Дагестанец, осуждённый за вербовку в ИГ, пожаловался в Европейский суд на пытки

19.08.2019

Тимур Муритов и его представители считают, что также были нарушены его права на свободу и личную неприкосновенность, на уважение частной жизни и на свободу религии

В 2014 году Тимура Муритова, 29-летнего гражданина Казахстана, уже несколько лет жившего в Дагестане, похитили в Махачкале и пытали. По его предположению, это делали полицейские из Ленинского отдела. Они вынудили Муритова признаться в хранении оружия и вербовке людей в боевики. После официального ареста Муритова поместили в СИЗО, где снова истязали. Он дважды пытался покончить с собой.
По обоим эпизодам пыток — сразу после похищения и в СИЗО — в возбуждении дел отказано, проверка заявлений о пытках фактически не проводилась.
В ЕСПЧ юристы «Мемориала» Марина Агальцова и Тамилла Иманова пожаловались на нарушение статей 3 (запрещение пыток), 5 в сочетании с 17 (право на свободу и личную неприкосновенность), 8 (право на уважение частной и семейной жизни) и 9 (свобода мысли, совести и религии) Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
1 августа Муритова приговорили к восьми годам колонии по делу о вербовке.

На национальном уровне дело по пыткам вёл адвокат Шамиль Магомедов, сотрудничающий с Правозащитным центром «Мемориал».

Похищение, истязания и попытки самоубийства

Тимур Муритов утверждает, что 4 марта 2018 года в Махачкале люди в масках похитили его, увезли в неизвестное ему место и несколько часов пытали, в том числе электрическим током. Не выдержав пыток, он признался, что получил гранату от некоего Романа Юсупова, с которым он на самом деле не знаком, а также что его знакомые Саид Мамедов и Шамиль Рабаданов дали Юсупову денег, чтобы тот уехал в Сирию и присоединился к «Исламскому государству» (террористическая организация, запрещённая в России). Муритов утверждает, что его пытали сотрудники Ленинского райотдела полиции.

После того, как Муритов согласился дать признательные показания, похитители положили ему в карман гранату и отвезли на побережье. Приехавшие туда полицейские изъяли гранату, Около двух часов ночи 5 марта Муритова отвезли в Ленинский райотдел, где он подписал признания. Ему не дали пообщаться с назначенным адвокатом один на один, не позволили никому позвонить и перевели в СИЗО.

Вечером 5 марта к Муритову в СИЗО пришёл адвокат Исрафил Гададов, которого нанял его отец. Гададов посоветовал написать заявление в республиканскую прокуратуру. Муритов описал события 4–5 марта, но получили ли в прокуратуре его заявление, он не знает. Ответа он не получал.

7 марта суд арестовал Муритова. На следующий день его отвезли в СИЗО Кировского района, где трое полицейских избили его.

Муритова поместили в камеру спецблока, где продолжили истязать: в каждой камере были от 1 до 6 человек, они должны были по 16 часов стоять; когда заходил полицейский, им следовало тут же выстроиться у стены, раздвинув ноги на ширину плеч и заложив руки за голову; если кто-то не делал этого, его избивали. Муритов утверждает, что, пока он находился в СИЗО, его тело было покрыто большими синяками.

В камерах не было душа — задержанных раз в неделю возили в баню. Им не позволяли гулять во дворе. Не было газет, книг и радио. Муритов утверждает, что в таких условиях его держали с 8 марта по 3 мая 2018 года.

12 марта к Муритову приходили силовики. Угрожая, что подбросят оружие его отцу и жене, а потом отправят его на 15 лет «на Север», где его будут пытать, потому что он мусульманин, они заставили Муритова подтвердить ложные признания, которые он дал ранее.

3 апреля Муритов пытался покончить с собой. Но сокамерник отобрал у него ножницы. Дежурный вызвал врачей, а потом стал бить Муритова по голове на глазах у сокамерника.

В тот же день Муритова отвезли в Ленинский районный суд на продление ареста. Он пытался рассказать суду, что его пытали, но судья раз за разом прерывал его. Чтобы привлечь внимание к своему отчаянному положению, Муритов порезал себе вены и попытался вскрыть сонную артерию. Он требовал вызвать к нему республиканского прокурора.


Тимур Муритов в зале суда в день, когда он попытался покончить с собой

Сразу после заседания к Муритову приехал следователь и взял у него объяснения о пытках.

4 апреля Муритова снова избили в СИЗО. В тот же день его посетил сотрудник уполномоченного по правам человека в Дагестане. Он подтвердил, что на руках Муритова порезы, а под глазом гематома. Муритов сообщил, что его избивали и пытали сотрудники полиции и СИЗО. Аппарат Уполномоченного обращался в прокуратуру в связи с пытками Муритова. Делала ли прокуратура что-то, кроме пересылки материалов в разные свои подразделения, неизвестно.

21 апреля было отказано в возбуждении дела о пытках сотрудниками Кировского отдела. В возбуждении дела о пытках в СИЗО следствие отказывало трижды. Адвокат Шамиль Магомедов, сотрудничающий с Правозащитным центром «Мемориал», обжаловал отказы, но к возбуждению дел это так и не привело.

3 мая Муритова на 10 дней поместили в одиночную камеру, приковали наручниками к кровати. Затем поместили в обычную камеру, но в ней было видеонаблюдение.

Затем его снова несколько раз переводили в спецблок с пыточными условиями. Нарушения при содержании Муритова в СИЗО выявил адвокат Георгий Лабадзе, представляющий его интересы по основному делу. 

Нарушения Конвенции:

  • Статья 3
    Заявитель утверждает, что его пытали, подвергали унизительному и бесчеловечному обращению, содержали в условиях, не соответствующих требованиям Конвенции. Государственные органы в реальности не проверяли его заявления о пытках и не реагировали на его заявления о ненадлежащих условиях содержания
     
  • Статья 5 
    Муритова похитили, чтобы заставить его оговорить себя
     
  • Статья 8 
    Около полутора месяцев - с 13 мая по 28 июня 2018 года Муритова содержали в камере с постоянным видеонаблюдением
     
  • Статья 9
    Муритов — практикующий мусульманин, но в СИЗО у него не было возможности отправлять все необходимые требования религии. Ему отказывались давать еду, не содержащую свинину, у него не всегда был доступ к воде для омовений; также часто было недостаточно места, чтобы помолиться.