Дела «Черного блока»

Московские националисты Владимир Ратников, Дмитрий Спорыхин, Артём Воробьёв, Дмитрий Никитин и Дмитрий Трофимов обвиняются в участии в малочисленном праворадикальном объединении «Чёрный блок» и в совершении различных преступлений экстремистского и террористического характера. Задержаны летом 2018 года, ожидают приговора суда.

Полное досье

Ратников (Комарницкий) Владимир Геннадьевич родился 21 августа 1996 года, жил в Москве, на момент ареста являлся студентом IV курса МГЮА и участником националистического движения. Обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 205.2 («Ппубличное оправдание терроризма», до 5 лет лишения свободы) ч. 1 ст. 212 («Подготовка участников массовых беспорядков», до 15 лет лишения свободы), ч. 2 ст. 213 («Хулиганство по мотивам ненависти и вражды к социальной группе организованной группой», до 7 лет лишения свободы), ч. 2 ст. 280 («Публичные призывы к экстремистской деятельности, совершённые организованной группой с использованием Интернета», до 5 лет лишения свободы), 2 эпизодов п. «в» ч. 2 ст. 282 («Возбуждение ненависти и вражды, а также унижение достоинства группы лиц по национальному признаку, совершённые организованной группой», до 6 лет лишения свободы) и ч. 1 ст. 282.1 («Создание экстремистского сообщества», до 10 лет лишения свободы) УК РФ в связи с участием в националистическом движении «Чёрный Блок». Находился под стражей с 8 августа 2018 года, 3 июня 2020 года переведён под домашний арест.

Спорыхин Дмитрий Юрьевич родился 30 июля 1985 года, жил в Москве, на момент ареста был директором компании, работающей в области высоких технологий. Обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 212 («Подготовка участников массовых беспорядков», до 15 лет лишения свободы), ч. 2 ст. 280 («Публичные призывы к экстремистской деятельности, совершённые организованной группой с использованием Интернета», до 5 лет лишения свободы), п. «в» ч. 2 ст. 282 («Возбуждение ненависти и вражды, а также унижение достоинства группы лиц по национальному признаку, совершённые организованной группой», до 6 лет лишения свободы) и ч. 1 ст. 282.1 («Создание экстремистского сообщества», до 10 лет лишения свободы) УК РФ в связи с якобы участием в националистическом движении «Чёрный Блок». Находился под стражей с 8 августа 2018 года, 3 июня 2020 года переведён под домашний арест, 28 ноября 2020 года скрылся; объявлен в розыск и заочно арестован Втором западным окружным военным судом 2 декабря 2020 года.

Воробьёв Артём Витальевич родился 29 июля 1994 года, живёт в Москве. Обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 213 УК РФ («Хулиганство по мотивам ненависти и вражды к социальной группе организованной группой», до 7 лет лишения свободы) и ч. 2 ст. 282.1 («Участие в экстремистском сообществе», до 6 лет лишения свободы) УК РФ в связи с участием в националистическом движении «Чёрный Блок». Находился под стражей с 7 августа 2018 года, 20 февраля 2020 года переведён под домашний арест.

Никитин Дмитрий Викторович родился 25 декабря 1996 года, живёт в Москве. Обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 213 УК РФ («Хулиганство по мотивам ненависти и вражды к социальной группе организованной группой», до 7 лет лишения свободы) и ч. 2 ст. 282.1 («Участие в экстремистском сообществе», до 6 лет лишения свободы) УК РФ в связи с участием в националистическом движении «Чёрный Блок». Находится под подпиской о невыезде с 4 апреля 2019 года.

Трофимов Виктор Юрьевич родился 24 ноября 1997 года, живёт в Московской области, обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 213 УК РФ («Хулиганство по мотивам ненависти и вражды к социальной группе организованной группой», до 7 лет лишения свободы), совершённом вместе с участниками националистического движения «Чёрный Блок». Находится под подпиской о невыезде с 4 апреля 2019 года.

Хронология преследования

26 июня 2018 года в Москве был задержан и позже взят под стражу оппозиционный националист Владимир Ратников (Комарницкий). 7 августа 2018 года был задержан его знакомый Артём Воробьёв, придерживающийся схожих взглядов. Им обоим было предъявлено обвинение в организации экстремистского сообщества, которым следствие сочло малочисленное праворадикальное объединение «Чёрный Блок» (ЧБ), а также в совершении преступлений экстремистской направленности в его рамках.

8 августа 2018 года сотрудниками полиции был задержан директор компании, работающей в области высоких технологий, Дмитрий Спорыхин. Ранее, 26 июня 2018 года, в день задержания Ратникова, у него дома был проведён обыск. 9 августа 2018 года судья Басманного районного суда города Москвы Ленская Е.А. избрала в отношении Спорыхина меру пресечения в виде содержания под стражей.

В августе 2019 года Ратников объявлял дважды голодовку с требованием освобождения российских политзаключённых, а 12 декабря 2019 года он, по сообщениям СМИ, был избит конвоирами с использованием электрошокеров в помещении Басманного районного суда во время очередного продления срока содержания под стражей.

