«Мемориал» пожаловался в ЕСПЧ на пытки подсудимых и фальсификацию обвинения по чеченскому «делу 14-ти»

14.01.2020

В жалобе говорится о нарушении сразу нескольких статей Европейской конвенции по правам человека

Правозащитный центр (ПЦ) «Мемориал» направил в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) жалобу по так называемому «делу 14-ти» — уголовному делу в отношении 14-ти жителей Курчалоевского района Чечни. Их задержали 9–10 января 2017 года и в течение нескольких недель незаконно держали в подвале одного из помещений расположения полка № 2 Патрульно-постовой службы полиции им. Ахмад-Хаджи Кадырова (ППСП-2). Там их постоянно пытали, угрожали сексуальным насилием, в итоге вынудив признаться в участии в незаконном вооруженном формировании и хранении боеприпасов и оружия. Шалинский городской суд приговорил их к заключению на срок от 9,5 до 10,5 лет и штрафам от 200 до 250 тыс. рублей. В жалобе говорится о нарушении ст.3 (запрет пыток), 5 (право на свободу и личную неприкосновенность), 6 (право на справедливое судебное разбирательство), 13 (право на эффективное средство правовой защиты) Конвенции основных прав и свобод человека.

  • Напомним, «делу 14-ти» предшествовал инцидент, произошедший 17 декабря 2016 года. Тогда группа вооружённых людей напала на полицейскую машину и завладела ею, убив полицейского. Пытаясь скрыться на автомобиле от сотрудников правоохранительных органов, вооружённые люди сбили сотрудника ДПС и открыли стрельбу. В результате перестрелки четверо нападавших были убиты, ещё двое ранены. После этого по всей Чечне начались массовые задержания молодых людей, которые процессуально не оформлялись.
  • Судебный процесс по «делу 14» завершился в июле 2019 года. В Верховном суде Чечни подсудимые — Эпсар Абубакаров, Нур-Али Абуев, Салах Алиев, Юнус Асуханов, Абубакар Чимаев, Сайд-Магомед Эдильханов, Бувайсар Довлетукаев, Абдул-Вахид Джабихаджиев, Адам Мусаев, Денилбек Мусаев, Магомед Мусаев, Сулейман Шовхалов, Юсуп Титиев и Хамзат Юсупов — рассказали, как их задержали, а затем пытали в секретной тюрьме в ППСП-2. Например, Эпсар Абубакаров, Денилбек Мусаев и Юсуп Титиев подробно описали, как задержанных избивали металлопластиковыми трубами и резиновыми шлангами, пытали электрическим током.
  • В суде фигуранты «дела 14-ти» также рассказали, что их содержали вместе с некоторыми фигурантами «расстрельного списка 27-ми», которые были задержаны сотрудниками силовых структур в декабре 2016 - январе 2017 годов, после чего те бесследно исчезли. Этих людей также жестоко пытали в ППСП-2, и, по сообщению «Новой газеты», казнили в ночь с 25 на 26 января 2017 года.
  • Согласно официальной версии, 22 человека из «расстрельного списка» уехали воевать в Сирию на стороне террористических организаций. Этот вывод был сделан лишь на основе показаний двух свидетелей, осужденных за терроризм и находящихся в заключении. Двое других молодых людей, по данным правоохранителей, живы и находятся дома, ещё трое мертвы: двое скончались в больнице от полученных при задержании травм, ещё один внезапно умер дома от остановки сердца. Реальные обстоятельства их смерти или исчезновения фактически никто не проверял. Показания осужденных по «делу 14-ти», находившихся вместе с ними в подвале расположения ППСП-2, дают дополнительные доказательства того, что фигурантов «расстрельного списка» содержали в секретной тюрьме. Ранее ПЦ «Мемориал» сообщал, что родственники восьмерых фигурантов «расстрельного списка» обратились в Европейский суд по правам человека.
  • Во время рассмотрения «дела 14-ти» в суде первой инстанции родственники подсудимых не хотели гласности: не обращались за помощью к правозащитникам, не нанимали адвокатов, готовых реально бороться с обвинением. Они боялись: представители власти неофициально говорили им — «не поднимайте шума, смиритесь, и вашим близким будут вынесены очень мягкие приговоры». Только после вынесения приговоров родственники обратились к правозащитникам, и на стадии апелляции в дело вступили адвокаты из других регионов России, работающие по соглашению с ПЦ «Мемориал» — Дмитрий Вигурский, Марина Дубровина, Александр Караваев, Александр Немов и Инна Фомина. С этого момента и начала открываться картина наглой фальсификации уголовного дела, системы пыток и незаконного содержания людей в секретных тюрьмах.

  • Суть жалобы в ЕСПЧ по «делу 14-ти»

В жалобе в ЕСПЧ говорится, что в отношении заявителей были нарушены ст.3 и 5 Конвенции, поскольку они в течение нескольких недель находились в заключении без процессуального оформления и подвергались пыткам, и эти факты не были надлежащим образом расследованы российскими властями. Также говорится о нарушении ст.13 — в связи с тем, что национальные суды уклонились от проверки того, было ли расследование полным и эффективным.

«В современной Чечне, где царит атмосфера всеобщего страха, собирать доказательства преступлений, совершенных сотрудниками правоохранительных органов, непросто. Даже родственники тех, кто подвергся пыткам, порой боятся давать показания об этом, — говорит представляющая интересы заявителей в ЕСПЧ юрист ПЦ “Мемориал” Татьяна Глушкова. — Но массив доказательств в “деле 14-ти” таков, что игнорировать его невозможно.

Во-первых, согласно материалам дела, между личными досмотрами заявителей, во время которых у них обнаружили взрывчатые вещества и/или оружие, и их официальным задержанием прошло от десяти до 36 суток. То есть картина, нарисованная самими правоохранительными органами, такая: человека останавливают сотрудники полиции, находят у него гранату. Он даёт объяснения в полиции. А потом его, очевидно, отпускают, и официально задерживают только месяц спустя. Выглядит, согласитесь, достаточно неправдоподобно.

Во-вторых, имена и фотографии осужденных по “делу 14-ти” фигурируют в опубликованной “Новой газетой” фототаблице “Список задержанных лиц” (была передана в начале 2017 года источником в правоохранительных органах) вместе с 26 людьми из “расстрельного списка” — которые, напомню, согласно официальной позиции правоохранительных органов, вообще никогда не задерживались.

В-третьих, проведённые во время доследственной проверки судебно-медицинские экспертизы установили, что у заявителей имеются зажившие травмы (переломы и т. п.), нанесённые им примерно в январе 2017 года.

Ну и наконец, все 14 человек дали согласующиеся между собой показания об обстоятельствах их пребывания в подвале расположения ППСП-2. Согласитесь, достаточно сложно представить, чтобы 14 человек так масштабно и так согласованно врали и при этом их нельзя было бы подловить на несоответствии показаний. Не говоря уже о том, что проверить их показания довольно просто: достаточно было попросить каждого нарисовать план подвала, где они содержались, а потом произвести осмотр этого помещения.

Юрист ПЦ «Мемориал» с текстом жалобы по «делу 14-ти» В коробке 2 077 страниц 

Однако ход доследственной проверки по сообщениям заявителей о пытках сложно назвать иначе как саботажем. Проводивший проверку следователь взял объяснения только у шестерых из 14 человек. Кроме того, он удовлетворил ходатайство адвоката заявителей об осмотре подвала расположения ППСП-2, но не сделал этого “ввиду отсутствия руководства ППСП-2 им. А-Х. Кадырова на территории самого полка”. Он также удовлетворил ходатайство об опросе ещё одного человека, который находился в подвале и подвергался пыткам вместе с заявителями, а впоследствии был привлечён к уголовной ответственности в рамках другого дела, но не опросил его. Одновременно с этим родственников заявителей принуждали дать показания, что заявителей никто не похищал. Сотрудники МВД по Чечне приезжали к ним домой, заставляли сесть к себе в автомобиль, отбирали телефон и отвозили либо в Курчалоевский отдел полиции, либо в расположение ППСП №2, где угрожали им “проблемами” лично с начальником 2-го полка, либо с начальником уголовного розыска Курчалоевского отдела МВД Дени Джабраиловым. Адвокаты заявителей писали жалобы на это, но все они остались без удовлетворения.

В возбуждении уголовного дела по сообщениям заявителей о пытках также было отказано.

Совершенно удивительную позицию занял Старопромысловский районный суд Грозного, в котором адвокаты заявителей обжаловали этот отказ. Жалобу, поданную от имени 11 заявителей, он отказался даже рассматривать, сославшись на “отсутствие предмета обжалования”. По его мнению, отказ расследовать пытки не нарушает прав жертв пыток. Аналогичные жалобы ещё трех заявителей, тем не менее, были рассмотрены, но с предсказуемым итогом: отказ в возбуждении дела был оставлен в силе».

В жалобе в ЕСПЧ по «делу 14-ти» также указывается на нарушение ст.6 Конвенции (право на справедливый суд). «Самого факта нерасследования сообщения подсудимого о пытках и о принуждении к даче признательных показаний в принципе достаточно для того, чтобы ЕСПЧ установил нарушение этой статьи, — указывает Глушкова. — Но в этом деле присутствуют и другие факторы, сделавшие процесс в Верховном суде Чечни несправедливым. Суд отказал в удовлетворении абсолютно всех ходатайств защиты, направленных на проверку версии заявителей. Было отказано в осмотре подвала, где содержались заявители, в истребовании у сотовых операторов биллингов телефонов подсудимых, в допросе человека, который находился в подвале вместе с заявителями, и так далее».

«Комплекс информации, полученной нам и “Новой газетой” по “расстрельному списку 27-ми” и “делу 14-ти” наглядно показывает как действует система похищений, секретных тюрем, пыток, фальсификации уголовных дел и бессудных казней к кадыровской Чечне», — добавил член Совета ПЦ «Мемориал» Олег Орлов.

На фото на первом плане адвокаты Марина Дубровина, Александр Караваев, Александр Немов