Александр Черкасов: «Претензии к нам ничтожны — есть только воля государства»

18.11.2021

В Москве прошла пресс-конференция накануне судов о ликвидации Международного Мемориала и Правозащитного центра «Мемориал»

18 ноября в Москве прошла пресс-конференция «Иски о ликвидации „Мемориалов“: абсурдные, незаконные и опасные для гражданского общества».

В конференции приняли участие:
Елена Жемкова — исполнительный директор Международного Мемориала,
Татьяна Глушкова — член Совета Правозащитного центра «Мемориал», старший юрист программы «Защита прав человека с использованием международных механизмов»,
Александр Черкасов — председатель Совета ПЦ «Мемориал»,
Татьяна Марголина — член Правления Пермского Мемориала, бывший Уполномоченный по правам человека в Пермском крае (2005–2017).

На связь онлайн вышли Дуня Миятович, комиссар по правам человека Совета Европы, и Мэри Лолор, спецдокладчица ООН по вопросу о положении правозащитников. Обе выступающие упомянули о важности работы сотрудницы грозненского офиса ПЦ «Мемориал» Натальи Эстемировой по мониторингу и анализу конфликта в Чечне.

Мероприятие посетили десятки российских и европейских журналистов. Также присутствовали сотрудники представительства ЕС в России, посольств Австрии, Испании, Литвы, Нидерландов, Норвегии, Польши, Швейцарии и Эстонии.

Читайте описание юридической оценки исков (на русском, на английском языке)

Предлагаем вашему вниманию основные тезисы выступлений спикеров

Елена Жемкова: «Нельзя закрыть организацию, много лет защищающую людей, по техническим причинам»

  • «Мемориал» — это центр знаний, центр компетенций. Мы работаем много лет честно и открыто, в Москве и регионах.
  • Мы не работаем ни по чьему заказу, мы ничьи не агенты. Всё наоборот: мы сами придумываем проект и потом убеждаем людей и институции нас поддержать.
  • Претензии, которые к нам выдвигаются, носят административно-технический характер. Это одно типовое нарушение, за которое можно было не штрафовать, но нас многократно оштрафовали. Мы оплатили все штрафы, но теперь к вопросу вернулись и пытаются возобновить претензии.
  • Нельзя организацию, которая много лет защищает конкретных людей, закрыть по техническим причинам.

Татьяна Глушкова: «Единственная цель внесения людей в списки политзеков — оценка обоснованности их преследования»

  • Закон об иностранных агентах написан так, что соблюдать его практически невозможно: невозможно понять, что нужно маркировать. До 2019 года не предъявлялось требование о маркировке соцсетей, мы узнали о нём из административных протоколов Роскомнадзора.
  • Правозащитному центру «Мемориал» вменяется нарушение закона «О судебной системе». Отказом от исполнения судебных решений прокуратура назвала признание человека преследуемым по политическим мотивам. Но такая трактовка абсурдна: публичное обсуждение, было ли решение справедливым и законным, неисполнением судебного решения не является.
  • Поскольку некоторые из политзаключённых приговорены по экстремистским статьям, ПЦ «Мемориал», по утверждению прокуратуры, оправдывает участие в террористических и экстремистских организациях. Это не так. Единственная цель внесения в списки — оценка обоснованности и справедливости уголовного преследования человека.
  • Один из самых абсурдных моментов в обоих исках — обвинение организаций в нарушении ряда международных документов, вплоть до Конвенции о правах ребенка. Соблюдать или не соблюдать международные документы может только государство, но никак не человек или организация.

