«Ты много и плохо пишешь про ФСБ». Череповецкий правозащитник Григорий Винтер рассказал об избиениях и пытках в СИЗО

01.02.2021

Он месяц провёл за решёткой по обвинениям в распространении якобы «ложной» информации о пандемии среди заключённых и оскорблении представителей власти во время обыска

6 мая 2020 года дома у череповецкого активиста и правозащитника, координатора вологодского отделения движения «За права человека» Григория Винтера прошёл обыск по делу о распространении заведомо ложной информации (статья 207.1 УК РФ).

По словам правозащитника, за десять дней до этого он написал в соцсетях и одновременно обратился к губернатору Вологодской области и другим официальным лицам с заявлением о нарушениях санитарных норм при перевозке заключённых: он сообщил о поступившей ему информации, что ФСИН этапирует больных коронавирусной инфекцией людей вместе со здоровыми.

По версии же следствия, сообщения в социальных сетях появились до 19 апреля 2020 года, а «до 23 апреля 2020 года среди сотрудников ФСИН, подозреваемых, обвиняемых и осуждённых, содержащихся в исправительных учреждениях и следственных изоляторах, случаев заболевания зафиксировано не было».

Тогда Винтер рассказывал, что силовики «в ходе обыска разгромили всю квартиру», хотя он сам передал следственной группе системный блок компьютера.

Именно этот обыск стал поводом для возбуждения против правозащитника ещё одного уголовного дела – на этот раз об оскорблении представителей власти (ст. 319 УК). Следствие утверждает, что Винтер использовал «грубую нецензурную брань», чем оскорбил силовиков.

29 декабря 2020 года Винтера задержали: ранее судья Череповецкого городского суда Алексей Горев, который рассматривает дело правозащитника по существу, изменил ему меру пресечения на содержание под стражей в СИЗО. Винтер не явился на судебное заседание, поскольку находился на больничном, но в суде посчитали, что правозащитник скрылся.

26 января 2021 года Вологодский областной суд наконец рассмотрел апелляционную жалобу Винтера на изменение меры пресечения на заключение под стражу и постановил освободить правозащитника.

Выйдя на свободу, Григорий Винтер рассказал об угрозах, избиениях и пытках, которым он подвергся в СИЗО. Правозащитный центр «Мемориал» публикует рассказ Винтера без сокращений.

***

Я, Григорий Винтер, 29.12.2020 ориентировочно в 16:00 был задержан сотрудниками полиции г. Череповца, которые предъявили мне постановление судьи Череповецкого городского суда Горева о том, что моё нахождение на больничном, подтверждённое медицинской организацией и справкой ВКК Поликлиники №2 г. Череповца, трактуется вышеназванным судьёй как побег от правосудия и я объявлен в розыск и помещение в СИЗО безвременно (без проведения суда по мере пресечения).

Сотрудники полиции доставили меня в отдел полиции №2 г. Череповца, куда вызвали конвойную службу СИЗ №3 УФСИН по Вологодской области (Череповецкий централ). Сотрудники конвойной службы спросили о моём самочувствии, я им объяснил, что страдаю дисфункцией вегетативной нервной системы смешанного типа, поэтому мне надо принять лекарство, препятствующее росту давления и тахикардии, т.к. «система отбоя» у меня не работает и тахикардия может продолжаться до рефлекторной остановки сердца.

Меня в наручниках привезли в Вологодскую областную клиническую больницу №2, где продержали около 1 часа, дали 1 таблетку каптоприла (считаю, что именно благодаря его действию я смог пережить дальнейшее).

Потом меня отвезли в помещение Череповецкого городского суда для арестованных, где я был в «стакане» примерно 1 час, в течении которого сотрудники конвойной службы рылись в документах, находящихся в сумке, которая была у меня изъята при задержании; кроме того, они составляли опись моих личных вещей.

Затем мы поехали на автозаке в СИЗО №3,

машина была забита под завязку, ни одного свободного места не было.

Все арестованные и подсудимые были без защитных средств.

Как я понимаю, где-то в 20:00 мы приехали в СИЗО и через шлюз заехали по пандусу к вестибюлю корпуса, где на верхних этажах кабинеты для адвокатов и допросные для следователей, а на 1-ом этаже – помещения для дежурной смены службы режима.

Из автозака всех быстро развели – кого-то подняли сразу наверх, кого-то заперли в маленьких камерах, где арестованные ожидают оформления.

Меня отвели в расположенный рядом медкабинет, где угрозами вынудили согласиться сдать кровь на анализ. Медик Владимир Александрович был корректен, но предупредил, что его вынуждают брать кровь у всех вне зависимости от желания.

Человек, который стал мне «тыкать» и представился Бобровым /я не уверен, что это настоящая фамилия/, заявил, что видит у меня в волосах вшей и поэтому меня сейчас будут стричь наголо.

Я сказал, что не допущу этого, т.к. суда по аресту не было, а единоличное постановление судьи является незаконным.

После этого 4 человека скрутили меня – 2 завернули руки за спину, пинками поставили меня на колени, а третий человек наступил мне ногой на спину, чтобы удержать меня в такой позе. Я продолжал сопротивляться и тогда сотрудники СИЗО меня завалили на правый бок и очень сильно согнули в пояснице, из-за чего задыхаться.

Я стал кричать, что я задыхаюсь, тогда Бобров или стоящий рядом человек /точно сказать не могу/ наступил мне ногой в берце на шею и сильно нажал на неё.

Учитывая, что у меня атеросклероз обеих сонных артерий (25-35% от просвета сосудов занято склеротическими бляшками), то я потерял сознание. Пока я был без сознания, меня обрили машинкой – когда я пришёл в себя, то услышал крики: «Давай быстрее, он сейчас очухается!» и «А ты видел, как у него рука упала, когда он вырубился!».

Кроме этого, сотрудники СИЗО, которые меня держали, громко смеялись и обсуждали, кто из них лучше смог меня придавить или держать, чтобы остричь.

Я лежал на животе, в куртке, чувствовал, что у меня буквально вылезает сердце из груди, стал звать на помощь медика. Двери в его кабинет были открыты, он стоял и наблюдал за всем происходящим со мною. Он подошёл, пощупал пульс, сказал: «Это тахикардия, но не страшно – 85 ударов в минуту».

Меня увели в маленькую камеру недалеко от входа в кабинет, где фотографируют, оставили там. Поскольку золотое кольцо с левой руки сотрудники снять с меня не смогли, т.к. я его не снимал с более 10 лет, Бобров зашёл ко мне и сказал:

«Завтра с тебя кольцо снимем, если надо – палец отрежем».

Через 15-20 минут пришли сотрудники другой смены, т.к. произошла пересменка, снова спросили про кольцо. Это было 2 сотрудника – один высокий, крепкого телосложения, с надписью «Дежурный» на куртке и видеорегистратором (он был отключён, т.к. огонька на нём не было); второй был с сигаретой, брюнет с чёрными глазами с очень плохим взглядом – как у садиста.

Я спросил – нужно ли им моё кольцо для подарка девушке, они переглянулись и ушли.

После этого я застегнул куртку, надел капюшон и лёг на пол. Закрыл глаза и постарался успокоиться. Вероятно, где-то через 30-40 минут снова вошли 2 сотрудника, которых я описал, стали меня ругать, что «порядочные зеки» не лежат на полу» и т.д.

Вывели меня из этой камеры в вестибюль и тут сотрудник с надписью «Дежурный» сначала ударил меня кулаком в грудь, потом по лицу и так несколько  раз – то в грудь, то ладонью по лицу. Я стал кричать, чтоб он прекратил это делать, в итог он сказал, что «Иди в дежурку, расписывайся за личные вещи». Я пошёл в дежурку и внезапно кто-то ударил сзади в левую ногу электрошокером. Я упал возле наружной стены вестибюля. Оказалось, что это сотрудник с сигаретой,

он подбежал и ударил меня ещё 2 или 3 раза, после чего, когда я пытался встать, со всей силы ударил берцем по левой голени. В результате этого удара образовалась глубокая ссадина (сейчас там шрам) и джинсы промокли от крови.

После этого, сотрудник с надписью «Дежурный» втолкнул меня в тамбур с торца данного корпуса. Тамбур был очень холодный, Он сказал мне: «Стой тут и думай над своим поведением. Если ляжешь на пол, я тебя изобью ещё раз». Примерно через полчаса меня вывели из этого тамбура и сказали, что все документы и бумаги изымаются. Я попросил оставить медицинские документы у меня на руках, но их мне не отдали, хотя у меня был с собой акт ВКК с заверенным перечнем всех заболеваний, больничный лист, назначения лечащего врача.

После этого меня отвели в одиночную камеру на этом же этаже в спецблоке, который был открыт /как я узнал потом/ в этот же день, а до этого стоял пустой и размороженный.

На следующий день – время точно сказать не могу, примерно в 11:00, меня вывели из камеры и повели достаточно в кабинет для оперативных работников, который был на втором этаже, но точно этаж я не могу назвать, но обстановку кабинета узнаю.

Там за столом сидел человек, который представился как «зам. начальника по безопасности и режиму (БИОР)». Он велел мене поставить на растяжку возле стены, а руки вывернуть так, чтобы я не мог касаться поверхности стены и удерживаться за неё. После этого человек, который стоял сзади меня, помощник зама по безопасности (его внешность описать не смогу, т.к. не мог его хорошо рассмотреть), стал бить меня берцами по икрам с внутренней стороны, вынуждая проседать в растяжку. После этого, зам. начальника (настоящую фамилию его я так и не узнал) и встал и сам стал бить меня по почкам, сделал для этого 2 захода. Между раундами избивания меня мне были дословно переданы слова работника прокуратуры Череповца, контролирующего законность в СИЗО – Султанова Евгения Геннадьевича. Этот человек (Султанов) слово в слово передал наш телефонный разговор, состоявшийся в апреле 2020, и попросил «разобраться со мной». То, что это был Султанов и речь шла именно об разговоре, я уверен на 100%, т.к. я употребил в разговоре с Султановым идиоматическое выражение, которое больше никогда в жизни ни с кем не употреблял. Зам. начальника СИЗО по безопасности дословно процитировал это выражение, а значит, что разговор со мною мог передать только сам Султанов.

Кроме того, за примерно 25 минут, которые я провёл в этом пыточном кабинете, я узнал, что сам зам. начальника по безопасности и сотрудники считаются себя «помощниками чекистов», что я нахожусь в СИЗО по заказу ФСБ, т.к.

«ты много и плохо пишешь про ФСБ, вспомни свой пост на их профессиональный праздник».

Кроме того, замначальника лично обещал создать мне в СИЗО условия, в которых меня будут насиловать, а его помощник рассказал о том, как «правильно» мужичинам вступать в интимные отношения друг с другом. После этого оба заявили, что будут бить меня (было употреблено матерное слово) каждый день все новогодние праздники, т.к. «сюда всё равно никто в это время зайти не сможет, ты понимаешь, что с тобой будет». После этих слов они заставили меня подписать 2 бумаги: в одной я отказывался от претензий к сотрудникам, в другой якобы сам просил содержать меня в «одиночке» на спецблоке.

Из физического насилия это всё – пытки одиночкой и отсутствием мед. помощи могу описать отдельно.

В момент освобождения меня заперли в маленькую камеру рядом с вестибюлем /примерно на 1 час/, туда пришёл вышеназванный зам. начальника и снова угрожал физическим насилием, пытками, если я снова к ним попаду, и очень много высказывался про (цитата дословная)

«твой образ жизни мне лично не нравится, и ты за него должен ответить».

Поделиться: