью по работе». Вряд ли нужно объяснять, что подобное основание не предусмотрено законодательством и является вопиющим нарушением как процессуального закона и прав потерпевших, так и игнорированием интересов следствия.

Именно поэтому данное постановление было обжаловано представителем Гайсановой в суд. 10 декабря 2010 года решением суда производство по жалобе было прекращено в связи с тем, что обжалуемое постановление было отменено 09 декабря 2010 года заместителем руководителя СУ СК ЧР как незаконное и необоснованное.

В результате этих грубых нарушений уголовно-процессуальных норм ключевой свидетель по делу был допрошен лишь спустя более года с момента удовлетворения ходатайства. В действительности же допрошен он был формально, так как на самом деле господин Кадыров лишь подписал заранее подготовленный следователем протокол, не содержащий при этом значимой для следствия информации.

До настоящего времени преступление не раскрыто, местонахождение похищенной не установлено, необходимые следствию документы не представлены, установлены и допрошены не все сотрудники органов внутренних дел, задействованные при проведении спецоперации.

В этой связи можно утверждать, что сотрудники ОВД по Ленинскому району г. Грозного своевременно и эффективно не прореагировали на сообщение Гайсановой о похищении ее дочери. Соответственно, в нарушение упомянутых межведомственных приказов МВД, прокуратуры, следственного комитета сразу после обращения дежурный по ОВД никаких мер не принял, опергруппа на место происшествия не выехала, план «перехват» объявлен не был.

В дальнейшем сотрудники ОВД сфальсифицировали даты регистрации заявления и опроса заявительницы с целью сокрытия своего бездействия по сообщению о преступлении. Кроме этого, начальник ОВД по Ленинскому району г. Грозного, в нарушение требований УПК РФ, саботировал выполнение поручений следователя о проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Кроме того, различные силовые структуры, в нарушение УПК РФ, наотрез отказываются сообщать следствию данные о лицах, принимавших участие в спецоперации. Это дает обоснованное основание полагать, что к похищению Гайсановой З.И. причастны сотрудники правоохранительных органов. В противном случае у них не было бы оснований для откровенного саботирования требований следователя, проводящего расследование по факту похищения Гайсановой.

В результате многочисленных нарушений дело о похищении Гайсановой на протяжении 2 лет фактически не расследовалось, и возможность по эффективному расследованию этого дела в настоящее время практически утрачена.
 

II

07 декабря 2009 года в СМГ обратилась Раиса Саидахмедовна Турлуева, которая пояснила, что ее сын, Саид-Салех Абдулганиевич Ибрагимов, 1990 года рождения, 21 октября 2009 года был задержан сотрудниками специального полка милиции УВО при МВД по ЧР по охране объектов нефтегазового комплекса Чечни («нефтеполк»). В течение несколько дней Ибрагимов С.-С.А. предположительно находился в помещениях полка. Дальнейшая судьба Ибрагимова С.-С.А. неизвестна.

Юристами СМГ было установлено, что 21 октября 2009 года Ибрагимов С.-С.А. был задержан и доставлен сотрудниками полка УВО при МВД по ЧР в административное здание полка, расположенное в г. Грозном. Туда же около 24 часов того же дня был доставлен Аднан Абдуллаевич Ибрагимов (родной дядя Сайд-Салеха), который видел Ибрагимова С.-С.А. и разговаривал с ним. Со слов Ибрагимова А.А., в это же время в кабинете присутствовало большое количество сотрудников полка, которые высказывали претензии Ибрагимову С.-С.А. и угрожали его убить в качестве кровной мести в связи с гибелью их товарища во время боестолкновения по месту жительства Ибрагимова С.-С.А. (Прим. - Речь идет о боестолкновении сотрудников правоохранительных органов с членами НВФ днем 21 октября 2009 года в доме Ибрагимова А.А. в с. Гойты.) После разговора Ибрагимова А.А. отпустили, а его племянника – Ибрагимова С.-С.А. – оставили на территории полка.

В дальнейшем руководство полка сообщило, что Ибрагимов С.-С.А. в 24 часа 40 минут был выпущен с территории полка. С самого начала расследования по этому делу, еще на стадии доследственной проверки, следователь Ачхой-Мартановского межрайонного следственного отдела оказывал давление на родственников похищенного Ибрагимова С.-С.А. с целью исключить из объяснений Ибрагимова А.А. и Турлуевой Р.С. сведения о пребывании Ибрагимова С.-С.А. в полку УВО. Во время получения данных объяснений в здании следственного отдела следователь заявил свидетелям, что записывать их слова о пребывании Ибрагимова С.-С.А. в «нефтеполку» не будет, иначе сотрудники этого полка могут расправиться как с ним, так и с родственниками похищенного. Юристу СМГ, представляющему интересы Ибрагимова А.А. и Турлуевой Р.С. и присутствовавшему при этом разговоре, пришлось обратиться с устной жалобой к руководителю МСО, и только после этого вмешательства показания свидетелей были зафиксированы на бумагу.

28 декабря 2009 года по сообщению о безвестном исчезновении Ибрагимова было возбуждено уголовное дело № 66102. В ходе производства по данному уголовному делу возникла очевидная необходимость допросить в качестве свидетелей сотрудников данного подразделения.

В течение 2010 года следователь четырежды направлял в адрес руководства ОВД по Ленинскому району г. Грозного, руководства МВД по Чеченской Республике письма и поручения об обеспечении явки командира «нефтеполка» Делимханова, командира 6-й роты Абдурешидова и других сотрудников УВО для допроса в качестве свидетелей.

Однако указанные сотрудники от явки к следователю уклонились, а ответы на поручения и письма получены не были.

В итоге допросы Делимханова и Абдурешидова произведены следователем лишь летом 2010 года с выездом на их рабочие места. Хотя очевидно, что подобные следственные действия должны проводиться на территории следственного органа, а не в кабинетах фактически подозреваемых лиц, в присутствии их вооруженной охраны. В противном случае качество допроса, как и желание следователя инициативно и наступательно проводить это следственное действие, резко падают.

В дальнейшем ситуации, иллюстрирующие неэффективность расследования дела, продолжились. В августе 2010 года следователь запланировал проведение очной ставки между свидетелями – командиром полка Делимхановым и дядей похищенного. Однако проведение очной ставки неоднократно откладывалось в связи с отказом Делимханова явиться в следственное управление. Юристам СМГ стало известно о том, что неформально Делимханов выдвигал следователю в качестве условия явки на очную ставку наличие при проведении этого следственного действия своей многочисленной вооруженной охраны. Естественно, что следователь посчитал проведение очной ставки в таких условиях профанацией и отказался выполнять требования Делимханова. Очная ставка так и не была проведена, несмотря на то, что следователь в течение года пытался добиться от командира «нефтеполка» явки на это следственное действие.

16 мая 2011 года юристы СМГ направили прокурору ЧР Савчину М.М. обращение о факте нарушения закона начальниками и должностными лицами МВД ЧР в части неисполнения в полном объеме или полном неисполнении поручений и запросов следователей при проведении предварительного следствия по уголовному делу № 66102.

В итоге, 25 мая 2011 года прокурор Ленинского района г. Грозного Бураменский А.Н. уведомил СМГ, что прокуратура направила в адрес начальника ОМ № 1 УВД по г. Грозному требование об устранении нарушений закона.

В настоящее время дело фактически не расследуется, несмотря на то, что следователем не выполнены все следственные действия, производство которых является возможным без участия подозреваемых. Кроме того, в ходе расследования уголовного дела следователем не была дана оценка законности доставления Сайд-Салеха в расположение УВО.

Местонахождение похищенного Ибрагимова до сих пор не установлено, производство по уголовному делу постоянно приостанавливается и возобновляется по жалобам юристов СМГ.

Возможность по эффективному расследованию этого дела в настоящее время практически утрачена.
 