В феврале 2020 года во Втором западном окружном военном суде началось рассмотрение уголовного дела в отношении фигурантов дела «Чёрного блока». 20 февраля 2020 года решением суда из-под стражи под домашний арест был освобождён Артём Воробьёв, а 3 июня 2020 года — Владимир Ратников и Дмитрий Спорыхин. Ещё два фигуранта дела, Дмитрий Никитин и Виктор Трофимов, находятся под подпиской о невыезде.

Версия обвинения

Фигурантам уголовного дела было предъявлено обвинение в совершении целого ряда преступлений.

Центральным обвинением является создание экстремистского сообщества «Чёрный блок» (ЧБ) в период с 1 января по 25 июля 2015 и дальнейшее руководство им вплоть до задержания (ч. 1 ст. 282.1 УК РФ), которые было предъявлено Ратникову и Спорыхину. Следствие считает, что «целью создания экстремистского сообщества "ЧБ" явилось осуществление публичных призывов к осуществлению экстремистской деятельности и действий, направленных на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам расы, национальности, происхождения, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенных публично, в том числе с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет", оправдание террористической деятельности, совершение хулиганских действий по мотивам ненависти и вражды в отношении какой-либо социальной группы, сопряженных с побоями и иными насильственными действиями, причинившими физическую боль, подготовку к участию в массовых беспорядках и призывы к их совершению путем скандирования лозунгов, поднятия социального протеста населения с оказанием вооруженного сопротивления представителям власти, направленного на достижение указанного результата, а также причинение различного вреда здоровью человека».

Помимо привлечения новых участников и совершения преступлений, описанных ниже, в «рамках экстремистского сообщества "ЧБ" Комарницким В.Г. и Спорыхиным Д.Ю. в период с 25.07.2015 по 31.01.2016 в г. Москве для решения задач по обеспечению функционирования экстремистского сообщества "ЧБ" созданы функционально обособленные структурные подразделения "Эдельвейс" и "Цитадель". Комарницкий В.Г. и Спорыхин Д.Ю. распределили между собой роли по руководству указанными структурными подразделениями экстремистского сообщества "ЧБ", в связи с чем Комарницкий В.Г. осуществлял руководство структурным подразделением "Цитадель", деятельность которого была направлена на борьбу с нелегальной миграцией представителей сопредельных с Российской Федерацией государств и республик, в том числе с жителями Средней Азии и Закавказья, а Спорыхин Д.Ю. руководил структурным подразделением "Эдельвейс", деятельность которого была направлена на оказание различной помощи лицам, отбывающим наказания в местах лишения свободы за совершение преступлений террористической и экстремистской направленности».

По версии следствия, все остальные преступления также совершались в рамках функционирования вышеуказанного экстремистского сообщества. Ратникова и Спорыхина в связи с этим обвинили в совершении преступлений, предусмотренных:

  • ч. 1 ст. 212 УК РФ («Подготовка участников массовых беспорядков»), а именно в том, что они организовали проведение «не менее пяти тренировочных занятий для участников экстремистского сообщества "ЧБ" по отработке ими способов и механизмов противодействия сотрудникам правоохранительных органов во время проведения протестных акций и массовых беспорядков, в том числе во время шествия и митинга в г. Москве, планируемых на 04.11.2016, посвященных празднованию "Дня народного единства". Для проведения тренировок с целью отработки тактики и методики противодействия представителям правоохранительных органов привлекался Важенин П.В. (прим. бывший политзаключённый по делу о событиях на Манежной площади 11 декабря 2010 года), обладающий навыками участия в массовых беспорядках», а также «не менее пяти тренировочных занятий... направленных
    на получение знаний о методике нанесения физических повреждений сотрудникам правоохранительных органов и политическим оппонентам»
    ;

  • ч. 2 ст. 280 («Публичные призывы к экстремистской деятельности, совершённые организованной группой с использованием Интернета») и п. «в» ч. 2 ст. 282 («Возбуждение ненависти и вражды, а также унижение достоинства группы лиц по национальному признаку, совершённые организованной группой») УК РФ в связи с публикацией 1 ноября 2015 года т.н. «Манифеста Чёрного Блока — 14 пунктов», имеющего радикально националистическую направленность, но прямо не призывающего к насилию.

Помимо этого, Ратникова обвинили в совершении преступлений, предусмотренных:

  • ч. 1 ст. 205.2 УК РФ («Публичное оправдание терроризма») — по версии следствия, это преступление сводилось к тому, что 4 ноября 2015 года во время «Русского марша» «Комарницкий В.Г., желая публично оправдать деятельность лиц, причастных к преступлениям террористической и экстремистской направленности, положительно оценить (одобрить) их деятельность, при помощи неустановленных представителей экстремистского сообщества "ЧБ" организовал пронос на указанное мероприятие баннера — транспаранта с изображением следующих лиц — "Воеводин Алексей", "Королев Николай", "Краснов Евгений", "Кривец Василий", "Костарев Олег" с надписью в центре "Только борьба дарует победу!", на котором также изображены руки, соединенные в рукопожатии за предплечья, и заключены в ромб из колючей проволоки и изображение символов, напоминающих букву "А"
    и так называемую руну "зиг". Находясь в указанные выше время и месте, Комарницкий В.Г. при помощи электромегафона обратился к колонне из числа неустановленных представителей экстремистского сообщества «ЧБ», произнеся следующую фразу: "Ребята, давайте вспомним наших белых героев, которые пали в борьбе за нашу расу. Я буду называть имена, а вы будете говорить: Здесь! Максим Базылев!". Так Комарницкий В.Г при помощи электромегафона выкрикивал имена и фамилии следующих лиц: "Дмитрий Боровиков!", "Алексей Коршунов!", "Максим Базылев!", в ответ на которые неустановленные участники экстремистского сообщества "ЧБ" скандировали в ответ: "Здесь!". Кроме того, Комарницкий В.Г. также при помощи электромегафона выкрикивал: "Давайте вспомним тех, кто находится в застенках действующего режима. Никола Королев!" и продолжил произносить следующие имена и фамилии: "Алексей Воеводин!", "Василий Кривец!», "Николай Костарёв!", а неустановленные участники экстремистского сообщества «ЧБ» скандировали в ответ: "Здесь!". После этого Комарницкий В.Г. продолжил свое выступление и также при помощи электромегафона неоднократно произнес лозунг: "Слава белым героям!".
    <...> Кроме того, во время поведения указанного мероприятия, Комарницкий В.Г., желая публично оправдать деятельность лиц, причастных к преступлениям террористической и экстремистской направленности, положительно оценить (одобрить) их деятельность, при помощи электромегафона выкрикивал лозунги следующего содержания: "Свободу русским националистам!", "Узники совести, вы не забыты!", после чего также через звукоусиливающее устройство произнес их имена и фамилии: "Никола Королев", "Максим Базылев", "Никита Тихонов", "Олег Костарёв"»;

  • ч. 2 ст. 213 УК РФ («Хулиганство по мотивам ненависти и вражды к социальной группе организованной группой») в связи с нападением на участниц ЛГБТ-конференции 11 ноября 2017 года с использованием газовых балончиков, в результате которой одной из потерпевших «были причинены физическая боль и телесные повреждения в виде химического ожога конъюнктивы, роговицы правого, левого глаза легкой степени, ссадины правого предплечья и кровоподтека в проекции правого коленного сустава, которые как в отдельности, так и в своей совокупности не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья и незначительную стойкую утрату трудоспособности, и относятся к категории повреждений, не причинивших вреда здоровью человека»;

  • п. «в» ч. 2 ст. 282 УК РФ — ещё один эпизод, помимо ранее упомянутого и связанного с публикацией «Манифеста Чёрного Блока — 14 пунктов», заключающийся в том, что 4 ноября 2015 года он, «ведя колонну неустановленных лиц из числа участников и сторонников экстремистского сообщества "ЧБ", с помощью звукоусиливающей аппаратуры — электромегафона, выкрикивал поддерживаемые участниками шествия лозунги и призывы-лозунги "Россия для русских, Европа для белых!", "Москва – русский город!"», которые, по мнению следствия, содержат «психологические и лингвистические признаки возбуждения розни (вражды, ненависти) по отношению к расовым и национальным группам (лицам, не принадлежащим к европеоидной расе, нерусским)».

Воробьёв и Никитин обвиняются в участии в ЧБ в качестве рядовых участников (ч. 2 ст. 282.1 УК РФ) и в хулиганстве, а Трофимов только в хулиганстве в связи с тем, что, по версии следствия, он не имел устойчивых связей с ЧБ. При этом Никитин и Трофимов полностью признали свою вину, а Воробьёв — только по эпизоду с хулиганством. Ратников же и Спорыхин вину полностью отрицают.

Признаки политической мотивированности преследования фигурантов дела

Правозащитный центр «Мемориал» с момента возбуждения уголовного дела осуществлял мониторинг уголовного преследования обвиняемых по делу «Чёрного блока». Исходя из имеющейся у нас информации, мы не готовы утверждать, что большая часть обвиняемых (кроме Дмитрия Спорыхина) в принципе подпадает под критерии признания политзаключёнными, которыми пользуется ПЦ «Мемориал», но ряд обстоятельств позволяет говорить о том, что данное уголовное дело имеет признаки политической мотивированности, а обвинение большей частью является необоснованным.

Политический мотив уголовного преследования

Насколько можно судить, силовые структуры особенно нетерпимо относятся к проявлению солидарности с Украиной в период активной фазы российско-украинского конфликта в 2014-2015 годах и к заявлениям о даже теоретической готовности к неким революционным действиям именно со стороны лиц с националистическими взглядами, что, возможно, связано с официальными заявлениями об особой роли запрещённого в России «Правого сектора» на киевском «Майдане» и в конфликте на Донбассе.

Одновременно с этим происходит подавление всякой несистемной, неформальной самоорганизации, особенно, хотя и не только, молодёжной. Об этом говорят многочисленные сфабрикованные дела в отношении неугодных силовикам лиц иных, не националистических, взглядов (общеоппозиционных, анархистских и антифашистких, религиозных и т.п.). Кроме инструментальной задачи прекращения активности репрессируемых активистов, как и всегда, дополнительной целью силовых структур является воздействие на общество, которому посылается сигнал о том, что любого рода оппозиционная общественно-политическая активность является нежелательной для власти и опасной для её участников.

