Верховный суд Туркменистана снизил наказание активистке русской общины Туркменистана Н. Шмелевой до 5 лет лишения свободы условно.

30.10.2008

Как уже сообщалось нами ранее (см. пресс-релиз от 28.06.2000), в мае 2000 г. активистка Русской общины Туркменистана (РОТ) из Ашхабада Нина Шмелева была приговорена к 6 годам лишения свободы. Она была оставлена на свободе под подписку о невыезде до вступления приговора в законную силу. 12

Как уже сообщалось нами ранее (см. пресс-релиз от 28.06.2000), в мае 2000 г. активистка Русской общины Туркменистана (РОТ) из Ашхабада Нина Шмелева была приговорена к 6 годам лишения свободы. Она была оставлена на свободе под подписку о невыезде до вступления приговора в законную силу. 12 июля Верховный Суд Туркменистана, рассмотрев кассационную жалобу, снизил приговор до 5 лет лишения свободы условно. Условное наказание было назначено и другим 4 женщинам, осужденным вместе со Шмелевой.

Правозащитному Центру «Мемориал» удалось получить приговор по делу Шмелевой, а также другие документы и информацию, позволяющие уточнить некоторые детали следствия и судебного процесса. Публикуемая ниже информация является исправленным и дополненным вариантом сообщения, распространенного ранее.

Нина Александровна Шмелева, родилась 8 января 1944 г. в Оренбургской области, русская, имеет двойное гражданство России и Туркменистана, проживает по адресу: г.Ашхабад 2-ой Петрозаводской проезд дом 6 кв.2. По профессии – журналистка, в течение 26 лет работала на туркменском ТВ. 1 января 1998 г. в связи с расформированием русской редакции ТВ была переведена на должность редактора киноредакции дубляжа ТВ. Являлась одним из активных участников создания Русской общины Туркменистана (РОТ), с 1992 г. – член Правления РОТ, председатель комиссии РОТ по миграции.

Шмелева и бывший корреспондент «Туркменской искры» Олег Фадеев (эмигрировавший в Россию 1 декабря 1999 г.) были авторами многочисленных обращений в Госдуму РФ по поводу нарушений туркменскими властями прав российских переселенцев, а также коррупции, связанной с оформлением российского гражданства и статуса переселенца в российских учреждениях в Туркменистане.

Как известно, из-за быстрого роста эмиграционных настроений среди европейского населения Туркменистана и возможности безвизового въезда в Россию при наличии второго (российского) гражданства число желающих получить документы о российском гражданстве достигает десятков тысяч человек. Сейчас запись в очередь для приема в консульстве РФ по вопросам гражданства осуществляется на 2002-2003 г. Такая ситуация создает благоприятную почву для коррупции. По информации РОТ, за оформление гражданства РФ вне очереди действует негласный тариф от 150 до 300 долларов, за оформление статуса переселенца – 600 долларов.


Из письма Шмелевой в Совет соотечественников при Государственной Думе РФ от 11 мая 2000 г.:

«Еще летом 1999 года я узнала о том, что в Ашхабаде действует какая-то группа людей, которая без очереди через российское посольство за дополнительную плату… выдает справки о российском гражданстве… В июле прошлого года я с Фадеевым О.Ф. пошла в представительство ФМС России /в Ашхабаде/ и все рассказала…, дала некоторые телефоны, которыми я располагала, назвала имена… Думая, что преступление будет раскрыто, я успокоилась. Но где-то осенью до меня опять дошли слухи, что справки о гражданстве можно сделать за определенную сумму вне очереди. Я нашла человека, через которого делались эти справки, и с этой информацией опять же вместе с Фадеевым О.Ф. пошла к новому консулу Швыдченко Н.Д. Он… с недоверием выслушал нас, и я поняла, что мер опять не будет принято. Чтобы доказать консульскому отделу посольства их неправоту, я решилась на беспрецедентный… шаг – решила сама выявить всю цепочку и найти, кто делает справки».

Эта деятельность Шмелевой была негативно встречена как российскими чиновниками, так и КНБ Туркменистана, возможно, имевшем свой интерес в деле незаконного оформления российских документов.

Решив начать собственное расследование, Шмелева в сентябре 1999 г. дважды передавала посреднику паспорта своих знакомых (всего – 4 паспорта) и позднее получила их назад с печатями о российском гражданстве и соответствующими справками. Кроме того она использовала тот же канал, чтобы оформить справку о гражданстве российскому гражданину, не желавшему стоять в очереди в посольство. Шмелевой, однако, не удалось установить чиновников российского посольства, причастных к незаконному оформлению документов, и она отказалась от дальнейшего расследования.

Позднее выяснилось, что на этот раз она вышла на группу преступников, изготавливавших документы о российском гражданстве при помощи фальшивых печатей. В декабре 1999 г. руководители этой группы были арестованы КНБ Туркменистана.

По мнению членов РОТ, туркменские власти решили использовать сложившуюся ситуацию, чтобы обвинить Шмелеву в совершении уголовного преступления и тем самым парализовать ее общественную деятельность.

К этому времени Шмелева оставалась единственным активным членом руководства Русской общины Туркменистана (часть членов Правления РОТ эмигрировала, другая отошли от участия в РОТ после гонений в первой половине 1999 г.). Власти неоднократно предпринимали попытки оказать давление на Шмелеву. 27 декабря 1999 г. якобы «по ошибке» была снесена бульдозером дача журналистки1. Согласно слухам, циркулируюшим в Ашхабаде, снос дачи был санкционирован руководством КНБ или даже лично главой государства как реакция на критические высказывания Шмелевой в адрес правящего режима во время частных разговоров по телефону. Эти телефонные беседы, в частности разговоры с Олегом Фадеевым, на протяжении многих месяцев записывались КНБ (о чем сотрудники последнего позднее сообщили самой Шмелевой).

Не исключено, что последовавшее привлечение Шмелевой к уголовной ответственности также было связано с ее критическими высказываниями в адрес Ниязова. Адвокат, ссылаясь на беседы с работниками правоохранительных органов, позднее передал журналистке, что ее «решили наказать за длинный язык». Примечательно и то, что снос дачи и первый допрос Шмелевой произошли почти одновременно с возбуждением дела в отношении видного туркменского диссидента Нурберды Нурмамедова – в рамках кампании «закручивания гаек», начавшейся почти сразу после провозглашения Ниязова пожизненным президентом Туркменистана.

6 января 2000 г. Шмелеву неожиданно вызвали в центральный аппарат КНБ, где обвинили в мошенничестве и в присвоении части денег, полученных от пяти граждан за посредничество при внеочередном оформлении российского гражданства. Заявление подследственной о том, что она ничего не знала о подделке документов и, передавая собранные деньги, не взяла себе «ни копейки», КНБ не удовлетворило. «Этого не может быть» – заявил следователь.

В телефонном разговоре с представителем ПЦ «Мемориал» Шмелева так описала 13-часовой допрос 6 января 2000 г. в здании КНБ Туркменистана: «Следователь Мурад Бешеров заявил мне, что таких как я нужно убивать. С первых минут он начал обзывать меня грязными и матерными словами. «Старая сука» – самое мягкое из его выражений. Допрос длился с 9 утра до 22 вечера. Мне не давали воды, не выпускали в туалет, запретили принимать лекарства (а после автомобильной аварии у меня плохо с сердцем), не разрешили позвонить домой»... В ходе допроса Бешеров угрожал Шмелевой изнасилованием в извращенной форме и уколами с использованием психотропных средств. Он также угрожал подвергнуть подобному же многодневному допросу мужа и детей подследственной – до тех пор, пока она не сознается. В случае признания следователь обещал, что Шмелевой не будет предъявлено обвинение и она пройдет по делу в качестве свидетеля.

Под давлением Бешерова Шмелева подписала признание в том, что из полученных денег присвоила себе 150 долларов в качестве комиссионных, после чего была отпущена домой под подписку о невыезде.

Допросы продолжались 3 дня. Об этом времени Шмелева до сих пор вспоминает с ужасом и говорит, что теперь понимает, как люди могут подписать признание в том, чего никогда не совершали.

10 января она обратилась за помощью в российское посольство, однако ей было заявлено, что «сделать ничего нельзя».

14 февраля муж Шмелевой, заведовавший кафедрой в Академии полиции, был уволен с работы за незнание туркменского языка.

25 февраля Шмелева была госпитализирована в связи с переломом ноги.


Из письма Шмелевой в Совет соотечественников при Государственной Думе РФ от 11 мая 2000 г.:

«Вы знаете, что я больной человек, состою на учете в больнице. Перенесла несколько операций…, пять месяцев лечилась в Москве в институте гастроэнтерологии и институте крови с анемией. После автоаварии, которая произошла во время одной из моих командировок, получила травму черепа, сотрясение мозга и множественные переломы костей. Два года назад повредила… руку, и теперь она у меня плохо работает. После «бесед» в КНБ резко повысилось внутричерепное давление, стала терять сознание, в конце февраля на работе упала в очередной раз в обморок и поломала ногу, до сих пор на бюллетене, нога в гипсе, ходить не могу».

Шмелева была осуждена в составе группы из 13 чел., обвинявшихся в соучастии в подделке документов (ст.218 ч.2 УК) и в «мошенничестве, совершенном организованной группой» (ст.228 ч.3 п.«б» УК).

Дело рассматривалось в Ашхабадском городском суде с 14 апреля по 3 мая 2000 г. По словам Шмелевой, кроме посредника Довлета Иванова, других «соучастников» она впервые увидела в зале суда. Единственным доказательством ее вины, представленным в суде, было заявление Иванова о том, что он получил денег меньше, чем владельцы паспортов, желавших получить документы о российском гражданстве, передавали Шмелевой. Некоторые «пострадавшие», допрошенные в суде, показали, что журналистка передавала паспорта и деньги посреднику у них на глазах, не взяв себе какого-либо вознаграждения. Тем не менее, несмотря на отказ от признания вины и отсутствие убедительных доказательств, суд приговорил журналистку к 6 годам лишения свободы.

Шмелева не была арестована, поскольку все 5 женщин, осужденных в ходе процесса, были по решению суда отпущены под подписку о невыезде до «вступления приговора в законную силу» (т.е. до рассмотрения кассационной жалобы).

После решения кассационной инстанции о замене наказания на условное, Шмелева заявила, что намерена вместе с мужем эмигрировать из Туркменистана, если власти последнего предоставят ей такую возможность. В настоящее время ее семья лишена всех средств существования, поскольку 5 июля ее вынудили подать заявление об уходе с работы по собственному желанию. Шмелева заявила, что ей стали известны новые случаи коррупции при оформлении российского гражданства, однако она больше не будет заниматься этим вопросом.

По мнению экспертов ПЦ «Мемориал», после отъезда Шмелевой созданная в 1992 году и до сих пор незарегистрированная Русская община Туркменистана, вероятно, прекратит свое существование в качестве активно действующей общественной организации.

 

_________________________________

1 «Просто подогнали бульдозер и разрушили зарегистрированный в бюро технической инвентаризации жилой каменный двухкомнатный дом, поломали, втоптали в землю и разворовали мебель и другие личные вещи. Причем никто за это и не думает отвечать», - так описывает происшедшее Олег Фадеев, эмигрировавший вскоре после этого инцидента в Россию.