Кабардино-Балкария: допрошенный в суде отец Ислама Гугова заявил об угрозах силовиков во время следствия

17.08.2018

По его словам, они требовали уговорить сына дать им нужные показания, тем самым оговорить неизвестного человека. В противном случае, грозились возбудить новые уголовные дела против Ислама.

16 августа 2018 года в Северо-Кавказском окружном военном суде в г. Ростов-на-Дону состоялось очередное судебное заседание по делу Ислама Гугова. В этот день был допрошен свидетель защиты, отец подсудимого Анзор Хасанович Гугов.

Адвокат Чаниева попросила свидетеля рассказать о событиях, касающихся рассматриваемого уголовного дела в отношении его сына.

По его словам, об уголовном преследовании сына Ислама он узнал в начале марта 2017 год. Однако о намерениях силовиков возбудить дело стало известно в конце октября 2016 года, в это время Ислам находился в СИЗО. Отцу позвонил оперативный сотрудник Ислам Куважуков и попросил подойти к зданию ФСБ в Нальчике, к оперативнику Максу, фамилию точно не помнит, кажется, Крашенинников. Когда он приехал на следующий день, его встретили Макс и следователь Васильченко, которые сказали, что надо проехать в СИЗО к сыну. По дороге в изолятор Макс сказал Анзору Гугову, что Ислам «должен указать» на некоего Султанова. Во дворе СИЗО их встретили, поднялись в какой-то кабинет. Васильченко остался внизу. Там Макс начал предъявлять претензии моему сыну, что он не выполнил их указание, что он не опознал некоего Султанова. Ислам сказал, что не знает Султанова и видел его только на очной ставке. Макс оставил наедине сына и отца, дав понять Анзору, что он должен уговорить сына сказать, что тот видел Султанова в Сирии.

Оставшись наедине с сыном отец рассказал, как оказался в СИЗО, как его вызвали в ФСБ для уговора сына подписать нужные им бумаги. Ислам сказал отцу, что раньше не видел этого человека и не может его оговорить. Когда оперативники вновь зашли в кабинет, отце сказал им, что сын не станет оговаривать незнакомого человека. Ибрагим сказал, что в таком случаи у вас будут большие проблемы в семье и у Ислама появятся новые статьи и новые дела.

После того, как отец с силовиками вышли из СИЗО, Макс стал угрожать, ругаться матом. Через два месяца Анзор узнал о новых уголовных делах в отношении сына.

Анзор Гугов рассказал суду о том, какие усилия он предпринимал для возвращения сына из Турции, где тот находился после возвращения из Сирии. О том, что Ислам был в Сирии Анзор узнал на встрече с ним в Турции. Там Ислам ему рассказал, что его ввел в заблуждение однокурсник в Ставрополе Феликс Хажнагоев, уроженец КБР, который предложил помогать сирийским черкесам. При первой возможности он уехал из Сирии, пожалев, что вообще туда отправился. Отца он заверил, что в боях не участвовал и только в качестве водителя развозил продукты. Не отрицал, что находился в составе НВФ.

Отец также сказал, что обвинение по ст. 208, которое рассматривалось в Нальчикском городском суде, после неоднократных апелляций, было отменено.

На вопросы адвоката, при каких обстоятельствах Ислам вернулся домой, свидетель рассказал, что неоднократно ездил в Турцию к сыну. Перед этим встречался с сотрудниками ФСБ, в частности с начальником УФСБ г. Баксан Хачимом Ивановым, с его оперативником Исламом Куважуковым, который по телефону общался с его сыном и объяснял ему, как надо вернуться в Россию, что лучше сделать. Еще он обратился к главе муниципального округа Баксанский Хачиму Мамхегову, который ему посоветовал обратиться в комиссию по адаптации боевиков. Он также лично говорил по скайпу с Исламом, заверил его, что можно приезжать. Отец встречался с председателем комиссии, который рекомендовал приехать с сыном и заверил, что дело будет рассмотрено на комиссии.

Отец также рассказал, что при возвращении из Турции, у его сына, помимо сумки с вещами и просроченного паспорта, была явка с повинной. На вопрос адвоката, досматривал ли кто-нибудь Гугова Ислама и его вещи, ответил, что нет, просто проставили в паспорт печать.

На вопрос адвоката, присутствовал ли свидетель, лично на заседании комиссии, ответил, что присутствовал. Сын с адвокатом Кочесоковым написал соответствующее письмо в комиссию. Там присутствовали люди из Совета безопасности, глава г. Баксана Мамхегов, председатель З.Кашероков, правозащитник В. Хатажуков, и другие. Они рассматривали дело его сына.

Отвечая на вопросы гособвинителя Анзор Гугов сказал, что об отъезде Ислама из России он узнал от старшего сына, когда тот позвонил и сообщил, что поехал в Турцию работать. После этого семья постоянно держала с ним связь, переписывался в соцсети «ВКонтакте» с матерью. Также о том, что сбил Ислама с толку Хажнагоев, который учился с ним в Ставрополе и, когда сын понял, «что это не то, о чём ему говорили», вернулся. Пробыл на территории Сирии два месяца, денег за свою работу водителем он не получал. Об участии в «Имарат Кавказ» и прохождении обучения Ислам не говорил.

Возвращение состоялось не сразу. Сын боялся беззакония со стороны правоохранительных органов. Свидетель сказал, что к ним уже приходили сотрудники ФСБ. «Мы побоялись беззакония со стороны правоохранительных органов. Раньше люди говорили, что бывают незаконно возбужденные статьи или бьют людей. По его словам, потом он узнал в суде, что сына вывозили с пакетом на голове на очную ставку с Султановым, однако с жалобами на это он не обращался, так как „был в стрессовом состоянии“.

Судьи задали свидетелю вопросы, в какой атмосфере дома воспитывался Ислам. Анзор рассказал, что его супруга работает в детском саду уже 25 лет, старший сын окончил юридический факультет и отслужил в армии, Ислам в школе учился хорошо, на четверки и пятерки, он лично возил его на спортивные соревнования, были хорошие отношения в семье. Во время учебы в институте он каждые две недели приезжал домой на выходные, помогал по хозяйству, каждый вечер звонил по телефону. На вопрос судьи, соблюдал ли Ислам каноны ислама, ответил, что нет, хотя мы мусульмане и живем в мусульманской республике, намаз он не совершал. По его словам, оружием и взрывчатыми веществами Ислам не интересовался.

Затем на заседании был допрошен по видеоконференцсвязи старший следователь следственного управления ФСБ Кабардино-Балкарии Васильченко Денис Дмитриевич, занимавшийся расследованием дела. Васильченко заявил об отсутствии неприязни к Гугову, не имеет основания для его оговора. В этом усомнился подсудимый. Он заявил, что у Васильченко есть основания его оговаривать, т. е., он даже уверен в этом, потому что он сфальсифицировал это уголовное дело, о чем ему сказал в первый раз на очной ставке с Султановым. По его словам, это слышали адвокаты Султанова. После этого он сфальсифицировал справку-меморандум, протокол допроса Жамгуразова.

Причиной допроса свидетеля стало несоответствие между оригиналом и копией протокола допроса свидетеля обвинения Анзора Жамгуразова.

»От проведения каких-либо следственных действий с Гуговым И.А. я отказываюсь, так как опасаюсь за свою жизнь», — написано в оригинале протокола допроса Жамгуразова, в то время как в копии документа этот абзац отсутствует.

Следователь Васильченко подтвердил, что допрашивал Жамгуразова Анзора, передавал копию протокола допроса адвокату Чаниевой, изменения в материалы дела вноситься не могли. Почему в копии у защитника отсутствует предложение, свидетель объяснить затруднился. Расхождение в наличии даты на другом документе — справке-меморандуме от сотрудника ФСБ Васильченко объяснил «плохой ксерокопией».

Васильченко не отрицал знакомства с отцом Ислама Гугова, но отверг факт угроз в адрес А. Гугова. Не стал опровергать Васильченко и непосредственное участие в расследовании дела Алима Султанова и Анзора Жамгуразова. Также подтвердил, что проводил очную ставку между Гуговым и Султановым. Подтвердил, что в 2016 года у него была автомашина «Фольксваген».

Какие-либо недозволенные методы в ходе следствия к Гугову, по словам свидетеля, не применялись, и все было в рамках закона.

Следующее заседание пройдет 24 августа. Будет повторно допрошен свидетель обвинения Жамгуразов А., также даст показания Ислам Гугов.

Программа: Горячие точки

Судят жителя Кабардино-Балкарии, добровольно вернувшегося на родину из Сирии под гарантии представителей государства.