Кабардино-Балкария: чего стоят обещания силовиков?

17.10.2017

Сотрудники УФСБ по КБР обманули жителя республики, который вернулся из Сирии, поверив их обещаниям.

4 сентября 2017 года Нальчикский городской суд вынес приговор в отношении жителя Кабардино-Балкарии Ислама Гугова, признав его виновным в участии в незаконном вооруженном формировании на территории Сирии, назначив ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на 1 год.

Ислам Гугов, по его словам, уехал в Сирию, чтобы защищать сирийских черкесов, но довольно быстро разочаровался и решил вернуться домой. Поскольку непосредственно в боевых действиях он не участвовал, то его родственники обратились в местные органы власти и силовые структуры. Ислам получил гарантии от сотрудников УФСБ по КБР и представителей органов власти республики, что в отношении него не будет нарушен закон. Его дело разбиралось Комиссией при главе КБР по оказанию содействия в адаптации к мирной жизни лицам, принявшей решение о прекращении террористической и экстремистской деятельности, которая вынесла решение оказать ему помощь и проявить к нему снисхождение.

Однако по возвращении домой он был задержан в аэропорту, его заявление о явке с повинной было изъято сотрудниками в масках и в деле не фигурировало. Сотрудники УФСБ заявили, что только благодаря их действиям была прекращена противоправная деятельность Гугова.

Фактически сотрудники УФСБ просто обманули человека, который рискнул довериться им, и только поверив в данные ему гарантии добровольно прекратил участие в незаконном вооруженном формировании и вернулся домой. Такой обман фактически ставит под сомнение дальнейшую деятельность в республике по возвращению молодых людей к мирной жизни.

Турция — Сирия — Турция

Ислам Анзорович Гугов, 1995 г.р., житель г. Баксан Баксанского района Кабардино-Балкарии, имеет незаконченное высшее образование, не женат, безработный. С 2012 года он учился в Северо-Кавказском федеральном университете в г. Ставрополь. Примерно в это же время он стал исповедовать ислам, совершать намаз. На основе общности религиозных взглядов у него сложились дружеские отношения с Феликсом Хажнагоевым, также уроженцем Кабардино-Балкарии, студентом старших курсов того же университета.

В 2014 году Ислам Гугов перестал с ним видеться, но они продолжали поддерживать связь через социальные сети и из переписки Ислам Гугов узнал, что Хажнагоев в Сирии. До этого, по его словам, Ислам Гугов не интересовался происходящим в Сирии и почти ничего не знал о том, что там происходит. Хажнагоев сообщил ему, что там гибнут мирные люди, притесняют проживающих там черкесов и что всем им надо помогать. Ислам Гугов поверил рассказам друга.

В начале сентября 2014 года, сказав родным, что он едет на учебу, Ислам Гугов уехал в г. Ставрополь, откуда вылетел в Стамбул. По договоренности с Хажнагоевым, в аэропорту его встретил человек, который отвез Ислама в какой-то район Стамбула. Там Ислам Гугов познакомился с другим человеком, представившимся Рамазаном, и несколько дней проживал у него. Затем Рамазан перевез его в другой район на квартиру, где проживал человек, представившийся Абдуллахом, который должен был помочь Исламу пересечь границу с Сирией. Несколько дней Гугов прожил у Абдуллаха. Затем туда пришел знакомый Абдуллаха — турок, знающий русский язык. Вместе с ним Ислам самолетом прибыл в г. Адана, затем автобусом в п. Рейханлы, который расположен вблизи турецко-сирийской границы. Там их встретил некий араб. Ислам с турком переночевали у него, а утром араб отвез Ислама на машине к границе, затем на мотоцикле до дамбы. Там араб сказал Исламу, что нужно перейти дамбу и пройти еще около 50 метров, что Ислам и сделал. На той стороне его встретил другой араб, посадил Ислама на мотоцикл и отвез в какой-то дом в г. Атма и велел ждать там приезда Рамазана. Примерно через неделю или чуть меньше Рамазан приехал на машине и отвез Ислама в г. Алеппо, в так называемый «Кавказский дом». По его словам, Ислам прожил там примерно месяц, ничего не делая, затем Рамазан спросил его, умеет ли он водить автомобиль, и Ислам ответил, что умеет. После этого он периодически оказывал помощь — отвозил раненых, помогал готовить пищу и т. д.

