Ингушетия: спецоперация в Плиеве – боестолкновение или карательная операция?

10.04.2014

Собранная «Мемориалом» информация доказывает, что силовики расстреляли как минимум одного безоружного человека.22 марта 2014 года в сельском поселении Плиево Назрановского района Республики Ингушетия при проведении специальных мероприятий сотрудниками УФСБ по РИ и МВД РФ на ул. С.Х. Плиева были

Собранная «Мемориалом» информация доказывает, что силовики расстреляли как минимум одного безоружного человека.

22 марта 2014 года в сельском поселении Плиево Назрановского района Республики Ингушетия при проведении специальных мероприятий сотрудниками УФСБ по РИ и МВД РФ на ул. С.Х. Плиева были убиты двое местных жителей – Башир Мусаевич Дышноев, 1985 г.р., и Муслим (по паспорту Максим) Магомедович Куриев, 1982 г.р.

Согласно сообщению Национального антитеррористического комитета (НАК), «органами ФСБ была получена информация об укрытии группы бандитов в нескольких частных домах по ул. С.Х. Плиева в поселке Плиево». 22 марта в 5:30 был введен режим КТО, а дома, где находились бандиты, были блокированы сотрудниками спецназа ФСБ и МВД. Люди, живущие вблизи места событий, были эвакуированы. Бандитам предложили сложить оружие и сдаться, но они в ответ открыли огонь. В ходе боестолкновения двое преступников убиты, один из которых опознан как член так называемой плиевской бандгруппы. На месте боя обнаружено автоматическое оружие. А в ходе осмотра домов сотрудники правоохранительных органов обнаружили три самодельных взрывных устройства (СВУ) в боевом состоянии, снабженные механизмами неизвлекаемости. СВУ, мощность которых составила около 30 кг в тротиловом эквиваленте, обезвредили на месте.

В интернете размещен ролик, очевидно снятый силовиками, на котором запечатлено домовладение Дышноевых в Плиеве, окруженное силовиками, двор после спецоперации, автомат, лежащий на земле рядом с отстрелянными гильзами, нечто, напоминающее взрывное устройство в каком-то помещении, а также два мощных взрыва в жилом квартале Плиева. Этот ролик доказывает, что два дома в Плиеве были подорваны после завершения спецоперации.

Спецоперация освещалась многими СМИ.

Как сообщил журналистам местный житель, в тот день, 22 марта, сотрудники силовых структур блокировали село примерно за полтора часа до начала спецоперации, около 4:00.

Со ссылкой на источник в правоохранительных органах сообщалось, что Дишаев (фамилия указана неправильно, на самом деле - «Дышноев») и Куриев были убиты при попытке задержания. Дишаев, по данным силовиков, подорвался на СВУ, а Куриев был убит при оказании вооруженного сопротивления («В ходе спецоперации в Ингушетии убиты два человека», «У уничтоженных в Ингушетии боевиков найдены три бомбы»).

В ходе спецоперации легкое ранение получил один сотрудник подразделения специального назначения УФСБ России по РИ («Спецоперация в селе Плиево»).

Между тем, родственники погибших опровергают официальную версию. Они утверждают, что никто не оказывал вооруженного сопротивления силовикам. Семьи Куриевых и Дышноевых жили хоть и на одной улице, но в разных дворах. Оба убитых молодых человека к моменту начала спецоперации находились в своих домах. По приказу силовиков они вышли на улицу вместе со своими домочадцами, а затем силовики расстреляли безоружных Муслима Куриева и Башира Дышноева. Тело Дышноева через несколько часов после убийства было взорвано вместе с домом («Спецоперация в Плиево: повторение пройденного»; «Матери убитых в Плиево Дышноева и Куриева требуют привлечь к ответственности виновных в смерти сыновей»).

Сотрудники Правозащитного центра «Мемориал» провели собственное исследование обстоятельств произошедшего, осмотрели место событий, побывали в щитовом домике Куриевых и исследовали руины взорванных домов Дышноевых, опросили родственников убитых, побеседовали с их соседями, сделали фотографии.

Проанализировав собранную информацию, мы пришли к выводу, что Муслим Куриев, безусловно, не вступал в перестрелку с силовиками. Значительные сомнения вызывает и официальная версия гибели Башира Дышноева.

***

На карте мы отметили дома Куриевых и Дышноевых и дом их соседа Хусейна Плиева, который также взорвали силовики, вероятно по ошибке.

Муслим Куриев жил с матерью, Лейлой Куриевой, в маленьком щитовом домике, в котором была одна комната. Он работал на стройках, собирался жениться. К свадьбе Куриевы надеялись закончить строительство дома рядом с двором Дышноевых.

Следов от пуль нет на стенах домика Куриевых ни снаружи (фото 2 и фото 3), ни внутри (фото 4). Очевидно, что если бы Муслим Куриев вступил с силовиками в боестолкновение, как сказано в сообщении НАК, то следы перестрелки были бы отчетливо видны. При этом, судя по засохшей луже крови на полу у порога (фото 5), он был убит внутри домика. Конечно, убийцы в свое оправдание могут выдвинуть новую версию – мол, Муслим Куриев был застрелен при попытке к бегству. Но абсурдность такой версии вполне очевидна: Муслим едва ли попытался бы бежать из тесного маленького домика, окруженного спецназовцами.

Мать Муслима подробно рассказала «мемориальцам» о том, что произошло рано утром 22 марта.