III

04 декабря 2009 года в СМГ обратилась Айма Аднановна Макаева, сообщившая, что ее сын, Апти Рамазанович Зайналов, 28 июня 2009 года был задержан сотрудниками правоохранительных органов в г. Грозном. При этом Апти Зайналов оказал сопротивление, в результате чего был ранен. После этого Зайналов исчез. Его мать обратилась в правоохранительные органы Чеченской Республики с заявлением по факту исчезновения сына. Однако правоохранительными органами никаких мер, в частности мер, предусмотренных межведомственными приказами МВД, прокуратуры, следственного комитета, предпринято не было. Лишь спустя 9 дней Зайналов был случайно обнаружен руководителем правозащитной организации «Мемориал» Натальей Эстимировой в Ачхой-Мартановской центральной районной больнице. Зайналов находился там на лечении под охраной вооруженных людей в милицейской форме в связи с огнестрельными ранениями, полученными им при задержании. Эстимирова немедленно проинформировала о своей «находке» и.о. Ачхой-Мартановского межрайонного прокурора Потанина Ю.В. Потанин Ю.В. вместе с руководителем территориального органа ФСБ выехал с проверкой в Ачхой-Мартан и установил факт нахождения Зайналова А.Р. в больнице под охраной вооруженных лиц.

Потанин Ю.В. попытался выяснить статус вооруженных людей в милицейской форме, а также статус Зайналова. Однако указанные лица отказались отвечать на вопросы прокурора и запретили ему приближаться к Зайналову. При этом они угрожали Потанину убийством, используя огнестрельное оружие.

Далее Потанин вызвал в больницу начальника Ачхой-Мартановского РОВД. Начальник РОВД, прибыв в больницу и переговорив с вооруженными людьми на чеченском языке, стал кому-то звонить. После телефонного разговора, который происходил также на чеченском языке, начальник РОВД сказал прокурору, что делать ничего не будет и уходит из больницы. Затем прибывшие в больницу должностные лица правоохранительных органов оттуда уехали и никаких мер не предприняли.

Можно обоснованно предположить, что начальник РОВД уже в больнице выяснил и сообщил прокурору Потанину, чьи подчиненные охраняли Зайналова в больнице – именно этим и объясняется непринятие «государственным правозащитником» мер по выяснению обстоятельств доставления и нахождения в больнице под охраной Зайналова А.Р.

07 июля 2009 года, после обращения Макаевой А.А. по этому факту в прокуратуру и ОВД по Ачхой-Мартановскому району, Зайналов А.Р. был вывезен вооруженными лицами с территории больницы. Дальнейшая судьба Зайналова А.Р. неизвестна.

28 июля 2009 года по факту исчезновения Зайналова А.Р. на территории Ачхой-Мартановской ЦРБ было возбуждено уголовное дело № 74032.

Юристами СМГ, допущенными к участию в уголовном процессе в качестве представителей потерпевшего, были заявлены два ходатайства о производстве большого количества следственных действий, необходимых для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Однако следователь отказал в удовлетворении этих ходатайств. Отказ следователя был обжалован в Старопромысловский районный суд г. Грозного, который своим постановлением от 29 января 2010 года признал действия следователя незаконными.

Путем опроса свидетелей, изучения материалов, юристами СМГ было установлено, что когда 28 июня 2009 года Зайналов был задержан неустановленными лицами, в отношении него было применено огнестрельное автоматическое оружие. Более того, в 2010 году юристы СМГ выехали на место задержания Зайналова (территория одной из автозаправочных станций в центре города Грозного). Там ими была обнаружена пуля, застрявшая в обшивке стены здания. Представители потерпевшей Макаевой А.А. сообщили об этом следователю, в чьем производстве находилось дело, заявив ходатайство об изъятии пули и назначении соответствующих экспертиз с целью идентификации оружия и сотрудника милиции, за которым это оружие закреплено. Однако следователь, формально удовлетворив ходатайство, в течение нескольких месяцев не производил изъятие пули. В итоге, следователь изъял пулю лишь после неоднократных напоминаний и жалоб со стороны юристов СМГ. К сожалению, установить оружие, из которого была выпущена пуля, в результате не представилось возможным в связи с проистечением 8 месяцев с момента выстрела. Оболочка пули коррозировала настолько, что оказалась непригодна для экспертизы.

Также юристами СМГ было установлено, что по факту применения огнестрельного оружия на место происшествия выезжали неустановленные сотрудники милиции, однако необходимые оперативно-следственные действия при этом ими выполнены не были. По данному факту была назначена отдельная проверка следователем Ленинского межрайонного следственного отдела. Однако на момент написания данного обращения (то есть по прошествии более 2 лет) следователем так и не установлены личности сотрудников милиции, выезжавших на место происшествия 28 июня 2009 года.

В ходе расследования, проведенного юристами СМГ, достоверно установлено, что медицинский персонал ЦРБ, в нарушение Инструкции о порядке взаимодействия лечебно-профилактических учреждений и органов внутренних дел РФ при поступлении в лечебно-профилактические учреждения граждан с телесными повреждениями насильственного характера (утв. Приказом Минздрава и МВД РФ 09.01.1998 г. № 4/8), не сообщил в Ачхой-Мартановский ОВД о поступлении Зайналова А.Р. в больницу. Небезынтересно, что при этом сотрудники больницы показали, что считали лиц, охранявших неизвестного пациента с огнестрельным ранением, сотрудниками милиции, поэтому и не сообщили в ОВД о поступлении такого пациента.

В сложившейся ситуации на эффективное раскрытие и расследование данного преступления надеяться не приходится, что и подтверждают результаты следствия.

До настоящего времени местонахождение Зайналова так и не установлено, лица, причастные к совершению данного преступления, также не установлены, к уголовной ответственности за незаконное бездействие не привлечены ни бывший и.о. прокурора, ни бывший главврач больницы.

В ходе работы по данному делу юристы СМГ неоднократно направляли ходатайства о выполнении различных следственных действий. Большинство данных ходатайств были удовлетворены, однако следователи систематически приостанавливают производство по делу, не выполнив все необходимые следственные действия в полном объеме.

В результате многочисленных нарушений дело о похищении Зайналова на протяжении 2,5 лет фактически не расследовалось, и возможность по эффективному расследованию этого дела в настоящее время практически утрачена.
 

IV

12 ноября 2009 года в СМГ обратились Денилбек Сахабович Асхабов и Тамара Хароновна Асхабова, которые пояснили, что в ночь с 04 на 05 августа 2009 года неизвестными вооруженными лицами в масках из собственного дома был похищен их сын – Абдул-Язит Денилбекович Асхабов. Дальнейшая судьба Абдул-Язита Асхабова неизвестна.

Сразу после похищения Асхабов Д.С. обратился в дежурную часть ОВД по Шалинскому району и участковому уполномоченному милиции ОВД по Шалинскому району Кадиеву А.С. Однако сотрудниками милиции по факту похищения Асхабова А.Д. в нарушение уже неоднократно упоминавшихся межведомственных приказов надлежащих мер принято не было, на место происшествия оперативная группа не была направлена, перехват похитителей не производился. По этому факту проводилась отдельная проверка Шалинским межрайонным следственным отделом, однако объективная оценка подобного бездействия правоохранительных органов так и не была дана. Само собой разумеется, что в дальнейшем сотрудниками милиции никаких мер по установлению обстоятельств похищения Асхабова А.Д. также не предпринималось.

05 августа 2009 года по факту похищения Абдул-Язита Асхабова было возбуждено уголовное дело № 72028.

В октябре 2009 года следователем Шалинского МСО Бакаевым Х.Х. были направлены поручения в ОВД по Шалинскому району с требованием о создании оперативной группы и производстве целого ряда оперативно-розыскных мероприятий по установлению местонахождения Асхабова А.-Я.Д., в том числе – об установлении свидетелей и очевидцев, о проведении подворного обхода и др.

Все поручения сотрудниками ОВД были проигнорированы, в результате чего руководителем Шалинского МСО было направлено представление начальнику ОВД Даудову М.Х. о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления. В данном представлении указывалось, что следственные органы прокуратуры лишены возможности расследовать дело в связи с неудовлетворительной работой должностных лиц ОВД по Шалинскому району. Однако на это представление ответ в следственные органы прокуратуры из ОВД так и не поступил.

По тому же делу следователь отдела по расследованию особо важных дел № 2 СУ СК при прокуратуре РФ по ЧР Пашаев М.С. четырежды направлял командиру полка ППСМ СН № 2 им. Кадырова при МВД по ЧР запросы о предоставлении фотокарточек сотрудников полка для производства опознания. Однако ответы на данные запросы следователю так и не поступили.

Впоследствии в адрес Министра внутренних дел ЧР исполняющим обязанности руководителя следственного управления направлено письмо о допускаемых нарушениях требований ч. 4 ст. 21 УПК РФ должностными лицами полка ППСМ, однако никакой реакции на данное письмо не последовало.

В ходе производства по делу следователь второго отдела по расследованию особо важных дел М.С.Пашаев осуществил выезд в полк ППСМ СН № 2 им. Кадырова для производства выемки фотографий сотрудников полка. Сотрудник полка ППСМ СН № 2 им. Кадырова, ссылаясь на Федеральный закон о противодействии терроризму, отказал следователю в производстве выемки в связи с тем, что «в полку ППСМ СН № 2 им. Кадырова проходят службу более 900 человек, часть из которых принимают участие в контртеррористических операциях на всей территории Чеченской Республики». Однако подобная ссылка на Закон несостоятельна, так как Закон, безусловно, не препятствует лицу, уполномоченному расследовать уголовные дела, производить следственные действия, в том числе с участием любых лиц.

Невозможность произвести данное следственное действие явилось основанием для отказа следователя возобновить производство по уголовному делу.

Впоследствии производство по данному уголовному делу неоднократно приостанавливалось и возобновлялось, зачастую – без выполнения всех необходимых и возможных следственных действий.

До настоящего времени А-Я. Асхабов не найден, личности похитителей не установлены. В результате многочисленных нарушений это дело на протяжении 2 лет фактически не расследовалось, и возможность по эффективному расследованию этого дела в настоящее время практически утрачена.

 

V

11 декабря 2009 года Ислам Ирисбаевич Умарпашаев, 1986 года рождения, был похищен неизвестными вооруженными лицами из своего дома в городе Грозном. 28 декабря 2009 года по факту похищения Умарпашаева было возбуждено уголовное дело № 68042. 02 апреля 2010 года Ислам Умарпашаев был отпущен из места его незаконного содержания. Со слов самого Умарпашаева, он содержался в подвале дома на территории базы одного из подразделений чеченской милиции – отряда милиции особого назначения Министерства внутренних дел по Чеченской Республике (ОМОН).

01 сентября 2010 года Ислам Умарпашаев официально потребовал от следователя – полковника юстиции Гайрбекова – проведения с личным участием самого Ислама Умарпашаева и участием его представителя осмотра места происшествия – территории базы ОМОН. 03 сентября 2010 года следователь формально согласился с данным требованием. Фактически же осмотр места происшествия был произведен лишь спустя несколько месяцев.

21 сентября 2010 года Ислам Умарпашаев, как потерпевший, был вызван следователем Гайрбековым для проведения запланированной проверки показаний Ислама Умарпашаева на месте. Однако следователь лишь дополнительно допросил Умарпашаева, отказавшись ехать на территорию базы ОМОН. Проверка показаний на месте была перенесена на следующий день. Однако 22 сентября 2010 года следователь Гайрбеков по телефону сообщил представителю потерпевшего, что это следственное действие в этот день проводиться не будет. Проверка показаний на месте была назначена на 27 сентября 2010 года. Однако в этот день она также не была проведена. Со слов следователя, сотрудники ОМОН попросту отказали ему в допуске на территорию базы. Фактически же проверка показаний на месте была произведена лишь спустя несколько месяцев старшим следователем по особо важным делам ГСУ СК РФ по СКФО Соболем И.А.

28 сентября 2010 года следователь Гайрбеков предъявил Исламу для опознания фотографии сотрудников ОМОН (12 фотографий). Из них Умарпашаев опознал двух сотрудников милиции. На вопрос, когда будут предъявлены фотографии остальных сотрудников, следователь ответил, что у него нет фотографий всего личного состава ОМОН, и что решение вопроса о предоставлении остальных фотографий зависит не от него. В итоге опознание других сотрудников ОМОН продолжилось лишь во второй половине 2011 года.

