Реальный срок за домашнее насилие: в Дагестане вынесен приговор по делу, над которым работали юристы «Мемориала»

29.10.2020

Абдурахман Курбанов 5 лет издевался над Гуллей и преследовал жену и после развода

27 октября 2020 года мировой судья судебного участка №67 Куртомкалинского района Республики Дагестан признал Абдурахмана Курбанова  виновным в совершении трёх преступлений в отношении своей бывшей жены Гулли Казанбиевой — об этом деле мы писали ранее. Но за всё время процесса так и не удалось применить меры государственной защиты потерпевших, которые закреплены законом, а адвокат продолжит добиваться наказания по другим эпизодам насилия. 

За незаконное проникновение в жилище своей бывшей жены, совершённое с применением насилия (ч. 2 ст. 139 УК РФ), а также в умышленное причинение её здоровью вреда средней тяжести (ч. 1 ст. 112 УК РФ) и угрозу убийством (ч. 1 ст. 119 УК РФ) суд назначил путём частичного сложения наказаний 1 год 1 месяц лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении. С учётом времени, проведённого под стражей, а также под домашним арестом Курбанов проведёт в колонии около шести месяцев. 

Адвокат Гулли Надежда Бородкина одновременно довольна и разочарована приговором. Отец Курбанова имеет дружеские отношения с сотрудниками местного отдела полиции, в том числе с начальником отдела Куртомкалинского РОВД, и Надежда опасалась, что обвиняемый получит условный срок, или срок, равносильный уже «отбытому» под стражей и домашним арестом. 16 июля 2020 года адвокат подала заявление начальнику Главного управления собственной безопасности МВД РФ генерал-лейтенанту полиции А.И. Макарову, с информацией, что связи отца обвиняемого с дагестанскими силовиками позволяют ему уходить от ответственности.

Гулли и Надежда также рассказали «Мемориалу», что в июле 2018 года Абдурахман Курбанов был судим за жестокое избиение своего сотрудника Ш., месяц пролежавшего в больнице после нападения, но отделался судебным штрафом в размере 10 тысяч рублей. Тем не менее, несмотря на то, что сейчас обвиняемый получил реальный срок, Надежда полагает, что за совершённые с особой жестокостью взлом, угрозы и избиение мировой судья мог бы назначить большее наказание, учитывая то, что прокурор запрашивал 2,5 года тюремного заключения, а сама Бородкина — 3,5 года.

Механизмы защиты потерпевших так и не заработали

Последний месяц юристы «Мемориала» Марина Агальцова и Тамилла Иманова, а также их коллеги из партнёрской организации European Human Rights Advocacy Center (EHRAC), работали над подготовкой запроса о срочных обеспечительных мерах в ЕСПЧ в соответствии с Правилом 39 Регламента Суда. Юристы планировали попросить Суд обязать власти РФ: предоставить Гулли Казанбиевой личную охрану, либо же запретить Абдурахману Курбанову приближаться/встречаться/контактировать с бывшей женой (в том числе через третье лицо), а также запретить Курбанову приближаться к месту проживания Казанбиевой. 

— В соответствии с Правилом 39 Регламента ЕСПЧ заявители, которые полагают, что ввиду каких-то действий или бездействия государства им грозит неминуемая опасность, могут обратиться в Суд с ходатайством о принятии срочных мер. Европейский Суд соглашается обязать государство принять срочные меры только в тех случаях, где есть неизбежный риск нанесения непоправимого вреда в ближайшее время. Поэтому мы планировали отправить наш запрос в Суд только в том случае, если бы Курбанов получил условный срок или срок, равный уже «отсиженному времени», и вышел бы на свободу на этой неделе. Такого, к счастью, не произошло, и ближайшие шесть месяцев, за вычетом уже «отсиженного», он точно проведёт за решёткой. Поэтому реальной угрозы жизни и здоровью Гулли сейчас нет, — объясняет Тамилла Иманова.

В ходе этого дела Надежда, Марина и Тамилла подавали ходатайство о применении мер государственной защиты в отношении Гулли Казанбиевой как потерпевшей по данному уголовному делу — такая возможность установлена Федеральным законом «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства». Согласно ст. 18, судья, получив от потерпевшей заявление, обязан совместно с органом, осуществляющим меры безопасности, проверить это заявление и в течение трёх суток принять решение о применении таких мер либо об отказе в их применении.

Мировой судья, получив 18 августа ходатайство от Казанбиевой, действительно поручил МВД республики установить есть ли необходимость применения мер защиты. Но на протяжении 2,5 месяцев ни потерпевшая, ни её адвокат не могли получить решение по ходатайству ни от представителей МВД, ни от судьи. 6 октября адвокат Бородкина самостоятельно обратилась в МВД Дагестана с вопросами: будут ли приняты меры для защиты жизни и здоровья её доверительницы, какие меры могут быть предложены министерством? Немногословное решение МВД об отказе в применении мер государственной защиты Бородкина получила только на предпоследнем заседании по делу 19 октября. На решении стояла дата – 9 сентября 2020 года.

— Смысла обжаловать решение мирового судьи я не вижу: посмотрев практику по Дагестану, я понимаю, что больше по таким статьям не дадут. В деле были смягчающие обстоятельства — наличие малолетних детей и положительная характеристика. Я указывала на то, что преступления были совершены с особой жестокостью, но это не было учтено судом. Сейчас я планирую продолжить работу по другим эпизодам насилия: то, за что Курбанов получил срок — это события, которые произошли 13 сентября 2019 года, тогда как регулярным избиениям Гуля подвергалась с 2014 года. Я уже подавала заявление о возбуждении дела в соответствии со статьёй 117 УК РФ («Истязания») касательно систематического избиения Казанбиевой, теперь планирую подать заявления по статье 119 («Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью») касательно тех СМС-сообщений с угрозами, что Курбанов постоянно отправлял Гуле, и по статье 127 («Незаконное лишение свободы») в отношении того эпизода, когда Курбанов Гулю похитил и запер в доме своей второй жены, — рассказывает адвокат Гулли Надежда Бородкина.

Сама Гулли очень рада приговору. По многим предыдущим эпизодам насилия она также вызывала полицейских, но у неё отказывались принимать заявления. Муж смеялся, утверждая, что с такими связями, как у его отца, он никогда и ни за что не понесёт наказания. По этому уголовному делу следствие и судебный процесс длились больше года. Следователь отказывал адвокату в каждом ходатайстве, тормозил ход дела, а судьи переносили заседания по несколько раз подряд. Гулли уже перестала верить в то, что Курбанов будет привлечён к уголовной ответственности хотя бы за один из эпизодов своего жестокого поведения.

— Я очень рада, для меня даже эти семь месяцев, которые ему нужно будет ещё отсидеть — очень большая радость. Я не верила, честно! Но в его глазах я увидела такую угрозу… Когда я выходила, а на него надевали наручники, он так на меня смотрел — взгляд, полный желания отомстить. Мне так страшно стало, хотелось сразу побежать к судье и сказать: «Я его боюсь», — рассказала Гулли.

Бородкина подтверждает — подсудимый выглядел неадекватно, злобно. За время процесса, состоявшего из четырёх заседаний, от Курбанова отказались уже три адвоката из-за его «ненормального поведения». Прекращать работу по делу Гулли никак нельзя, необходимо возбуждать новые дела по всем остальным эпизодам, иначе через полгода Курбанов снова окажется на свободе, и жизнь Гулли снова будет под угрозой.