Олег Орлов: «Осуждение имама Магомедова – безумный поступок властей»

25.10.2016

24 октября Северо-Кавказский окружной военный суд в Ростове-на-Дону признал имама Восточной мечети Хасавюрта Магомеднаби Магомедова виновным в призывах к терроризму.

Ему назначено наказание — пять лет лишения свободы в колонии общего режима. Отметим, что ранее прокурор просил приговорить Магомедова к более мягкой мере — пяти годам в колонии-поселении.

Имама обвинили в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 205.2 (публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма) и ч. 1 ст. 282 (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства) УК РФ.
Следствие считает, что Магомедов возбуждал ненависть к представителям власти и правоохранительных органов и к коммунистам. По мнению следствия, 5 февраля 2016 года имам выступил с проповедью, в которой «имелись слова и высказывания, содержащие призывы к оправданию терроризма, а также направленные на возбуждение ненависти, унижение достоинства человека либо группы лиц по отношению к религии и принадлежности к социальной группе (представители власти и правоохранительных органов, коммунисты)».

В суде Магомедова защищают адвокаты Петр Заикин и Дагир Хасавов.

ПЦ «Мемориал» признал Магомедова политическим заключенным. Мы продолжаем следить за этим процессом.

* * *
Петр Заикин уверен, что защита имама убедительно доказала абсурдность обвинения, а причина столь сурового приговора — предвзятое отношение суда к Магомеднаби Магомедову.

В прениях адвокат отметил, что показания свидетелей обвинения позволяют установить лишь время и место события, и не более того. По его мнению, в деяниях подсудимого отсутствует состав преступления, а обвинительный приговор, по сути, основан на предположениях стороны обвинения. В ходе судебного разбирательства виновность Магомедова не была подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В обоснование обвинения положено только заключение эксперта-лингвиста Динары Аджаматовой. Но ее выводы были опровергнуты защитой, а кроме того, экспертиза была проведена с большим количеством нарушений. Так, подписка эксперта Аджаматовой о том, что она предупреждена об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, была оформлена 11 февраля 2016 года, тогда как уголовное дело в отношении Магомеднаби Магомедова было возбуждено только 29 марта 2016 года. Такое нарушение делает это заключение недопустимым доказательством. Кроме того, Аджаматова приняла поручение о производстве экспертизы от следователя, а не от экспертной комиссии, как должна была.

Лингвистическая экспертиза, назначенная на 29 марта — тот же день, когда было возбуждено уголовное дело, фактически проводилась в период с 16 мая по 7 июня, а постановление о назначении экспертизы было представлено стороне защиты и обвиняемому только 2 июня, т. е. уже в период ее проведения. Таким образом, у стороны защиты фактически не было возможности сделать отвод проведению экспертизы или ходатайствовать о привлечении других специалистов в качестве экспертов.

Суд не учел, что перед экспертом было недопустимо ставить задачи и правовые вопросы, не входящие в его компетенцию. Перед экспертом нельзя было ставить юридический вопрос, содержит ли текст призывы к экстремистской деятельности.

Кроме того, как отметил Заикин, все свидетели, кроме засекреченного, настаивали на том, что их показания в ходе предварительного расследования были изложены в суде некорректно.

Адвокаты планируют обжаловать приговор в суде апелляционной инстанции.

Олег Орлов, руководитель программы «Горячие точки» ПЦ «Мемориал», сказал: «В России следствие и суд все чаще рассматривают критику действий властей как экстремизм или даже призывы к террористическим действиям. А по существу, в таких случаях мы имеем дело с политическими репрессиями. Ярким примером тому является дело Магомеднаби Магомедова. В одной из своих пятничных проповедей имам, действительно, жестко критиковал власти и сотрудников полиции за их действия, направленные на закрытие мечетей, при этом никакого оправдания терроризма в его словах не было. Он говорил также о том, что коммунисты раньше тоже закрывали мечети и Аллах наказал безбожный режим, который прекратил свое существование. Причем тут оправдание терроризма или разжигание вражды? Получается, что теперь констатация преступного и безбожного характера коммунистического режима является в нашей стране уголовно наказуемым деянием?!

На самом же деле Магомеднаби Магомедова осудили за то, что он был лидером ненасильственного протеста против антиконституционного преследования людей за их религиозные убеждения. 

Это безумный поступок властей. Осужденный имам публично и последовательно выступал против насилия, против ухода мусульманской молодежи в „лес“ или отъезда на Ближний Восток. Протестуя против закрытия мечетей, он одновременно призывал и к конструктивному диалогу с представителями власти, сам участвовал в таких переговорах. Но, очевидно, среди силовиков и чиновников много таких, кто умеет работать только в экстремальной обстановке и исключительно в парадигме государственного террора. Конфронтация, подавление любого инакомыслия, — гражданского и религиозного, — привычная и желательная для них обстановка. Для них неприемлема сама идея конструктивного диалога власти и общества. Как следствие — закрытие мечетей, массовые произвольные задержания прихожан после пятничных молитв, приговоры имамам по сфабрикованным обвинениям».

Программа: Горячие точки
Программа: Поддержка политзэков
Программа: Преследования мусульман

Магомеднаби Магомедов – бывший имам «Восточной» (салафитской) мечети дагестанского города Хасавюрт, председатель городского совета имамов. Лидер умеренного салафитского сообщества Хасавюрта.

Программа: Поддержка политзэков
Программа: Преследования мусульман

Магомедов Магомеднаби родился 3 октября 1972 года, до ареста проживал в селе Кироваул Кизилюртовского района Республики Дагестан, имам мечети «Восточная» города Хасавюрта, женат, имеет семерых детей.Осуждён к 4 годам 6 месяцам колонии общего режим

Поделиться: