«Мемориал» признал политзаключённым ещё одного участника ингушского протеста

18.09.2020

Магомеда Хамхоева голословно обвиняют в подстрекательстве к неопасному для жизни и здоровья насилию против силовиков в ходе разгона мирного митинга в Ингушетии в марте 2019 года

Правозащитный центр «Мемориал» считает фигуранта дела ингушской оппозиции Магомеда Хамхова политзаключённым. Мы полагаем, что уголовное преследование Хамхоева связано исключительно с его участием в мирном протесте против действий властей Ингушетии и требуем его немедленного освобождения.

Контекст: как власти подавили общенациональный протест

Осенью 2018 года Рамзан Кадыров и Юнус-Бек Евкуров подписали соглашение «Об установлении границы…», по которому часть территория Ингушетии была передана Чечне. Документ готовился в тайне. Огромная часть населения Ингушетии поднялась на протест.

26 марта 2019 года в столице республики Магасе прошёл 20-тысячный митинг с требованиями отставки руководства Ингушетии и проведения свободных выборов. Власти согласовали его на один день, но часть участников объявила акцию бессрочной. Под утро 27 марта на площади оставалось несколько сотен человек. Эти люди не представляли опасности для общественного порядка, не мешали проезду транспорта, проходу граждан или работе учреждений.

Тем не менее, направленные в Ингушетию из других регионов России бойцы Росгвардии попыталась разогнать собравшихся, причём, по утверждению следствия, десять силовиков получили телесные повреждения.

После столкновений в Магасе было возбуждено уголовное дело, а десятки участников митинга были арестованы. Более двух десятков манифестантов уже осуждены по обвинениям в применении неопасного насилия против силовиков, а восьми лидерам протеста безосновательно было предъявлено обвинение в организации этого насилия – ПЦ «Мемориал» признал их политзаключёнными.

Обвинение: от насилия к подстрекательству

Магомеда Хамхоева арестовали в начале апреля 2019 года и обвинили, как и более трёх десятков других участников митинга в Магасе, в применении насилия, опасного для жизни или здоровья представителей власти по ч. 2 ст. 318 УК РФ

Однако, следствие пришло к выводу, что этого преступления Хамхоев не совершал. Тем не менее, его не освободили. Вместо этого, в начале 2020 года обвинение было переквалифицировано на ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 318 УК РФ («Подстрекательство к не опасному для жизни и здоровью насилию к представителям власти», до 5 лет лишения свободы). 

Следственный комитет утверждает, что Магомед Хамхоев «уговорами» склонял участников митинга к неопасному насилию к силовикам. Поддавшись в т. ч. этим уговорам манифестанты «нанесли удары руками и ногами, камнями, стульями, палками, металлическими турникетами и их частями, а также другими подручными предметами в различные части тела» 65 сотрудникам Росгвардии и одному сотруднику МВД Ингушетии. В результате 58 из них испытали физическую боль, а 8 получили телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью: ссадины, кровоподтёки, ушибы.

Дело начинает рассматривать суд.

Почему «Мемориал» считает Хамхоева политзаключённым

Согласно международным стандартам свободы мирных собраний, изложенным в документах ООН и Европейского суда по правам человека, государство не должно разгонять демонстрации, если действия её участников не представляют общественной опасности, даже если на проведение мероприятия не было получено разрешения. Таким образом, мы считаем попытку силового разгона митинга в Ингушетии 27 марта 2019 года незаконной.

Ознакомившись с обвинительным заключением Магомеда Хамхоева, мы обнаружили, что его призывы к насилию якобы слышал на митинге только один засекреченный свидетель «И. Илиев». Он показал, что слышал, как Магомед Хамхоев призывал активистов «стоять до конца, даже если придётся драться».

Причём, этого свидетеля следствие «обнаружило» только в декабре 2019 года, на девятом месяце расследования дела, а показания его противоречивы. Так, на первом допросе 16 декабря 2019 года «Илиев» утверждал, что, увидев, как Хамхоев «ходит среди молодёжи и разговаривает», он «подошёл к компании молодых парней» и спросил у них, «что хотел Хамхоев М. М., на что ребята сказали ему о том, что Хамхоев М. М. просил всех стоять до конца…». Через два дня, на допросе 18 декабря, «Илиев» поменял показания. Он заявил, что не может описать людей, которые ему передали слова Хамхоева, так как боится их. «На самом деле он сам лично слышал все эти слова от Хамхоева М. М.», – передаются его показания в обвинительном заключении. Других доказательств вины Магомеда Хамхоева у следствия нет. Мы подозреваем, что показания свидетеля «Илиева» сфабрикованы, т. к. выглядят они неправдоподобно. Но даже из них нельзя сделать однозначный вывод о том, что Хамхоев подстрекал к насилию.

Возмутительно, что такое абсолютно пустое и голословное обвинительное заключение было утверждено заместителем Генпрокурора государства и передано в суд.

34-летний Магомед Хамхоев не был среди организаторов или идейных лидеров рассматриваемого митинга. Насколько нам известно, он не занимался общественной деятельностью. Как показало следствие, в столкновениях с силовиками 27 марта 2019 года он не участвовал. Исходя из этого, мы видим только одну причину, по которой Хамхоев был арестован и преследуется: давление на его близких родственников. Он приходится зятем одному из главных обвиняемых старейшине Ахмеду Барахоеву и племянником муфтию Ингушетии Исе Хамхоеву. С муфтием несколько лет конфликтовал тогдашний глава региона Юнус-Бек Евкуров. В день проведения митинга 26 марта 2019 года Евкуров по ингушскому телевидению назвал ингушский муфтият главным подстрекателем беспорядков в республике. С начала апреля 2019 года у муфтия, его родственников и в муфтияте неоднократно проводились обыски.

«Мемориал» считает, что цели конструкторов «ингушского дела» — заглушить протестное движение в республике и преподать «урок» другим регионам России. Преследование активистов ингушской оппозиции — очередной шаг на пути подавления законной общественной активности, прав и свобод не только жителей Ингушетии, но и граждан России в целом.

ПЦ «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый», считает, что уголовное преследование Магомеда Хамхоева направлено на недобровольное прекращение публичной критики власти жителями Ингушетии, а лишение свободы было применено к нему исключительно в связи с ненасильственным осуществлением свободы мирных собраний.

Признание человека политзаключённым не означает ни согласия ПЦ «Мемориал» с его взглядами и высказываниями, ни одобрения его высказываний или действий.

Подробнее с позицией «Мемориала» по этому делу можно ознакомиться на нашем сайте.

Как помочь

Для помощи политзаключённым ингушам объявлен сбор пожертвований:

  • Карта «Сбербанка» № 4276600023257344 на имя Марины Руслановны Х.

  • Киви-кошелёк № 89994930778

Read this statement in English 

Программа: Горячие точки
Программа: Поддержка политзеков

К уголовной ответственности по делу о событиях, произошедших утром 27 марта 2019 года в ходе силового разгона акции протеста в столице Ингушетии М

Программа: Горячие точки

Политический кризис в Ингушетии начался осенью 2018 года.

Программа: Горячие точки
Программа: Поддержка политзеков

Хамхоев Магомед Мусаевич родился 2 июня 1987 года. Житель г. Назрани. Имеет высшее образование. Женат. Зять одного из лидеров протеста старейшины Ахмеда Барахоева и племянник муфтия Ингушетии Исы Хамхоева.