Признаком «особого» отношения к фигурантам данного уголовного дела является регулярное нарушение их прав. Так Владимир Ратников подвергался унизительному отношению и пыткам электрошокером, участникам группы поддержки, посещавшим судебные заседания по делу ЧБ, вручали повестки в СКР, фактически нарушая право подсудимых на гласное судебное заседание, подсудимые были лишены возможности встретиться со своими адвокатами перед предварительным слушанием, а материалы уголовного дела содержат признаки политической ангажированности следствия и явные признаки фабрикации.

Признаки фабрикации уголовного дела. Разбор обвинений

При изучении материалов этого уголовного дела становится очевидны методы, с помощью которых спецслужбы искусственным путём создают впечатление наличия серьёзных угроз общественной безопасности, исходящих от различных групп, имеющих либо вовсе нулевую, как в случае дела «Нового величия» или многочисленных дел об участии в мирных исламских организациях, либо, как в данном случае, крайне незначительную общественную опасность. Получив информацию о малочисленной (по некоторым оценкам, «активными членами "Черного блока" были примерно десять человек; такой же оценки придерживаются в Центре "Э" — она изложена в справке о результатах проведения оперативно-розыскных мероприятий») праворадикальной группе, участники которой совершили одно преступление на почве ненависти, не приведшее к каким-либо тяжким последствиям, следователи искусственно утяжелили обвинение, инкриминировав её предполагаемым лидерам целый ряд преступлений, которые, при ближайшем рассмотрении, таковыми не являются.

Наиболее неправомерным и опасным представляется обвинение по ч. 1 ст. ст. 212 УК РФ, которое является вопиющей попыткой искусственной криминализации абсолютно законных действий по организации совместного досуга и занятий по самообороне лишь из-за того, что они якобы совершались в рамках «экстремистского сообщества». Всё обвинение по данному эпизоду основано на показаниях засекреченного свидетеля «Виноградова Матвея», бывшего участника ЧБ Баграмяна, враждебно относящегося к Ратникову в связи с личным конфликтом, и обвиняемого только по ст. 213 УК РФ Виктора Трофимова, активно сотрудничавшего со следствием, подтвердивших, что тренировки носили характер подготовки к массовым беспорядкам. В материалах дела не уточнено, к каким конкретно «массовым беспорядкам» Ратников и Спорыхин якобы готовили участников ЧБ. В обвинении упомянуто лишь, что массовые беспорядки якобы планировалось организовать «в том числе во время шествия и митинга в г. Москве, планируемых на 04.11.2016, посвященных празднованию "Дня народного единства"». Трофимов также заявлял, что якобы «одним из примеров таких провокационных действий и попыток реализации массовых беспорядков был митинг Навального в начале 2018 года на Пушкинской площади. На данном митинге Комарницкий В.Г. пытался спровоцировать правоохранительные органы, когда забрался на столб и развернул флаг с изображением "Кельтского Креста". Также на митинге существовала схема действий провокационного характера, а именно перед местом, где стояли заграждения полиции, было необходимо перекрыть улицу и направить толпу на данные заграждения и прорвать заграждение. После этого по задумке Комарницкого В.Г. должны были наступить массовые беспорядки, поскольку на митингах Навального присутствуют крайне радикально настроенные и не довольные действующей властью люди. ».

Более того, в 2015-2018 годах в Москве в принципе не было никаких массовых беспорядков, сопровождавшихся насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением оружия, взрывных устройств, взрывчатых, отравляющих либо иных веществ и предметов, представляющих опасность для окружающих, а также оказанием вооруженного сопротивления представителю власти, в т.ч. и в упомянутую в обвинительном заключении дату 4 ноября 2016 года.

Ни одно из лиц, принимавших участие в спортивных тренировках, не было привлечено к уголовной ответственности по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 212 УК РФ («Участие в массовых беспорядках») или ч. 4 ст. 212 УК РФ («Прохождение лицом обучения, заведомо для обучающегося проводимого в целях организации массовых беспорядков либо участия в них»). Гипотетическая возможность того, что кто-то из сторонников ЧБ мог участвовать в массовых беспорядках и применить полученные неспецифические навыки, не должна приводить к обвинению по особо тяжкой статье УК РФ, предусматривающей наказание до 15 лет колонии строгого режима, в соответствии с принципом презумпции невиновности, закреплённым ст. 14 УПК РФ.

Обвинения по ч. 3 ст. 212 УК РФ и по ч. 2 ст. 280 УК РФ, связанные со скандированием антиправительственных лозунгов на «Русских маршах» 4 ноября 2015 и 2016 года и с размещением манифеста «Чёрного блока», являются явно надуманными. В обоих случаях не имело место призывов к насилию и не последовало никаких общественно опасных последствий. Лица, скандирующие лозунги, и остальные участники шествия, слышавшие их, не предприняли никаких попыток организовать что-то похожее на массовые беспорядки, а манифест «Чёрного блока» не привлёк внимание сколь-либо значимой аудитории. Более того, рассуждения о будущем России, в которой придут к власти ультраправые, не содержали призывов к совершению насильственных преступлений в настоящем или будущем.

В достаточной мере абсурдным является и преследование по обвинению в выкрикивании лозунга «Россия для русских» на вышеуказанных националистических мероприятиях за несколько лет до задержания Ратникова. Этот лозунг, обладая ксенофобным потенциалом, не содержит призывов к насилию. Мы можем сослаться на позицию ИАЦ «Сова», который отмечал, что сомневается «в том, что лозунг как таковой соответствует определению экстремизма в законе, т.к. он может интерпретироваться по-разному». Учитывая значительное время, прошедшее между моментом скандирования и задержанием фигурантов дела, уголовное преследование за это выглядит непропорциональным общественной опасности деяния.

Теоретически может быть признано правомерным обвинение в разжигании межнациональной ненависти путём размещения манифеста «Чёрного блока». Однако и в этом случае имело место добровольное удаление этого манифеста и страницы «Вконтакте» «Чёрного блока» из сети «Интернет» после появления стойкого интереса силовых структур к организации, что может трактоваться в качестве смягчающего обстоятельства. Более того, данный документ, хоть и является безусловно ксенофобным и носящим радикально-националистический и антидемократический характер, не содержал призывов к насилию и, по нашему мнению, едва ли был способен спровоцировать какие-либо радикальные, насильственные проявления. В протоколе осмотра предметов от 29 декабря 2016 года указано, что в данном тексте содержались призывы:

«к уничтожению антирусского государства – Российской Федерации, и созданию Русского Национального Государства, существующего для интересов Русской Нации;

роспуску органов государственной власти Российской Федерации, в первую очередь правоохранительных органов;

отмене законодательства Российской Федерации и замене его законодательством, обеспечивающим интересы Нации;

к упразднению парламентской системы в Российской Федерации и установлению режима Национальной Диктатуры;

свободе слова, собраний, объединений для Русских Людей, отмене фактической цензуры в СМИ и политического контроля над интернетом;

освобождению всех политических заключенных, в том числе отбывающих наказание за силовое сопротивление режиму, прекращению уголовных дел в отношении всех Русских Националистов;

уничтожению всех криминальных групп, в первую очередь ОПГ, состоящих из представителей диаспор, снятие моратория на смертную казнь;

запрет политической партии «Единая Россия» и других парламентских фракций, смежных с ними организаций, а бывшим их членам запретить занимать государственные должности, судить чиновников, виновных в преступлениях против Русского Народа;

депортации всех нелегальных мигрантов, закрытию границ со странами Средней Азии и Закавказья, проверки прав легальных мигрантов, находящихся на территории России, пересмотру правил получения гражданства;

национализации крупных предприятий, природных ресурсов, банков, и передачи их в руки Народа, отмене процентного рабства;

проведению экономической политики не удовлетворения интересов капиталистов, а для обеспечения жизнедеятельности Нации;

десоветизации страны, отказу от советской символики, переименованию улиц, площадей, городов, областей, названных в честь большевистских палачей, сносу памятников им и почитанию Белых Героев антикоммунистической борьбы;

легализации оружия самообороны для граждан и стимулированию их к его получению, отказ от судебной политики, при которой самооборона считается преступлением;

отказу от борьбы с Европой и сближения с Китаем и Средней Азией, оказанию другим Арийским народам поддержки в их борьбе с мультикультурными и коррумпированными властями, и построению Национальных государств – Европы Отечеств;

роспуску антирусской Московской Патриархии и созданию русской Национальной Церкви – вместо иудо-христианства Арио-Христианство, разделению церкви и государства».

Очевидно, что все эти призывы и требования относятся к неопределённому времени в будущем, которое не могло наступить из-за существования небольшой группы правых радикалов. В значительной степени эти требования и призывы носят очевидно фантастический, оторванный от жизни характер, выглядя не как программа реальной экстремистской организации, ориентированной на совершение активных действий по продвижению своей идеологии, а как результат деятельности реконструкторского кружка, некритически копирующего риторику фашистских режимов 1930-ых годов. Общественная опасность публикации этого, давно удалённого из социальных сетей, манифеста нам представляется крайне низкой.

Что касается обвинения в скандировании имён погибших и осуждённых ультраправых боевиков, обвинявшихся в т.ч. в организации убийств на почве национальной и расовой ненависти, и в их героизации, то эти действия, при всей их неприемлемости с моральной точки зрения, на наш взгляд, также не образуют состава инкриминируемого преступления — оправдания терроризма. Сама формулировка обвинения, согласно которому «высказывания Комарницкого В.Г. и иных неустановленных лиц из числа участников и сторонников экстремистского сообщества "ЧБ" содержат психологические и лингвистические признаки оправдания противоправной деятельности, в том числе связанной с проявлениями экстремизма и терроризма, осуществления насильственных действий» не в полной мере согласуется с определением уголовно-правового оправдания терроризма, которым является «публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании», как указано в Примечании 1 к ст. 205.2 УК РФ.

При этом в инкриминируемых Ратникову действиях фактически нет признаков оправдания террористических действий. Более того, 6 из 9 лиц, чьи имена упоминались в ходе скандирования или были написаны на транспаранте, формально вообще не обвинялись в совершении «хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205 - 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360, 361» УК РФ, которые, согласно Примечанию 1 к ст. 205.2 УК РФ, отнесены к террористической деятельности. Положительное же отношение даже к лицам, которые обвинялись или были осуждены именно за терроризм (в данном случае это Королёв, Костарев и Краснов) совсем не очевидно содержат утверждение о том, что идеология и практики терроризма являются правильными, нуждающимися в поддержке и подражании. Такая оценка основана на чрезмерно расширительном и неблагоприятном для обвиняемого толковании его слов, тогда как любые такие сомнения, с нашей точки зрения и с точки зрения ст. 14 УПК РФПрезумпция невиновности»), должны трактоваться в пользу обвиняемого.

Даже такой безусловный террорист, как Никола Королёв, известен не только в роли организатора взрыва на Черкизовском рынке в 2006, но и, к примеру, в качестве автора популярных неонацистских произведений. Уголовное преследование за скандирование одних лишь фамилий является явно чрезмерным, учитывая низкую степень общественной опасности и сложность интерпретации столь кратких высказываний в смысле, требуемом примечанием к ст. 205.2 УК РФ. Это связано с тем, что такого рода скандирование могло означать, к примеру, как поддержку неонацистской идеологии, которой придерживались данные лица, но не их конкретных насильственных действий, так и выражение поддержки им, как лицам, находящимся в местах лишения свободы и т.д.

Вышеуказанные аргументы позволяют нам сомневаться в том, что «Чёрный блок» должен быть характеризован как экстремистское сообщество, участники которого должны быть привлечены к ответственности только за сам факт участия в нём. Вменяемые преступления представляют или низкую общественную опасность, или в принципе не являются таковыми. Учитывая оппозиционный характер «Чёрного блока», это позволяет с большой долей уверенности говорить о том, что его участников преследуют не за неосуществимые декларации о гипотетическом национал-социалистическом будущем России, и, тем более, не за то, что они когда-то выкрикивали некие лозунги, не привлекшие в те дни и годы внимание полиции, а за участие, хоть и в явно карикатурной и субкультурной неонацистской форме, в несистемной политической деятельности.

Всё вышесказанное заставляет нас считать, что обвинение по ст. 282.1 УК РФ в нынешнем виде тоже может быть признано неправомерным даже по формальным основаниям — без участия Спорыхина и якобы возглавляемого им структурного подразделения «Эдельвейс» «Чёрный блок» перестаёт обладать таким важным признаком экстремистского сообщества, как наличие структурных подразделений. Так согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2011 года N№11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности», один из признаков экстремистского сообщества — наличие функциональных структурных подразделений, в которых состоят как минимум по два человека, включая руководителя. Это связано с тем, что анализ материалов уголовного дела, доступных ПЦ «Мемориал», а также полученная нами информация из других источников, позволяют с высокой долей уверенности говорить о том, что Спорыхин не позднее начала 2017 года перестал являться участником или сторонником «Чёрного Блока». Проект по поддержке «националистических» заключённых «Эдельвейс», которым занимался Спорыхин, по всей видимости, и вовсе никогда не был частью ЧБ. Так один из сотрудников ПЦ «Мемориал» контактировал со Спорыхиным по вопросам, связанным с судебными процессами над фигурантами дела о событиях о Манежной площади 11 декабря 2010 года, ещё в 2013 году. Ещё более важным представляется то, что сама эта деятельность была неправомерна криминализирована. Поддержка заключённых, независимо от степени их вины и причин осуждения, не является преступлением.

К вышеуказанным крайне сомнительным и тенденциозным выводам следствие в значительной степени «пришло» в результате активного использования засекреченных свидетелей, в общей сложности 3 человек, в ряде случаев давших показания, которые невозможно подтвердить независимым путём, в том числе и откровенно неправдоподобные. Так свидетель под псевдонимом «Тамик», участвовавший в оперативно-розыскном мероприятии «Оперативное внедрение», заявил, что Ратников, бывший его сокамерником в ИВС в период с 31 октября по 5 ноября 2018 года, «сообщил, что он является лидером организации «Черный блок» и его посадили за подготовку к массовым беспорядкам, а также за оправдание терроризма. В движение "Черный Блок" ("ЧБ") входило около 300-400 лиц, беспрекословно выполняющих поставленные перед ними задачи, в которые входило поднять социальный протест (тревогу и волнения в толпе) на шествиях "Русский Марш" в г. Москве путем скандирования антиправительственных лозунгов. После поднятия волнений в толпе участниками "ЧБ" планировалось спровоцировать сотрудников полиции, нанести им значительные телесные повреждения, тем самым спровоцировать массовые беспорядки. Подготовка участников движения "ЧБ" к проведению данных массовых беспорядков осуществлялось путем организации Комарницким В.Г. и участником движения по имени Дмитрий (Спорыхин Д.Ю.) спортивной подготовки и обучения навыкам ножевого боя с привлечением на платной основе соответствующих инструкторов. <...> Кроме того, Комарницкий В.Г. сообщил, что он поддерживал близкие отношения со штабом Навального А. В связи с боязнью вступления окружения Навального в конфликты с полицией, между неустановленными представителями штаба Навального и Комарницким В.Г. была достигнута договоренность о проведении членами движения "ЧБ" провокаций сотрудников полиции при проводимых массовых акциях в поддержку Навального в г. Москве, таких как незаконное перекрытие улиц, скандирование радикальных лозунгов, повреждение имущества г. Москвы, что повлечет за собой массовые беспорядки. Реализовать данные планы Комарницкий В.Г. планировал в случае посещения митингов и акций в поддержку Навального более ста тысяч человек по всей России. Это даст возможность движению "ЧБ" провести "Кровавую Революцию", заключающуюся в смене руководства страны насильственным путем. На замечание о том, что в данной революции могут погибнуть мирные люди, Комарницкий В.Г. сообщил, что: "Государство - это человеческий организм, и когда он болен, то нужно провести операцию, а операции, как знаете, без крови не бывает, но потом организм сможет зажить новой жизнью!" <...> Так же Комарницкий В.Г. сообщил, что периодически консультировался по телефону с использованием мессенджера "Telegram" относительно развития движения "ЧБ" с командиром полка "Азов" Нацгвардии Украины Билецким А., в частности Комарницкому В.Г. рассказывали о подробностях проведения вооруженного государственного переворота "Майдана" на Украине». Отметим, что эти, явно фантастические показания, следствие оценивает как безусловно достоверные, не ставя под сомнение ни один из указанных «фактов».

Ещё один такой «свидетель», «Исмаилов Руслан», подтвердил версию СКР, согласно которой Спорыхин никогда не выходил из ЧБ, а, на самом деле, тайно им руководил, дав принципиально непроверяемые показания, противоречащие иным материалам уголовного дела и показаниям других свидетелей: «Поскольку Спорыхин Д.Ю. достаточно трусливый человек, то формально он решил отойти от руководства "Черного Блока", тем самым предпринял попытку уйти от уголовной ответственности. С целью реализации плана по уходу его в тень в коллективе движения Спорыхин Д.Ю. начал вести себя неадекватно, создавал конфликтные ситуации, хотя ранее такого поведения не было, после чего формально вышел из движения. О формальном уходе Спорыхина Д.Ю. из движения "ЧБ" знал только он ("Исмаилов Руслан") и Комарницкий В.Г. Другие участники предполагали, что Спорыхин Д.Ю. теперь не осуществляет свою деятельность».

Наконец, третий «свидетель, данные о личности которого оставлены в тайне», «Виноградов Матвей», помог следствию «доказать» факт подготовки к массовым беспорядкам, заявив, что «тренировки по ножевому бою проводились для получения навыков по применению ножа в условиях массовых беспорядков, нанесения физических повреждений сотрудникам правоохранительных органов и политическим оппонентам».

Причины невозможности признания большинства обвиняемых политзаключёнными

Отдельно стоит отметить ситуацию с обвинением в совершении единственного насильственного преступления, инкриминируемого участникам «Чёрного блока», — нападении на представителей ЛГБТ 11 ноября 2017 года. Изучив аргументы обвинения и защиты, «Мемориал» пришёл к выводу о том, что как минимум из-за этого эпизода большая часть обвиняемых может быть отнесена к числу лиц, подпадающих под исключение, предусмотренное пп. «b» п. 3.3 международного Руководства по определению понятия политический заключенный, согласно которому «политическим заключенным не признается лицо, которое... совершило преступление против личности или имущества на почве ненависти либо призывало к насильственным действиям по национальному, этническому, расовому, религиозному или другим признакам».

При этом мы не уверены, что даже в случае виновности указанных лиц в совершении этого преступления для их преследования должна была использоваться ст. 213 УК РФ («Хулиганство»), а не иные статьи Уголовного кодекса, из-за того, что сама эта статья, как отмечалось в докладе ПЦ «Мемориал» «Политические репрессии и политзаключённые в России в 2018 - 2019 годах», «нуждается в существенных изменениях. Во-первых, представляется необходимым изъять из п. б) ч.1, устанавливающего мотив ненависти или вражды как признак хулиганства, упоминание социальной группы. Во-вторых, представляется осмысленным разделить грубые нарушения общественного порядка, осуществляемые из хулиганских побуждений, и подобные нарушения, осуществляемые по мотивам политической, идеологической, расовой или национальной ненависти или вражды, поскольку их одновременное наличие у одного деяния представляется невозможным. В-третьих, что гораздо существеннее, необходимо ввести объективный критерий общественной опасности описываемого ст. 213 УК РФ деяния. Конструирование такого критерия является весьма непростой задачей, поскольку причинение вреда здоровью и материального ущерба, равно как и конкретные общественно опасные деяния охватываются составами других преступлений. Если же, что вполне вероятно, найти объективный критерий настолько грубого нарушения общественно порядка, что для его запрета необходимо уголовное наказание, не подпадающего при этом под другие статьи Уголовного кодекса, не удастся, то есть все основания для исключения данной статьи из Уголовного законодательства и, при необходимости, замена уголовной ответственности за описываемые ею деяния административной».

Случай ранее покинувшего «Чёрный блок» Дмитрия Спорыхина

В момент подготовки справки нами рассматривалось предложение о признании Дмитрия Спорыхина политзаключённым в связи с фактом прекращения им участия в деятельности ЧБ, который позволяет говорить о том, что он добровольно прекратил участие в т.н. «экстремистском сообществе». Тем не менее, в связи с тем, что Спорыхин покинул территорию России и в настоящее время не лишён свободы, Правозащитный центр «Мемориал» считает правильным отложить этот вопрос в связи с неоднозначностью данного уголовного дела. Это не мешает нам, однако, счесть его преследование по ч. 1 ст. 282.1 УК РФ полностью неправомерным. То, что Спорыхин якобы продолжал оставаться членом «Чёрного Блока», подтверждают только лица, обвиняемые в преступления насильственного характера и находящиеся под подпиской о невыезде, и засекреченный свидетель «Исмаилов Руслан», чья личность известна только следователю. Отметим, что сам Спорыхин, в отличии от других фигурантов дела, не обвиняется в совершении каких-либо насильственных действий; «Мемориалу» также неизвестно о его причастности к насильственным действиям в более ранний период.

Обвинения же по ч. 2 ст. 280 и ч. 2 ст. 282 УК РФ сводятся к тому, что Спорыхин якобы являлся одним из лидеров «Чёрного Блока», информационные ресурсы которого публиковали материалы ультраправой направленности (в первую очередь т.н. «Манифест Чёрного Блока — 14 пунктов», имеющий радикально националистическую направленность, но прямо не призывающий к насилию), и таким образом несёт ответственность за из публикацию. Однако, в обвинительном заключении не указано, в какой роли Спорыхин участвовал в написании данных материалов или в их размещении и участвовал ли он вообще, что делает обвинение в его адрес неконкретизированным и противоречащим принципам, изложенным в УК РФ и УПК РФ. Если же учитывать, что Спорыхин, вероятно, в течении длительного времени вообще не имел отношения к данному объединению, то его преследование становится тем более неправомерным. Обвинение же по ч. 1 ст. 212 УК РФ и вовсе является вопиющей попыткой искусственной криминализации абсолютно законных действий лишь из-за того, что они якобы совершались в рамках «экстремистского сообщества».

В связи с этим, Правозащитный центр «Мемориал», согласно международному Руководству по определению понятия «политический заключённый», находит данное уголовное дело политически мотивированным и, как минимум частично, направленным на принудительное прекращение оппозиционной и иной деятельности Дмитрия Спорыхина.

Мы также выступаем за объективное рассмотрение обвинения по ч. 2 ст. 213 УК РФ в отношении Владимира Ратникова, Артёма Воробьёва, Дмитрия Никитина и Дмитрия Трофимова, которое позволило бы соблюсти интересы как обвиняемых, так и потерпевших, и считаем возможным рассмотреть прекращение преследования фигурантов дела «Чёрного блока» по остальным обвинениям, включая обвинение в организации экстремистского сообщества и участии в нём.

Включение конкретного человека в список вероятных жертв не означает его признания политзаключённым. Равно включение конкретного человека в список вероятных жертв не означает ни согласия с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Адвокаты:

  • Владимира Ратникова — Дмитрий Динзе, Юрий Зак, Максим Плешков;

  • Дмитрия Спорыхина — Елена Казакова;

  • Артёма Воробьёва — Алексей Михальчик.

Остальных фигурантов дела защищают адвокаты по назначению.

Как помочь

Узнать о способах поддержки обвиняемых и о расписании судов по делу «Чёрного блока» можно в группе поддержки фигурантов дела:

http://vk.com/event163232188

Пожертвование на счета Союза солидарности с политзаключёнными, открытые для помощи всем политзаключённым:

  • Яндекс-кошелёк: 410011205892134

  • Карта «Сбербанка России»: 5469 3800 7023 2177

  • PayPal: [email protected]

Ссылки на публикации в СМИ:

Медиазона. Дмитрий Швец. От «Русского марша» до СИЗО. Что известно о деле праворадикального «Чёрного блока» // http://zona.media/article/2018/10/01/bla-blo

ТАСС. Глава националистического «Чёрного блока» ответил в суде на обвинения в экстремизме // http://tass.ru/proisshestviya/8004745

ОВД-Инфо. Пришедшим на суд по делу «Чёрного блока» раздали повестки в Следственный комитет // http://ovdinfo.org/express-news/2020/03/05/prishedshim-na-sud-po-delu-chernogo-bloka-razdali-povestki-v-sledstvennyy

Агентство городских новостей «Москва». Двух националистов из сообщества «Черный блок» перевели из СИЗО под домашний арест // http://mskagency.ru/materials/3009839

ОВД-Инфо. Фигуранта дела «Чёрного блока» Владимира Ратникова (Комарницкого) поставили на профучёт в СИЗО // http://ovdinfo.org/express-news/2020/02/28/figuranta-dela-chernogo-bloka-vladimira-ratnikova-komarnickogo-postavili-na

ОВД-Инфо. Суд заочно отправил в СИЗО фигуранта дела «Черного блока». Он пропал из-под домашнего ареста // http://ovdinfo.org/express-news/2020/12/02/sud-zaochno-otpravil-v-sizo-figuranta-dela-chernogo-bloka-propal-iz-pod

Медиазона. Отец обвиняемого по делу «Чёрного блока» Ратникова сообщил, что полицейские избили его сына в туалете московского суда // http://zona.media/news/2019/12/12/ratnikov

ОВД-Инфо. Новости по делу «Чёрного блока» // http://ovdinfo.org/story/delo-chernogo-bloka

Блог Владимира Ратникова на сайте газеты «Завтра» // http://zavtra.ru/blogs/authors/19152

Правозащитные и общественные заявления в поддержку фигурантов дела:

ПАРНАС призывает освободить Владимира Комарницкого // http://parnasparty.ru/news/474

Активисты ПАРНАС провели пикеты в поддержку политзаключенного Владимира Комарницкого // http://parnasparty.ru/news/r/691

Дата обновления справки: 23.12.2020 г.

Развернуть