30 марта 2010 года следователем следственного управления в адрес начальника ОВД по Октябрьскому району г. Грозного направлено поручение о проверке информации о содержании похищенного на территории базы ОМОН, об установлении свидетелей с указанием их имен. 19 мая 2010 года поступил формальный ответ за подписью заместителя начальника отдела Рашидова о том, что «мероприятия по установлению сотрудников ОМОН продолжаются».

27 мая 2010 года следователем республиканского следственного управления в адрес начальника ОМ № 2 УВД по г. Грозному направлено поручение об установлении лиц, с которыми Умарпашаев общался во время нахождения в ОМОН. 03 июня 2010 года поступил формальный ответ заместителя начальника ОМ № 2 о том, что установить личности этих людей не представилось возможным.

В связи с тем, что следователь Гайрбеков понимал, что нахождение Умарпашаевых на территории Чечни в ожидании следственных действий представляет угрозу для их жизни, им было вынесено постановление о применении мер государственной защиты к семье Умарпашаевых. Данное поручение было направлено для исполнения в Центр государственной защиты при МВД по ЧР, однако оперативный сотрудник ЦГЗ Атланбаев, который должен был осуществлять непосредственную охрану семьи Умарпашаевых, вступил в сговор с командиром ОМОН Цекаевым и принудительно доставил отца и брата Ислама Умарпашаева на квартиру Цекаева. Там в течение нескольких часов Цекаев и несколько его сослуживцев в присутствии Атланбаева принуждали потерпевших «забрать все свои заявления», в том числе – направленные в Европейский суд по правам человека. В настоящее время данный эпизод в рамках уголовного дела, возбужденного по факту похищения Ислама Умарпашаева.

В январе 2011 года уголовное дело было передано старшему следователю по особо важным делам ГСУ СК РФ по СКФО Соболю И.А.

13 февраля 2011 года И.А. Соболь запланировал проведение следственного действия – проверку показаний Ислама Умарпашаева на месте (на базе ОМОН). Сотрудники чеченского следственного управления рассказали юристам СМГ о том, что когда Соболь сообщил командиру ОМОН Цекаеву о своих намерениях провести проверку показаний на базе ОМОН, тот пообещал, что если следователи зайдут на базу, то он отдаст приказ открыть огонь. В этой связи Соболем было принято решение об обеспечении физической защиты следственной группы бойцами ВОГОиП МВД РФ. Однако 13 февраля 2011 года, непосредственно перед выездом следственной группы на базу ОМОН, руководитель ВОГОиП генерал Симаков сообщил Соболю об отказе выделить своих сотрудников для охраны, мотивируя это тем, что на базе ОМОН их могут убить.

Тем не менее, следственное действие было проведено, а показания Ислама Умарпашаева были проведены на месте.

В мае 2011 года потерпевшие Умарпашаев Ислам и Умарпашаев Ирисбай, а также свидетель Умарпашаев Гилани были вызваны старшим следователем по особо важным делам ГСУ СК РФ по СКФО Соболем И.А. в г. Грозный для участия в следственных действиях.

15 мая 2011 года старшему следователю Соболю И.А. было заявлено ходатайство представителя потерпевшего Каляпина И.А. о проведении очных ставок между сотрудниками ОМОН и потерпевшими. Данное ходатайство было удовлетворено в полном объеме.

Однако в течение всего периода пребывания потерпевших и свидетеля на территории Чеченской Республики следователем была проведена лишь одна очная ставка с сотрудником ОМОН, остальные сотрудники ОМОН на следственные действия не явились.

Как объяснил И.А. Каляпину сам следователь, очные ставки не состоялись в связи с уклонением сотрудников ОМОН МВД РФ по ЧР от явки к следователю и от участия в следственных действиях. По данному факту следователь направил в адрес руководства ВОГОиП МВД РФ поручения о принудительном приводе не явившихся сотрудников. Однако в нарушение требований и положений всех соответствующих нормативных актов сотрудники ВОГОиП МВД РФ не исполнили свои обязанности и доставление сотрудников ОМОН к следователю не обеспечили. Впоследствии сотрудники ОМОН отказались от участия в очных ставках, сославшись на статью 51 Конституции РФ. В результате, поручения следователя исполнены не были, необходимые следственные действия до сих пор не проведены.