Александр Черкасов: «Претензии к нам ничтожны — есть только воля государства»

  • ПЦ «Мемориал» вменяют не злостные заведомые нарушения, за которые организации ликвидируются. Если нарушения устранимы, за это не закрывают.
  • К ПЦ «Мемориал» в иске есть конкретные претензии — к списку политзаключённых, который мы ведём с 2008 года. Подобные претензии высказываются не в первый раз. Прокурорское представление, внесённое 30 апреля 2013 года, указывало, что мы должны быть включены в список иноагентов, потому что ведем список политзеков.
  • Но теперь претензии к списку иные. Оказывается, там содержатся признаки оправдания терроризма и экстремизма. Кроме формальных моментов, о которых говорила Татьяна Глушкова на этой конференции до меня, есть другие детали. Эта претензия основана на некачественной экспертизе, подготовленной печально известным Центром социокультурных исследований (делал экспертизы по делам Pussy Riot, Юрия Дмитриева и других).
  • Буквы и цифры, параграфы и даты подтверждают, что претензии к нам ничтожны. Есть только воля государства, которая уже лет десять выражается в так называемом законе об иностранных агентах. Сделать подконтрольным всё, что не контролируется, сделать НКО подконтрольными правительству. А если они таковыми не становятся — ликвидировать.
  • Мы будем бороться за свои права.

Дуня Миятович: «Я намерена обратиться в Генеральную прокуратуру с просьбой прекратить преследование «Мемориала»

  • Ликвидация «Мемориала» имела бы значительные последствия не только для самих этих организаций, но и для гражданского общества в целом, для защиты прав человека в стране; многие жертвы несправедливости остались бы без защиты, в том числе в ЕСПЧ.
  • «Мемориал» работает над сохранением исторической памяти. Ликвидация организации будет иметь огромный негативный эффект на воспитание молодого поколения, которое будет лишено информации о нарушениях прав человека в прошлом.
  • Использование закона об иностранных агентах достигло беспрецедентных масштабов. Закон стигматизирует организации, медиа, людей, урезает свободу слова, рказывает репрессивный эффект на гражданское общество и не соответствует европейским стандартам защиты прав человека. Этот закон должен быть отменён.
  • Как член Совета Европы, Россия должна соблюдать стандарты в сфере защиты прав человека, обеспечивать пространство для правозащитных организаций.
  • Я намереваюсь обратиться к властям, в генеральную прокуратуру с просьбой прекратить преследование «Мемориала».

Мэри Лолор: «Я верю, „Мемориал“ при любом развитии событий найдёт возможность продолжать работу»

  • «Мемориальские организации» — не иностранные агенты, не враги государства. Они заслуживают огромного уважения за то, что сделали для защиты прав человека и сохранения памяти и правды о прошлом.
  • Российские власти намеренно преследуют их. Если организация будет закрыта, это уже будет вопрос времени, как долго продержатся последние правозащитные группы в России.
  • Я верю, что эти жизнестойкие люди найдут возможность продолжить работу.

Татьяна Марголина: «Иски о ликвидации Мемориалов — сигнал для тех, кто отрицает репрессии в России»

  • 5% членов Пермского Мемориала — оставшиеся в живых жертвы политических репрессий. 90 с лишним процентов — члены семей жертв. Эта организация объединяет талантливейших историков, архивистов, журналистов, педагогов, краеведов. Когда пришла информация про эти иски, мне стали звонить члены семей. «Мы что, должны быть дважды репрессированы? Сначала репрессировали наших дедов и отцов, а теперь мы репрессированы за конституционное право объединиться в организацию», — сказала внучка одного из них.
  • Иски о ликвидации — это сигнал для тех, кто против признания политических репрессий в истории России. Это перечёркивание, отрицание многолетней работы, которую «Мемориал» вёл совместно с властью — особенно в последние годы, когда была принята Концепция госполитики по увековечению памяти жертв политических репрессий. Это раскалывает общество. Голову и голос поднимают те, кто считает, что сегодня можно отрицать эту драматическую страницу нашей истории.
  • Любая работа по защите политических прав граждан трактуется как политическая деятельность. Это серьёзная проблема, которая позволяет относить деятельность правозащитной организации к разряду политической деятельностью.

Генеральная прокуратура и прокуратура Москвы подали иски о ликвидации Международного Мемориала и Правозащитного центра «Мемориал» в Верховный суд России и в Мосгорсуд соответственно.

Поделиться: