«Вельхиев и другие против России»: житель Ингушетии скончался после пыток представителями государства

01.11.2011

Вчера, 5 июля 2011 года, в решении по делу «Вельхиев и другие против России» (Velkhiyev & Others v. Russia, жалоба №34085/06) Европейский Суд по правам человека признал, что в июле 2004 года в Ингушетии представители государства пытали Бекхана и Башира Вельхиевых, в результате чего последний

Вчера, 5 июля 2011 года, в решении по делу «Вельхиев и другие против России» (Velkhiyev & Others v. Russia, жалоба №34085/06) Европейский Суд по правам человека признал, что в июле 2004 года в Ингушетии представители государства пытали Бекхана и Башира Вельхиевых, в результате чего последний скончался.

Интересы заявителей – супруги, пятерых детей Башира, а также Бекхана – в Европейском Суде представлял Европейский центр защиты прав человека (EHRAC, Лондон) и Правозащитный центр «Мемориал» (Москва). На национальном уровне исчерпанием средств правовой защиты занимался Иса Гандаров – региональный юрист ПЦ «Мемориал» в Ингушетии.

Утром 20 июля 2004 года Бекхан был в доме Башира в ингушском селе Барсуки. Около 8:30 примерно 30 военных в камуфляжной форме, вооружённых автоматическим оружием, ворвались во двор и взяли под прицел детей Башира. Не предъявляя ордера на обыск, военные обыскали дом. Изъяв 10 300 евро и ценные вещи, они посадили Бекхана и Башира в машину и увезли в Управление по борьбе с организованной преступностью (УБОП) при МВД РИ в г. Назрань.

После первого допроса Бекхана и Башира развели по разным камерам. Бекхан позже рассказал, что сотрудники отдела пытали его: избивали резиновыми дубинками, в том числе по позвоночнику, подводили к паху электрические провода, смоченные водой. Сотрудники отдела требовали от Бекхана рассказать о недавно совершённых боевиками нападениях на г. Назрань. Бекхан слышал крики других людей, которых, видимо, тоже пытали. Затем он потерял сознание. После того как Бекхан пришёл в себя, его поместили в камеру, затем перевели в другую, находящуюся в департаменте МВД в Назрани.

На следующее утро, около 8:10, Бекхана освободил следователь прокуратуры Назрани. Он искал братьев с момента обращения родственников с заявлением об их заключении под стражу. Следователь также сообщил Бекхану, что Башир после пыток не выжил. Детальная судмедэкспертиза трупа Башира показала наличие множества кровоподтёков, полученных в результате неоднократных ударов тяжёлыми тупыми предметами (дубинками), порезов на запястьях и следов от уколов на груди. Повреждения наносились в течение предшествовавших смерти 24 часов и спровоцировали травматический шок, повлекший смерть.

21 июля, после тщательной проверки, прокуратура Назрани возбудила уголовное дело в связи с гибелью Башира. Только через год, 1 июля 2005 года, прокуратура Назрани возбудила уголовное дело по факту доставления Бекхана неустановленными сотрудниками МВД в помещение УБОП и его избиению там.

За два с лишним года следствие смогло установить лишь одного «стрелочника», причастного к совершению преступлений. Им оказался оперуполномоченный Х.С. Мурзабеков, который дежурил в помещении УБОП 20 июля 2004 года.

В январе 2007 года в Назрановском районном суде началось судебное разбирательство в отношении Мурзабекова. Он свою вину не признавал, заявляя, что по устному приказу начальника УБОП Барахоева в ту ночь заступил на дежурство, однако в его должностные обязанности входила лишь охрана оружия и строительных объектов. Когда неизвестные ему сотрудники мобильного отряда МВД, командированные в Ингушетию из других регионов России, доставили братьев Вельхиевых в здание УБОП, он доложил об этом Барахоеву. Однако тот приказал ему не вмешиваться в работу сотрудников отряда.

28 марта 2007 года Назрановский районный суд оправдал Мурзабекова.

Из текста приговора стала очевидной ужасающая степень бесконтрольности сотрудников мобильного отряда и халатного отношения к своей работе сотрудников УБОП. Выяснилось, что журнал учёта и регистрации доставленных в УБОП людей вообще не вёлся. Выяснилось, что какие-то сотрудники мобильного отряда, чьи имена и фамилии никому не известны, могли привести любого захваченного ими человека в официальное помещение, принадлежащее МВД, убить его там и беспрепятственно уехать в неизвестном направлении. Единственный человек, который мог, по мнению Назрановского районного суда, дать информацию по этому делу и нести ответственность – начальник УБОП Барахоев, – был к этому моменту уже застрелен неизвестными лицами.

Оправдательный приговор кассационная инстанция оставила в силе.

Расследование в отношении «неустановленных сотрудников мобильного отряда» продолжалось вплоть до 2009 года. Расследование приостанавливалось и вновь возобновлялось.

12 мая 2009 года следственный Комитет при прокуратуре РФ в Ингушетии в очередной раз отменил постановление прокуратуры Назрани о приостановлении расследования по делу.

Однако несмотря на то, что расследование, по-видимому, продолжается, виновные лица так и не установлены.

Российское правительство признало, что было нарушено право Башира на жизнь – статья 2 (в материальной части) Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Однако оно утверждало, что расследование смерти Башира было эффективным. Европейский Суд пришёл к обратному выводу и, соответственно, установил, что и процедурная часть статьи 2 была нарушена: расследование не было «в состоянии определить и наказать ответственных за преступление лиц»; например, даже не было исследовано место преступления. По мнению Суда, «и следственные органы, и суды на национальном уровне установили ответственность представителей государства <за смерть Башира>. Неспособность же определить ответственных лиц может объясняться только нежеланием органов прокуратуры проводить расследование».

Суд пришёл к выводу, что Башир и Бекхан находились в состоянии «постоянной физической боли и страха»; их систематически пытали, чтобы получить признательные показания. В связи с этим суд установил нарушение статьи 3 (запрет пыток) Конвенции.

Суд также установил нарушение статьи 5 (право на свободу и личную неприкосновенность) Конвенции: братьев Вельхиевых содержали под стражей в неустановленной секретной тюрьме.

Суд не счёл необходимым отдельно рассматривать статью 3 в отношении жены и детей Башира. Судья от России Ковлер, однако, не согласился с этим, отметив, что «сложно представить, что потеря близкого родственника при трагических обстоятельствах, каковы указаны в данном деле, не может формировать отдельную базу для признания нарушения статьи 3 Конвенции».

Заявителям присудили 130 000 евро в качестве компенсации морального и материального вреда, в том числе 5 248,55 фунтов стерлингов было присуждено представителям заявителей.

Решение по делу «Вельхиев и другие против России» в очередной раз наглядно продемонстрировало, что российские власти умышленно саботируют расследование преступлений, участие в которых представителей государства вполне очевидно.

Поделиться: