Суд над Оюбом Титиевым: день 23-й

20.11.2018

В ходе заседания Оюб Титиев рассказал о своей правозащитной работе в Чечне, о поступавших ему угрозах и враждебных акциях, о предпринятых мерах безопасности. Он отметил, что в условиях постоянного давления со строны местных властей было бы глупо возить в автомобиле наркотики и припомнил два эпизода расправы посредством подброса наркотиков с критиками режима Русланом Кутаевым и Жалауди Гериевым.

20 ноября 2018 года в Шалинском городском суде Чечни продолжился судебный процесс в отношении Оюба Титиева. В ходе судебного заседания был завершен допрос Оюба Титиева.

Дело рассматривается под председательством судьи Мадины Зайнетдиновой. Защиту Титиева на заседании осуществляли адвокаты Петр Заикин, Марина Дубровина и Илья Новиков. Обвинение поддерживают прокурор Курчалоевского района Джабраил Ахматов и сотрудник республиканской прокуратуры Милана Байтаева.

* * *

Напомним, что руководитель грозненского представительства Правозащитного центра «Мемориал» Оюб Титиев был задержан 9 января 2018 года в Чечне якобы в связи с тем, что полицейские обнаружили в его машине пакет с марихуаной. Против Титиева возбудили уголовное дело по ч. 2 ст. 228 УК РФ. Он свою вину не признает. «Мемориал» утверждает, что уголовное дело против него фальсифицировано. Оюб признан политическим заключенным.

* * *

В зале суда присутствовали член совета ПЦ «Мемориал» и председатель комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина, Алесь Беляцкий и Сергей Сыс (правозащитный центр «Вясна», Беларусь), родные и односельчане Оюба Титиева. Алесь Беляцкий — лауреат премии Вацлава Гавела, которую Оюбу вручили в этим году. Отсидел в Беларуси в 2011–2014 годах за правозащитную деятельность по сфабрикованным обвинениям.

На заседании продолжился допрос Оюба Титиева. Адвокат Новиков попросил его рассказать про работу, угрозы и давление. Оюб Титиев заметил, что за 18 лет работы было много случаев, все не упомнить.

В конце 2014 года произошло нападение на офис в Гудермесе. В офисе было три сотрудника — два юриста и руководитель. Вечером туда ворвались 7 молодых людей в масках и забросали двух женщин яйцами. О нападении сообщили в полицию, но Оюб приехал в офис из Грозного быстрее, чем местные полицейские, которые осмотрели место, собрали яйца, скорлупу и уехали. Результата расследования нет до сих пор. Оюб связывает это нападение с властями. Через два или три месяца после нападения офис в закрыли.

Угроз высказывалось много, в том числе в СМИ, рассказал Оюб. Их обсуждали с коллегами в грозненском офисе. Был разработан и принят внутренний протокол безопасности, сотрудники его соблюдали. В нем были предусмотрены и меры, касающиеся транспорта — в машине была специальная техника, чтобы особый сотрудник мог отследить ее местоположение. После задержания эту технику украли. Также были разработаны правила поведения в случае задержания, но 9 января, отметил Оюб, следовать протоколу было сложно, потому что все было жестко.

Следователь Саламов впервые официально заявил о задержании Оюба около 19:55, ранее никто этого не говорил. Но уже с 9:05 Оюб был фактически был лишён свободы и находился под контролем силовиков. Он считал, что если не подчинится им, то к нему применят насилие.

12 января Оюб написал заявление, в котором сообщает, что виновным себя не признает, а если каким-либо образом признает — это будет означать, что его заставили оговорить себя путем физического воздействия или шантажом. Оюб отметил, что для такого заявления были все основания, но сообщить подробности отказался, потому что связан обещанием с другим человеком.

 Заявление Титиева

По просьбе адвоката Новикова Оюб рассказывает о своей жизни до «Мемориала» — служил в армии, учился, занимался боксом. Спортом занимался все время, только в первую войну и в активную фазу второй войны не было возможности.

Потом были «Мемориал» и «Гражданское содействие», проект в горных районах Чечни: в Ножай-Юртовском районе 22 школы обеспечили всем необходимым — библиотекой, техникой и даже музыкальными инструментами. Потом жители села Зумсой просили помочь — 17 или 18 семьям купили коров, купили трактор.

Раньше люди сотнями обращались в «Мемориал», но в последние 5–6 лет обращений стало значительно меньше из-за давления со стороны силовиков. Иногда люди подавали заявления, а потом приходили забирать их по той же причине. Мемориал бесплатно оказывал юридическую помощь вплоть до судов, вел дела в Европейском суде по правам человека. Сложно сказать, скольким людям помогли за это время — тысячи и тысячи.

Последний год Оюб работал с родственниками пропавших и предположительно убитых по «делу 27-ми». Оюб брал у людей заявления, передавал их коллегам, собирал информацию, что-то помещалось на сайте, что-то в архиве.

Далее Оюб отметил, что он — человек глубоко верующий, а наркотики и алкоголь запрещены исламом и он даже не общается с теми, кто употребляет наркотики.

Затем встал вопрос о вещах Оюба, которые пропали после его задержания. Всего в заявлении на имя следователя Хадукаева были упомянуты 22 наименования, но какие-то вещи он мог забыть. Самое важное, по мнению Оюба, — пистолет, телефоны, планшет, электрошокер, фотоаппарат, диктофон, ключи. До ознакомления с вещдоками Оюб ожидал, что все изъятые у него предметы будут среди вещественных доказательств, но там их не оказалось и 16 мая, сразу после ознакомления с вещественными доказательствами, Оюб подал заявление. Однако опроса по заявлению о пропаже вещей так и не было.

Затем Оюб Титиев рассказал о работе сводной мобильной группы (СМГ) правозащитников в Чечне, созданной после убийства Натальи Эстемировой, о поджоге офиса СМГ, что СМГ перестала работать в Чечне после нападения на И.Каляпина в Грозном.

Адвокат Новиков отметил, что Оюба Титиева фактически обвиняют в том, что он, проявив небрежность и не ожидая проверки полиции, вез с собой запрещенные предметы.

Оюб пояснил, что он никогда не относился легкомысленно к вопросам безопасности и, конечно, в тот момент не был уверен в своей безопасности, а в такой ситуации возить в машине пакет с наркотиками глупо.

Из Курчалоя невозможно попасть в Грозный, не проезжая блокпосты, а односельчане ему рассказывали, что 9 января группы ГБР были на всех выездах. Оюб делает вывод, что был план его задержать в тот день и, видимо, у каждой группы ГБР были пакеты с наркотиками для подброса. Оюб вспомнил о делах Руслана Кутаева и Жалауди Гериева, которым также подбросили наркотики. По мнению Оюба, позорное обвинение, которое ему предъявили, имеет целью дискредитировать правозащитную работу в Чечне и заставить «Мемориал» закрыть представительство в республике. Последнего добиться удалось — после ареста Оюба офис был закрыт.

При этом ни один руководитель местных «правозащитных» организаций не сказал ни слова в поддержку Оюба, не прозвучало ни одного негативного высказывания в адрес силовиков-фальсификаторов.

Дубровина зачитывает ходатайство Оюба о приобщении к материалам дела текста выступления Магомеда Даудова — заявления, которое хотел зачитать во время своего допроса Олег Орлов, но ему тогда этого не позволили.

Прокуроры Байтаева и Ахматов выступили против — по их мнению, выступлению к существу рассматриваемого дела не имеет отношение, фамилия Титиева там не упоминается.

Адвокат Новиков возразил, что заявление Даудова послужило спусковым крючком операции против Оюба Титиева. Кроме того, Титиев, зная об этом заявлении и учитывая ситуацию, сложившуюся к концу 2017 года вокруг «Мемориала», ожидал, что может стать объектом пристального внимания правоохранительных органов.

Зайнетдинова отказывает на том основании, что фамилия Титиева там не фигурирует, сам Титиев утверждал, что никакого отношения к западным спецслужбам не имеет, финансирование организации прозрачное.

Объявлен перерыв для того, чтобы гособвинение подготовилось к допросу Оюба Титиева.

После перерыва защита заявила ходатайство об изменении меры пресечения для Оюба на личное поручительство. В качестве поручителей выступили Светлана Алексеевна Ганнушкина и Григорий Алексеевич Явлинский.

Светлана Ганнушкина рассказала, что знает Оюба с 2001 года, работала с ним в Комитете «Гражданское содействие» и «Мемориале». Оюб — надёжный и честный человек. Она рассказала о проекте помощи жителям Чечни, отбывающим наказание за пределами республики, Оюб был сотрудником этого проекта. Кроме того, отметила Ганнушкина, Оюб не раз выезжал из России и мог бы остаться за границей, но не стал этого делать.

«Никуда он не уйдёт, это его работа, он придёт в суд и эту работу закончит», — заявила Светлана Ганнушкина.

Адвокат Заикин, поддерживая ходатайство, отметил, что материалы дела находятся в суде и все свидетели уже допрошены, поэтому мотивировка гособвинения, что Оюб сможет оказать на них давление, уже неактуальна.

Адвокат Новиков добавил, что все предыдущие аресты назначали и продлевали на одних и тех же правовых основаниях. Теперь обстоятельства изменились и сторона защиты ждет новое обоснование. Кроме того, отметил Новиков, при вынесении решения суду стоит учесть ст. 5 (Право на свободу и личную неприкосновенность) и ст. 8 (Право на уважение частной и семейной жизни) Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Гособвинение попросило время, чтобы подготовить позицию по ходатайству

Следующее заседание назначено на 26 ноября 2018 года.

Программа: Горячие точки
Программа: Поддержка политзеков

Титиев Оюб Салманович родился 24 августа 1957 года, живёт в селе Курчалой Чеченской Республики, правозащитник, руководитель грозненского представительства Правозащитного центра (ПЦ) «Мемориал».