Постепенно, хотя и не сразу, Ислам, по его словам, начал понимать, что происходящее в Сирии не имеет отношения к тому, о чем они говорили с Хажнагоевым — защите черкесов или других мирных жителей. Он начал осознавать, что совершил ошибку и стал задумываться о том, чтобы вернуться домой. Еще в Сирии Ислам Гугов познакомился и подружился с уроженцем Дагестана по имени Мухамад. Тот уехал в Турцию, Ислам поддерживал с ним связь, и Мухамад обещал ему при необходимости помочь.

В конце апреля — начале мая 2015 года, Ислам сказал Рамазану, что хочет поехать в Турцию увидеться с родителями. Рамазан не возражал. Вместе с неизвестным ему таджиком Ислам пешком пересек границу, связался с Мухамадом и временно поселился у него.

Долгий путь домой

Примерно полтора-два месяца Ислам Гугов и Мухамад вместе снимали квартиру. Все это время Ислам поддерживал связь с родителями, желая вернуться домой, но боясь, что в отношении него будут выдвинуты необоснованные обвинения и применены незаконные методы ведения следствия.

Летом 2015 г. Анзор Гугов, отец Ислама, встретился с Хачимом Мамхеговым, главой администрации г. Баксан, в котором проживают Анзор и Ислам. Хачим Мамхегов посоветовал Анзору обратиться в Комиссию при главе КБР по оказанию содействия в адаптации к мирной жизни лицам, принявшим решение о прекращении террористической и экстремистской деятельности (далее в тексте — Комиссия по адаптации).

В конце июня 2015 года Анзор Гугов приехал в Турцию. От него Ислам узнал, что в отношении него в России возбуждено уголовное дело. Отец надеялся привезти сына домой, но тот опасался неправомерных действий со стороны российских силовиков. По этой причине Анзор Гугов решил переговорить с сотрудниками правоохранительных органов и все обсудить с сыном.

В августе 2015 г. Анзор Гугов вместе с Мамхеговым встретился с министром по вопросам координации деятельности органов исполнительной власти КБР в сфере профилактики экстремизма и реализации молодежной политики Залимом Кашироковым. Министр советовал Анзору привезти сына домой и обещал оказать помощь в адаптации к мирной жизни. Анзор Гугов также обратился к начальнику отдела УФСБ по КБР по г. Баксан Хачиму Иванову, объяснил ему ситуацию и сообщил, что сын хочет вернуться, но боится, что его будут пытать, избивать, заставят оговорить себя. Тот ответил, что Ислам может не беспокоиться, все будет в рамках закона и поручил своему подчиненному Исламу Куважукову поддерживать связь с Анзором и Исламом Гуговыми.

В сентябре 2015 года Анзор Гугов второй раз приехал в Турцию, рассказал Исламу о своих действиях и их результатах, и предложил сыну самому поговорить с сотрудником ФСБ. В телефонном разговоре сотрудник УФСБ по КБР Ислам Куважуков советовал Исламу добровольно вернуться домой и явиться с повинной. Он предлагал Гугову приехать в г. Нальчик, предварительно сообщив в УФСБ дату и время прибытия. Сотрудники ФСБ встретят его, затем его допросит следователь, который ведет дело, после чего, скорее всего, его отпустят под домашний арест. Но Ислам все-таки не решился сразу вернуться, отец уехал домой один, но связь с родителями Ислам поддерживал по скайпу.

Глава администрации Баксана Хачим Мамхегов.

Примерно в декабре 2015 года Ислам Гугов говорил по скайпу с главой администрации Баксана Хачимом Мамхеговым. Он также убеждал Ислама вернуться домой, говорил, что раз он не участвовал в боях и если он добровольно сдастся, то все будет хорошо, он сможет восстановиться в университете и продолжить учебу. Через некоторое время Ислам сообщил отцу, что хочет вернуться домой. Анзор Гугов сообщил М. Мамхегову, сотрудникам УФСБ Х. Иванову и И. Куважукову о возвращении Ислама и о том, когда и каким рейсом Ислам Гугов прибудет в аэропорт Нальчика. Также родственники заключили договор на осуществление защиты с адвокатом З. А. Кочесоковым.

13 марта 2016 года Ислам Гугов авиарейсом из Стамбула прибыл в аэропорт Нальчика. При себе он, по его словам, имел паспорт, явку с повинной, написанную на имя старшего следователя следственного отделения УФСБ РФ по КБР Романа Губарева, и сумку с вещами. У трапа его встретили сотрудники УФСБ по КБР И. Куважуков и Х.Иванов, а у стойки регистрации их ждали несколько силовиков. После прохождения паспортного контроля И. Гугова посадили в автомобиль и отвезли в УФСБ. В сопровождении двух силовиков в масках И. Гугов вошел в здание УФСБ и сел в лифт.

В лифте один из сопровождавших его силовиков спросил, что у него в карманах и И. Гугов ответил, что там его паспорт и явка с повинной. Силовик забрал у него явку с повиннной, сказав, что сам передаст ее следователю. Затем сопровождающие отвели И. Гугова в кабинет, где находились встречавшие его в аэропорту силовики и зашел приглашенный его родителями адвокат З. А. Кочесоков. И. Гугов рассказал им свою историю и подписал, не читая, предложенные ими бумаги. Сотрудники УФСБ объяснили ему, что это его показания, записанные только что с его слов. Затем его отвели к следователю, тот задал ему ряд вопросов, И. Гугов снова подписал, не читая, несколько документов. По словам следователя, это тоже были его показания и перепечатанная следователем явка с повинной. Затем его отвезли в ИВС, поскольку ранее судом была избрана заочно мера пресечения в виде содержания под стражей. Позже она неоднократно продлевалась и на свободу он так и не вышел.

31 августа 2016 года сотрудник УФСБ Ислам Куважуков сказал ему, что его дело закончено, потом следователь Д. Д. Васильченко в присутствии адвоката Кочесокова также сказал И. Гугову, что следствие закончено и его дело должно рассматриваться в особом порядке, они все говорили, что он подпадает под примечание, поскольку добровольно явился. Гугов снова подписал представленные ему следователем Васильченко бумаги. Затем один силовик спросил Ислама про какого-то балкарца, которого тот, якобы, опознал. Гугов возразил, что он никого не опознавал, но силовик сказал ему, что он в любом случае должен подписать представленные ему документы, иначе они принудят его это сделать. Гугов реально воспринял эти угрозы и подписал эти документы. Только после ознакомления с делом уже на суде он понял, что его показания были записаны следователем в искаженном виде, они содержали пояснения, которые им никогда не давались. Также Гугов увидел, что материалах дела нет его явки с повинной, написанной им в Турции. Таким образом, из материалов дела следует, что он не сдался добровольно по предварительной договоренности, а был задержан сотрудниками ФСБ при пересечении границы.

В ходе предварительного следствия Ислам Гугов обратился в Комиссию по адаптации, прося дать ему шанс вернуться к мирной жизни и ходатайствовать пред судебными органами о применении к нему наказания, не связанного с лишением свободы. Заявление об оказании содействия в адаптации к мирной жизни Ислама Гугова было рассмотрено 10 октября 2016 года на заседании Комиссии по адаптации.

Как пояснил ПЦ «Мемориал» член Комиссии по адаптации, руководитель Кабардино-Балкарского регионального правозащитного центра Валерий Хатажуков, предоставленные комиссии родственниками и адвокатом материалы изучаются членами комиссии, делаются запросы в прокуратуру, МВД, ФСБ и другие правоохранительные органы. Затем представленные материалы и полученные ответы рассматриваются на заседании комиссии и по результатам рассмотрения выносится решение. Все это было проделано и при рассмотрении заявления Ислама Гугова. По-видимому, силовые структуры не смогли предоставить Комиссии данные, опровергающие рассказ И. Гугова. Комиссия единогласно проголосовала за то, чтобы оказать содействие И. Гугову в адаптации к мирной жизни и постановила ходатайствовать о снисхождении и назначении наказания, не связанного с лишением свободы. Соответствующее ходатайство Комиссия направила в Нальчикский городской суд.

Позиция следствия

Сторона обвинения утверждает, что с 2012 года во время учёбы в Северо-Кавказском федеральном университете в г. Ставрополь, И. Гугов начал придерживаться религиозных канонов ислама и совершать религиозные обряды. На почве общих религиозных взглядов у него сложились близкие дружеские отношения с жителем КБР Ф. С. Хажнагоевым. Они совместно изучали информационные материалы религиозного характера — новостные сообщения, текстовые и видеофайлы, размещенные на сайте «YOUTUBE» и других, которые освещали общественно-политическую обстановку в Сирийской Арабской Республике, действия НВФ и международных террористических организаций.

11 июля 2014 г. Ф.Хажнагоев из аэропорта Ставрополя вылетел в г. Сабиха в Турции, чтобы принять участие в вооруженном конфликте на территории Сирии (10.04.2016 СО УФСБ России по КБР в отношении Хажнагоева Ф.С. возбуждено уголовное дело по признакам преступлений предусмотренных ст. 205.3, ч.2 205.5 УК РФ). После его отъезда И. А. Гугов продолжал общаться с ним через соцсеть «ВКонтакте».

19 августа 2014 года И. А. Гугов в УФМС России по КБР оформил на своё имя общегражданский заграничный паспорт и 7 сентября 2014 года в 5:45 авиарейсом из аэропорта г. Ставрополя вылетел в г. Стамбул, чтобы, по версии следствия, принять участие в вооруженном конфликте на стороне исламистов. Там он связался с Замиром Амдулаховичем Абидовым, 27.08.1972 г.р., членом «Имарата «Кавказ», который находится в международном розыске за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст 205.1 и ч.2 ст. 222 УК РФ, и Надиром Минбалаевичем Давудовым, 22.01.1990 г.р., который также находится в международном розыске за совершение преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 208 УК РФ. По данным следствия, Гугов сообщил им, что хочет принять участие в вооружённом конфликте в Сирии и просил содействия в переходе границы.

В начале октября 2014 года он совместно с Абидовым и неустановленным следствием лицом вылетел в г. Адана Турции, откуда на маршрутном такси проследовал до н.п. Рейханлы, где был встречен не установленным следствием лицом и размещен на ночлег. На следующий день Гугов в пешем порядке незаконно пересёк турецко-сирийскую границу. В сирийском городе Атма он вступил в состав НВФ «Джейш-аль-Мухаджирин ва Аль-Ансар». Органы следствия не указали источник этой информации.

По данным следствия, также полученным из неуказанного источника, С октября по ноябрь 2014 г. Гугов работал там водителем, в начале ноября переехал в н.п. Харитан провинции Алеппо и с ноября 2014 по май 2015 г. занимался приготовлением пищи для участников НВФ, доставлял раненых в больницу, обеспечивал горючим генераторы.

В начале мая 2015 года покинул расположение НВФ «Джейш-аль-Мухаджирин ва Аль-Ансар», пешком незаконно пересёк сирийско-турецкую границу и до марта 2016 года проживал в различных населенных пунктах Турции.

18 июня 2015 года в отношении И. А. Гугова старшим следователем следственного отделения УФСБ РФ по КБР Р. Губаревым было возбуждено уголовное дело в связи с совершением преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 208 (участие на территории иностранного государства в вооруженном формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам РФ) УК РФ.

13 марта 2016 года И. А. Гугов прибыл рейсом «Стамбул-Нальчик», где при прохождении паспортного контроля в аэропорту, на основании заочно избранной судом меры пресечения в виде содержания под стражей был задержан сотрудниками правоохранительных органов. На основании постановления Нальчикского городского суда от 15.10.2015 и заключен под стражу. Сторона следствия особо подчеркивает, что И. А. Гугов действовал с умыслом и осознавал противоправность своих поступков. Его противоправная деятельность была пресечена правоохранительными органами без какой-либо помощи с его стороны.

22 февраля 2017 года в отношении Ислама Гугова старшим следователем следственного отделения УФСБ России по КБР Д. Д. Васильченко было возбуждено второе уголовное дело по признаком преступлений, предусмотренных ч.2 ст.205.5 (участие в деятельности террористической организации), ст.205.3 (прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности) УК РФ.

Иными словами, следствие представило ситуацию так, что ни с какой явкой с повинной Ислам Гугов не обращался, его противозаконная деятельность была пресечена исключительно усилиями сотрудников спецслужб. Более того, в Сирии он прошел боевую подготовку и только своевременно спланированная и проведенная сотрудниками УФСБ по КБР спецоперация по его задержанию не позволила ему применить полученные навыки на практике.

Суд и приговор

7 октября 2016 г. Нальчикским городским судом было начато рассмотрение уголовного дела в отношении И. А. Гугова — его обвинили в участии в незаконном вооруженном формировании на территории иностранного государства (ч.2 ст.208 УК РФ). 12 октября суд признал И. Гугова виновным в предъявленном обвинении и приговорил к трем годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Адвокат З.Кочесоков направил в Верховный суд КБР апелляционную жалобу на вынесенный приговор. 27 декабря 2016 года приговор Нальчикского городского суда отменен и дело направлено на новое рассмотрение в ином составе суда. В апелляционном определении Верховного суда КБР было указано, что при новом рассмотрении уголовного дела необходимо тщательно проверить доводы стороны защиты о добровольном прекращении Гуговым участия в незаконном вооруженном формировании, сопоставляя с доказательствами, имеющимися по уголовному делу, с учетом его явки с повинной, написанной им уже после задержания, и письма председателя Комиссии по адаптации и решить вопрос о возможности освобождения И. А. Гугова от уголовной ответственности на основании примечания к статье 208 УК РФ  (Примечание к ст. 208 УК РФ: Лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, добровольно прекратившее участие в незаконном вооруженном формировании и сдавшее оружие, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления)

Новый судебный процесс начался 3 февраля 2017 года. В ходе повторного рассмотрения дела слушания проходили уже в обычном порядке — такие указания были даны апелляционной инстанцией, поскольку в особом порядке не может обсуждаться вопрос о возможности освобождения от уголовной ответственности на основании примечания ст. 208 УК РФ.

11 апреля 2017 г. в ходе заседания Ислам Гугов отказался от услуг адвоката Кочесокова, его защитником впоследствии выступила адвокат Ева Чаниева.

Допрошенные в качестве свидетелей сотрудники УФСБ РФ по КБР Х. Иванов и И. Куважуков подтвердили, что о дате и времени прибытия И. Гугова в Нальчик их проинформировал отец подсудимого. Они встретили Ислама в аэропорту и отвезли в УФСБ, где он дал объяснения, после чего передали следователю Р. Губареву. По их словам, досмотр И. Гугова был проведен в аэропорту, заявления о явке с повинной при нем не было. При этом сами сотрудники УФСБ его не досматривали, при досмотре не присутствовали, но уверены, что досмотр был — поскольку это стандартная процедура. Ислам Гугов в ответ заявил, что никто из сотрудников правоохранительных органов в аэропорту его не досматривал. Куважуков подтвердил, что досмотр проводился в УФСБ и у Гугова был изъят паспорт, но наличие его сумки с вещами не отражено в протоколе досмотра. Иванов на суде заявил, что подробностей не помнит. Вообще, на большинство вопросов сотрудники УФСБ, порой путаясь в показаниях, отвечали, что они не помнят, не знают, не видели и не присутствовали.

Следователь Губарев сообщил, что после допроса Гугова, составил по его устному ходатайству и его адвоката протокол явки с повинной. Другой явки он не видел. Кроме того, следователь дал противоречивые показания о том, составлял ли он протокол допроса сам или же воспользовался объяснением, переданным ему на флэш-накопителе оперативными сотрудниками.

Выступая в качестве свидетеля, глава администрации Баксана Хачим Мамхегов подтвердил, что была достигнута договоренность о возвращении домой Ислама Гугова, что он сам ездил в аэропорт встречать его вместе с сотрудниками УФСБ. Он подчеркнул, что это была именно встреча, о которой заранее договаривались, а не спецоперация по задержанию. К сожалению, он не смог присутствовать непосредственно при прибытии Ислама, так как оно задержалось. Он участвовал в заседании Комиссии по адаптации, на котором рассматривалось заявление И. Гугова, и, поскольку Гугов не участвовал в боевых действиях, Комиссия постановила оказать ему содействие.

4 сентября 2017 года судья Нальчикского городского суда Аслан Хатуевич Жигунов признал И. Гугова виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 208 УК РФ, и приговорил его к трем годам лишения свободы с отбытием наказания в колонии общего режима. На указанный приговор принесены апелляционные жалобы Исламом Гуговым и адвокатом Е. М. Чаниевой.

По второму делу в сентябре 2017 г.. закончилось предварительное следствие.

Резюмируя сказанное

Согласно положению о Комиссии по адаптации, ее решение носит рекомендательный характер и суд при вынесении приговора не обязан его учитывать. В этом смысле закон не нарушен. Проблема, которую демонстрирует данное дело, глубже.

Разумеется, в ходе судебного рассмотрения могут быть обнаружены дополнительные обстоятельства пребывания человека в рядах НВФ, которые он утаил от комиссии, тогда отказ в удовлетворении ходатайства комиссии является абсолютно правомерным и необходимым. Но в материалах данного судебного процесса таких обстоятельств нет. Обвинения Ислама Гугова базируются на его же собственных показаниях, фактически версия обвинения не содержит принципиальных отличий от его рассказа. Основное принципиальное различие только в обстоятельствах задержания: следствие утверждает, что Гугов был задержан, тогда как он сам говорит о существовании договоренности между ним и сотрудниками УФСБ о явке с повинной. Договоренности, грубо нарушенной силовиками.

Адаптация к мирной жизни бывших боевиков — непростой и многоплановый процесс. В него вовлекаются семья, государственные и общественные организации, силовые структуры. Комиссия по адаптации к мирной жизни лиц, решивших покинуть вооруженное подполье — важная часть этого процесса, уже доказавшая свою полезность и эффективность в соседней Ингушетии. На протяжении ряда лет комиссия, созданная в КБР, фактически не вела никакой деятельности, и мы только приветствовали активизацию ее работы в 2016 году и достигнутые результаты. Мы считали и считаем, что ее активная работа может способствовать ослаблению напряженности и нормализации обстановки в регионе.

Однако главное условие, без которого любая работа, направленная на профилактику экстремизма и возвращение ушедших «в лес» в принципе невозможна — это доверие. Невозможно выманить человека из «леса» под гарантии Комиссии, министерства, любой силовой структуры, если этим гарантиям не верят. А дело Ислама Гугова, поверившего в данные ему гарантии, что разбирательство будет проходить в рамках и затем примитивно обманутого сотрудниками УФСБ по КБР, не оставляет камня на камне от и так не слишком высокого уровня доверия к государственным органам КБР.

Из рассказа самого Ислама Гугова, его отца, главы администрации г. Баксан складывается совершенно однозначная картина произошедшего. Ислам Гугов принял на веру гарантии его безопасности и заверения в том, что его дело будет разбираться в рамках закона, данные государственными чиновниками — министром З. Кашироковым и главой баксанской администрации Х. Мамхеговым, и сотрудниками УФСБ по КБР Х. Ивановым и И. Куважуковым. Гугову было обещано, что ему будет дана возможность явиться с повинной, добровольно сдаться властям, на время следствия он будет помещен под домашний арест, ему не будет предъявлено других обвинений, кроме участия в НВФ. Но по факту следователи УФСБ нарушили каждое из своих обещаний. Воспользовавшись юридической неграмотностью И. Гугова, они изъяли у него заявление о явке с повинной, представив дело так, как будто это они, сотрудники УФСБ, пресекли противоправную деятельность И. Гугова. Ему была определена мера пресечения в виде содержания под стражей, и наконец — были предъявлены дополнительные обвинения в участии в деятельности террористической организации и прохождении обучения для осуществления террористической деятельности. Нельзя, разумеется, исключать, что следствию стали известны дополнительные сведения о его деятельности в период пребывания на территории Сирии, однако в ходе первого суда никаких противоречащих его показаниям фактов озвучено не было.

«Моя гражданская обязанность — возвращать ребят, которые в своё время ошиблись. Я считал, что его возвращение даст пример многим, которые находятся там ещё. … На тот момент было шесть разыскиваемых. Я пытался со всеми поговорить, с родителями, с родными. Почти со всеми получилось поговорить у меня. Я говорил им то же самое — вернуться и сдаться. Только он поверил нам и вернулся — и вот он осужден. Мне сложно будет начинать разговор с теми, кто ещё бегает», — сказал, выступая свидетелем в суде, глава администрации Баксана Хачим Мамхегов. Возвращение Ислама Гугова действительно послужит примером для тех, кто раскаялся в своем решении принять участие в войне на территории Сирии. Но продемонстрирует этот пример совсем не то, на что рассчитывал глава Баксана.