Потерпевшие по делу ингушских силовиков продолжают рассказывать в суде о пытках

04.06.2018

Силовики и их свидетели утверждают, что никакого насилия не было.

1 июня и 4 июня 2018 года в Нальчикском гарнизонном военном суде продолжили рассматривать уголовное дело в отношении семерых сотрудников силовых структур. Их обвиняют в вымогательстве, превышении должностных полномочий с применением насилия, похищении и подделке документов.

В резонансном деле потерпевшими признаны десять жителей Ингушетии и гражданин Азербайджана. В ходе расследования уголовного дела допрошено более 300 свидетелей, проведено более 500 следственных действий, в том числе судебные экспертизы, осмотры предметов, документов и мест происшествий, обыски, выемки, очные ставки.

В начале судебного заседания 1 июня адвокат Иса Абадиев, представляющий интересы подсудимого Магомеда Бекова, заявил ходатайство о приобщении к материалам уголовного дела протоколов опроса им свидетелей. Гособвинение возразило, сославшись на то, что свидетели в ходе опроса не были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Суд отклонил ходатайство, сославшись на то, что свидетели в зале суда не были допрошены.

Суд удовлетворил ходатайство Абадиева о приобщении к материалам уголовного дела обращения подсудимых в различные инстанции. Вопрос их оглашения будет решен позднее.

Затем допросили потерпевшего Магомеда Аушева, осужденного на три года и отбывающего наказание в колонии-поселения. Он был доставлен в зал суда в сопровождении конвоя и помещен в клетку. Он рассказал, что 15 июля 2016 года, рано утром к нему в дом приехали вооруженные сотрудники правоохранительных органов в масках, надели на него наручники и увезли в автомобиле «Газель» белого цвета в неизвестное место. Примерно через 20 минут привезли в здание, по ступенькам подняли наверх, где сняли с него наручники и поставили лицом к стенке. После этого его заставили снять ботинки, к пальцам ног привязали провода и потребовали признаться в поджоге машины. (Как следует из обвинительного заключения, речь идет о поджоге автомобиля гражданина Ибрагима Белхароева — Примечание ПЦ «Мемориал»). По его словам, через некоторое время он услышал крики какого-то человека, очевидно, от ужасной боли. Затем стали пытать Аушева электрическим током, угрожая при этом, что приведут отца и также будут пытать.

В какой-то момент, когда у него потекла кровь по лбу, с него сняли пакет и он увидел, что находится в небольшом кабинете размерами 2 на 4 метра. Затем ему забинтовали лоб и глаза, оставив там небольшую щель, через которую он мог видеть избивавших его людей. Мужчина, который ударил его кулаком в район груди справа, потребовав на русском языке признаться в совершении поджога автомобиля, бил его по лицу. После этого, по словам потерпевшего, с него насильно сняли штаны и трусы и поднесли электрошокер к половым органам, а к ягодицам подсоединили провода и били током по мошонке и по ягодицам. К 18:00 его буквально выкинули из здания ЦПЭ. Во дворе сотрудник посадил его в машину и повез в отдел полиции города Назрань. Подсудимый заявил, что в мужчине, который наносил ему удары, он опознал подсудимого Алихана Бекова.

Гособвинитель огласил материалы уголовного дела по эпизоду, связанному с Магомедом Аушевым, в том числе протокол проверки показаний на месте, протокол опознания и другие материалы. Подсудимый Алихан Беков в ходе очной ставки заявил, что никаких противоправных действий в отношении Аушева не совершал. На вопрос следователя, почему сотрудники ЦПЭ, в должностные обязанности которых входит проведение оперативно-розыскных мероприятий по преступлениям экстремистского и террористического характера, занимались раскрытием преступления, связанного с уничтожением чужого имущества, он не знает. Кто его отправил на обыск в доме Аушева, не помнит.

Затем был допрошен свидетель Аслан Точиев, брат потерпевшей Марем Далиевой. Он рассказал о том, что в день задержания Марем и Магомеда Далиевых пытался выяснить их судьбу. В ЦПЭ, куда он направился, ему сказали, этих людей к ним не доставляли.

По дороге обратно брат Магомеда, Назир Далиев, сказал ему, что Магомед находится в морге. «Я поехал в морг. Морг был оцеплен. Я сказал, что я родственники меня пропустили. Как раз в это время эксперт проводил вскрытие. У Магомеда все было переломано, все кости, все суставы. Он весь был синий», — рассказал свидетель.

Примерно в 23:00 он узнал от брата, что Марем отпустили и она едет в больницу. Он встретил ее на территории больницы и увидел, что женщина не в состоянии стоять на ногах, нос ее был опухшим, под глазами были мешки. Марем ему сказала, что над ней издевались, применяли насилие, используя при этом электричество. В больнице Марем осмотрели врачи. Затем, по словам свидетеля, туда приехали сотрудники ОМВД России по г. Назрань и взяли у Марем письменные показания. После этого поехали в отделение полиции в Назрани, где Марем выдали направление на судебно-медицинскую экспертизу. Далее они с Марем поехали в бюро судебно-медицинской экспертизы в г. Назрань. Там эксперт Мальсагов осмотрел и опросил Марем. После этого, они все вместе поехали домой. По дороге она рассказала, что в РОВД Сунженского района ее били по лицу по голове руками, по животу и бедрам нанесли несколько ударов ногами, держали с пакетом на голове, пытали электрическим током, насильно поили водкой. При этом от нее требовали признаться в участии в ограблении Россельхозбанка в г.п. Сунжа. Затем ее привезли обратно в РОВД Сунженского района, где продержали еще около двух часов. После чего ее отпустили.

По словам Аслана Точиева, Марем передвигалась с трудом, вещи ее были испачканы кровью, у нее было затруднено дыхание. Точиев сообщил, что, когда привез Марем домой в квартиру, где она жила с мужем, там все вещи были разбросаны. Также из квартиры пропали деньги, которые она копила на лечение.

В ходе дачи показаний, свидетель сообщил, что после возбуждения уголовного дела на семью оказывалось давление. Их просили изменить показания. Через родственников предлагали деньги в размере одного миллиона рублей, также им предлагали отправить куда-нибудь заграницу Марем, так как ее могут посадить за причастность к ограблению банка.

Оперуполномоченный отдела уголовного розыска ОМВД России по Сунженскому району Адам Дзангиев рассказал, что о вооруженном нападении 11 июля 2016 года, во время которого М.Далиева была вынуждена отдать грабителю деньги из кассы.

В тот же день по данному факту было возбуждено уголовное дело, к раскрытию преступления были подключены все сотрудника ОУР ОМВД России по Сунженскому району, в том числе и он.

Перед ним и коллегой Джабраилом Гадаборшевым была поставлена задача опросить весь обслуживающий персонал банка по обстоятельствам ограбления, а также предстояло провести обыск в квартире Марьям Далиевой в г. Карабулак. На месте уже было около 50 сотрудников спецназа в масках с оружием. Также во дворе находилось два или три «Урала», один автомобиль «УАЗ» серого цвета, а также другие автомобили, рассказал свидетель.

В квартире были около десяти спецназовцев. На руках хозяина квартиры были надеты наручники. Затем пригласили понятых и Далиеву предложили выдать запрещенные предметы. Он ответил, что таковых нет.

По словам свидетеля, в ходе обыска в квартире были обнаружены две гранаты, которые выпали из шкафа. Далиев сказал, что гранаты ему не принадлежат, и он знает, откуда они взялись. Гранаты были изъяты и упакованы. В шкафу также были обнаружены две купюры по 5 тысяч рублей, 1 купюра 1000 рублей, 4 купюры по 500 рублей.

После проведения обыска свидетелем был составлен протокол обыска, в котором расписались все участники обыска, в том числе Магомед Далиев. Свидетель пояснил, что в ходе обыска никто насилия к Магомеду Далиеву не применял.

По словам свидетеля, он не знает, почему Далиев после обыска доставили в ЦПЭ; он был уверен, что они доставят его в отдел полиции по Сунженскому району.

Аналогичные показания дал оперуполномоченный отдела уголовного розыска ОМВД по Сунженскому району Джабраил Гадаборшев.

На заседании 4 июня свои показания продолжили давать свидетели обвинения, сотрудники ЦПЭ Ингушетии, которые участвовали в задержании Магомеда Далиева и Магомеда Аушева. Оперативники заявили в суде, что к задержанным не применялось насилие.

Свидетель Зелимхан Тангиев, начальник СО ОМВД России по Назрановскому району заявил, что не помнит подробности задержания М. Аушева попросил огласить его показания. В них было сказано, что 22 декабря 2014 года ему стало известно, что подозреваемый Аушев в суде, куда он был доставлен для избрания меры пресечения, потерял сознание и был доставлен в спецпалату республиканской больницы, и что у него на теле обнаружено множество повреждений. Однако ему не известно, при каких обстоятельствах Аушев получил телесные повреждения. Свидетель с уверенностью заявил, что на территории его отдела в отношении Аушева М.М. физическое воздействие не применялось. Тангиев подтвердил эти показания.

Насилие в отношении Аушева также отрицал в суде свидетель Яхья Албогачиев, оперуполномоченный ЦПЭ

Свидетель Али Муталиев работал в должности оперуполномоченного информационно-аналитического отдела ЦПЭ. Он сообщил, что не знает, кто дал указание поехать в Карабулак за Магомедом Далиевым. Когда он, вместе с другими сотрудниками прибыл в квартиру Далиевых, Магомед уже был в наручниках, а в доме шел обыск. Второй раз он увидел его уже в ЦПЭ, лежавшего на полу. После этого он узнал, что Далиев умер.

На вопрос сестры Далиева, Пятимат Юсуповой, слышал ли он крики в ЦПЭ после доставления туда Магомеда, свидетель ответил, что его кабинет так расположен, что ничего не слышно. Затем огласили его показания, данные в ходе следствия. В них говорилось о том, что указание выехать на задержание Далиева дал начальник ЦПЭ Тимур Хамхоев. В показаниях также называлась фамилия подсудимого, который «работал» с Магомедом Далиевым. Муталиев также рассказывал, что приводил в порядок тело умершего в ЦПЭ Далиева и никаких следов от избиений и пыток на его теле не было.

Затем свидетель заявил в суде, что таких показаний не давал, протокол допроса подписал, не читая.

Программа: Горячие точки

Жители Республики Ингушетия (РИ) неоднократно жаловались на незаконные действия сотрудников Центра по противодействию экстремизму (ЦПЭ) МВД РФ по РИ. Сотрудников ЦПЭ они обвиняли в применении пыток к подозреваемым в ходе допросов.