В то же время сотрудники ОМОН уклоняются и от явки для проведения опознания. За период с 15 мая 2011 года по настоящее время (т.е. более 9 месяцев) из 28 человек, указанных в ходатайстве от 15 мая 2011 года, для опознания были предъявлены лишь 5 сотрудников ОМОН. При этом сам Умарпашаев, его родственники и представитель каждый раз добросовестно являются на запланированные следственные действия, несмотря на то, что им приходится приезжать в Чечню из Нижнего Новгорода, а пребывание на территории ЧР представляет серьезную угрозу для их безопасности.

26 мая 2011 года было запланировано проведение следственных действий – проверка показаний на месте. Проверке подлежали показания потерпевших Умарпашаева Ирисбая Ибрагимовича и Умарпашаева Гилани Ирисбаевича, с выездом на территорию и в здание ОМ № 2 УВД по г. Грозный (Октябрьский район). Однако проведение следственных действий оказалось невозможным ввиду отказа дежурного по ОМ № 2 пропустить участников следственных действий на территорию и в здание ОМ.

По данному факту руководителем следственной группы Соболем был подан рапорт об обнаружении признаков преступления в действиях сотрудников ОМ № 2 на имя руководителя Главного Следственного управления СК РФ по Северо-Кавказскому и Южному федеральным округам. По результатам проверки обстоятельств, изложенных в рапорте, 10 июня 2011 года было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Из данного постановления следует, что сотрудники ОВД по Октябрьскому району г. Грозного действовали в строгом соответствии с положениями ведомственной Инструкции и вмешательства в действия следственной группы не осуществляли. Таким образом, действия сотрудников ОВД по Октябрьскому району г.Грозного, фактически сорвавших проведение следственного действия, признаны законными и обоснованными.

Ввиду наличия реальной опасности для жизни и здоровья потерпевшего и его родственников сам Ислам и члены его семьи вот уже более года проживают на территории Нижегородской области. При этом их проживание обеспечивается Комитетом против пыток за счет собственных средств.

По первому вызову следователя представитель потерпевшего Каляпин И.А. доставляет Ислама Умарпашаева в Чеченскую Республику для проведения следственных действий. В целях обеспечения безопасности потерпевшего ему обеспечивается проживание на территории соседнего с Чеченской Республикой региона. Для проведения же следственных действий Умарпашаев по необходимости доставляется к непосредственному месту проведения следственных действий – на территорию СУ СК РФ по ЧР в г. Грозном. Расходы на проезд, питание и проживание потерпевшего и членов его семьи для участия в следственных действиях также осуществляются за счет Комитета против пыток.

Крайне низкие темпы работы следствия по делу и неспособность обеспечить участие сотрудников органов внутренних дел в проводимых следственных действиях не могут не вызывать крайнее беспокойство и озабоченность. Из дел, приведенных в этой справке, дело Умарпашаева является единственным, которое не утратило правовую перспективу. Эта перспектива остается благодаря упорству и принципиальности следователя И.А. Соболя. Однако и в этом деле официальное следствие постоянно сталкивается с препятствиями со стороны должностных лиц правоохранительных органов Чечни, а все подобные незаконные действия остаются без надлежащей реакции правоохранительной системы.
 

***

В ходе работы по делам общественного расследования юристы СМГ постоянно обжалуют незаконные процессуальные решения, выносимые следователями в ходе производства по уголовным делам и материалам проверок и отменяемые по результатам рассмотрения данных жалоб.

Зачастую незаконные процессуальные решения отменяются руководством следственных органов самостоятельно, но только после подачи юристами СМГ жалоб в различные инстанции.

Сотрудники следственных органов неоднократно нарушали право потерпевших на доступ к результатам расследования. Это выражалось как в многочисленных отказах предоставить материалы приостановленных уголовных дел для ознакомления, так и предоставлением материалов дела частично, за исключением тех материалов, которым в нарушение установленных законом правил был присвоен гриф «секретно». Из 6 жалоб на отказ в предоставлении материалов приостановленного уголовного дела для ознакомления юристы СМГ выиграли 4. Еще в одном случае подобный отказ был признан незаконным вышестоящими должностными лицами следственного комитета самостоятельно.

Особо необходимо отметить, что сами следователи Следственного комитета в беседах с юристами СМГ неоднократно признавались, что, расследуя уголовные дела о преступлениях, к которым могут быть причастны сотрудники правоохранительных органов, опасаются за свои жизнь и здоровье. Более того, сотрудники органов внутренних дел откровенно противодействуют следователям в осуществлении ими своих должностных обязанностей, а следователи не имеют, с их слов, реальных полномочий даже для допроса сотрудников некоторых «неприкасаемых» подразделений.

 

По всем названным делам в Европейском суде по правам человека находятся соответствующие жалобы, и можно утверждать, что вышеназванные факты бездействия органов власти при расследовании столь серьезных преступлений не останутся без оценки Страсбургских судей.

Скованность следственных органов Чечни невольно подтверждается статистикой, которая направляется федеральными органами власти России в международные инстанции, в Организацию Объединенных Наций. Так, из того же 5-го периодического доклада от 28 декабря 2010 года видно следующее.

В 2008 году в следственные органы поступило 102 сообщения о применении жестокого обращения. По результатам проведенных проверок по сообщениям о применении жестокого обращения в 2008 году уголовные дела не возбуждались (п. 359). В 2009 году в следственные органы поступило 127 подобных сообщений. По результатам проверок сообщений возбуждено всего одно уголовное дело, по 126 приняты решения об отказе в возбуждении уголовного дела (п. 361).

С момента работы в Чечне Следственного комитета по 2009 год поступило 151 заявление о похищении человека. По результатам рассмотрения заявлений возбуждено 71 уголовное дело, из них в 2008 году – 19, в 2009 году – 40. Однако в суд в 2009 году направлено лишь одно (!) уголовное дело, а в 2008 году – только 4 (п. 376).

По фактам безвестного исчезновения граждан на территории Чеченской Республики за период с 2007 по 2009 год поступило 427 заявлений. За указанный период возбуждено 142 уголовных дела. Однако в суд уголовные дела за все это время ни разу не направлялись (п. 377)!

Приведенные – официальные – данные иллюстрируют всю неспособность следственных органов Чеченской Республики проводить эффективное расследование по фактам пыток и похищений граждан.

Юристы СМГ неоднократно обсуждали проблему отсутствия эффективного расследования как с руководством правоохранительных органов (Министр внутренних дел по ЧР Алханов Р.Ш., первый заместитель министра внутренних дел по ЧР Янишевский А.Б., прокурор ЧР Савчин М.М., заместитель прокурора ЧР Шавкута С.В., заместитель начальника Следственного управления ЧР Пашаев С.М.), так и с Главой Чечни Кадыровым Р.А. Все указанные должностные лица полностью или частично соглашались с наличием такой проблемы и высказывали готовность принимать меры для ее решения. Однако никаких улучшений ситуации на протяжении всего периода работы СМГ в ЧР в практике расследования уголовных дел, связанных с похищениями людей, не произошло.

На основании изложенного, можно утверждать, что отдельные подразделения органов внутренних дел Чечни находятся вне правового поля Российской Федерации и абсолютно не контролируются уполномоченными на то государственными органами – прокуратурой, следственном комитетом. Жалобы на незаконные действия сотрудников этих подразделений фактически не расследуются, невзирая на их очевидную причастность к совершенным преступлениям. Более того, ситуация, когда требования и указания высокопоставленных следователей и прокуроров игнорируются сотрудниками силовых структур, порой рядовыми милиционерами, просто немыслима в любом правовом и демократическом государстве.

Неэффективное расследование фактов пыток и похищений в России приводит к снижению авторитета нашего государства на международной арене, является грубейшим нарушением общепризнанных норм и принципов права.

Подобная ситуация подрывает основы конституционного строя нашей страны, демонстрирует населению Чеченской Республики и других российских регионов откровенную неспособность федеральных органов власти обеспечить соблюдение Конституции РФ на территории Чечни.
 

С уважением,

Председатель МРОО «Комитет против пыток» И.А. Каляпин