Она проснулась от шума работающих моторов. Выглянув на улицу, она увидела, что рядом с их домиком остановились несколько бронированных машин «Урал», УАЗ и БТРы. Лейла разбудила сына, и в это время по громкоговорителю на русском языке прозвучала команда: «Хозяева вагончика, выходите!». Куриевы вышли, при этом Муслим поднял руки вверх, задрал одежду и сказал, что у них нет ничего противозаконного. На улице находилось большое количество вооруженных людей в масках и камуфляжной форме. Не объясняя причины своего визита и не предъявляя никаких документов, несколько вооруженных людей зашли в домик. Через несколько минут туда же завели Муслима. Лейла продолжала стоять на улице. Примерно через 30-40 минут, когда уже совсем рассвело, она решила спросить у одного из сотрудников причину визита. Он ей ответил: «Мать, вы думаете, мы хотим здесь стоять? Это ваши наводку дали!». В дом Лейлу не впускали. Силовики заходили в дом и выходили из него, но Муслима она так и не увидела. Через некоторое время она услышала выстрелы, которые раздались с той стороны, где живут Дышноевы. Выстрелы продолжались короткое время, а затем в той же стороне раздался не очень громкий хлопок.

В домике Куриевых, пока Лейла находилась рядом с ним, она выстрелов не слышала. Вскоре к ней подошли двое силовиков и на ингушском языке предложили проехать с ними для дачи объяснений. Лейла отказалась уезжать до тех пор, пока не увидит сына. «Поедешь, куда ты денешься!» - сказал ей один из силовиков, и ее насильно затолкали в легковой автомобиль.

Когда машина проезжала мимо двора Дышноевых, Лейла Куриева увидела через открытые ворота, что там тоже стоят силовики, а дом, находящийся в середине двора, частично разрушен, крыша с одной стороны обвалилась.

Куриеву доставили в Центр по противодействию экстремизму (ЦПЭ) МВД по РИ в г. Назрань. Здесь сотрудник, не назвавший своего имени, задавал ей вопросы о работе Муслима, его друзьях, образе жизни. Допрос продолжался около двадцати минут, затем Лейлу Куриеву отпустили и она на такси отправилась домой. Там ее долго не пропускали через отцепление. Когда же Лейле наконец разрешили подойти к домику, из разговора силовиков между собой она узнал, что Муслима убили и его тело лежит в щитовом домике. Туда ей зайти не разрешили, сославшись на то, что там сейчас работают эксперты. Она спросила у сотрудников, охранявших вход в домик, за что убили Муслима. Кто–то из них сказал, что они работают по какому-то списку людей, которых следует убивать. Лейла видела, как труп ее сына вынесли на носилках и положили в машину «скорой помощи».

В домик Лейла Куриева смогла попасть только после 16:00. Там все было перевернуто. Из дома пропали ноутбук, планшет, два мобильных телефона, документы.

Куриева рассказала, что позже участковый сообщил ей, что тело ее сына лежало рядом со входом в комнату – там, где сотрудники ПЦ «Мемориал» позже увидели и засняли лужу засохшей крови.

Примерно в то же время, когда был блокирован домик Куриевых, силовики окружили двор Дышноевых, живущих на той же улице С.Х.Плиева в доме № 12.

Во дворе Дышноевых располагались три строения – два кирпичных и одно саманное.

Утром 22 марта в саманном доме находились хозяйка дома Люба Дышноева, ее дочь, Айшат, 1979 г.р., и старший сын Магомед, 1982 г.р. В кирпичном доме, стоящем слева от входа во двор, ночевали два сына Любы – Башир, 1985 г.р., и Аслан, 1990 г.р. (к началу операции последнего не было в доме — по словам брата, он ушел на утреннюю молитву, начинающуюся в 5:40). В кирпичном доме справа находилась жена Аслана, Зарема.

Как сообщила Люба Дышноева, она проснулась от шума во дворе. Она услышала, как по громкоговорителю на русском языке всем членам семьи Дышноевых приказали выйти на улицу. Они вышли с поднятыми руками, оставив окна и двери открытыми, как попросили силовики. «Где третий?» - спросили силовики, имея в виду сына Любы Аслана. Его дома не было. Магомеда силовики поставили лицом к стене, а Башира - на колени и завели ему руки за голову.

Женщин вывели на улицу, посадили в легковую машину и увезли на допрос в Назрань. Больше они Башира живым не видели.

Допрашивали женщин в здании ЦПЭ МВД РФ по РИ. Спрашивали, чем занимались братья, кто их друзья, были ли у них раньше проблемы с властями.

Что в это время происходило во дворе Дышноевых, позже сотрудникам ПЦ «Мемориал» рассказал Магомед Дышноев: по его словам, силовики начали проводить осмотр помещений, прикрываясь его телом и телом Башира.

«Они осматривали дома, прикрываясь нами. Вот после этого Башира отвели в сторону. Спрашивали у него про его друга, Муслима Куриева. Башир спросил у них: «Зачем он вам, он же не молится, в мечеть не ходит, вы же только тех, кто молится, убиваете». Баширу приказали бежать и толкнули в спину. Он отказался, сказал, что он ничего такого не сделал, чтобы убегать. Меня вывели со двора на улицу и положили на землю, а Башира завели в дом. Так как ворота были открыты, я видел, что происходит во дворе. Они завели Башира в саманный дом, который у нас посередине стоял. Через какое-то время раздались несколько одиночных выстрелов, короткая автоматная очередь и еще через несколько минут взрыв, как хлопок. Я спросил у военных, которые рядом стояли, что там происходит. Они мне ответили, что ничего не происходит. Один из сотрудников сказал, что мой брат взорвался. После я услышал, как сзади саманного дома началась стрельба, которая продолжалась несколько минут. В дом меня не пропустили. Меня посадили в машину и привезли в Назрань на допрос. Там уже была моя мать, сестра и жена младшего брата, Аслана. Я сначала думал, что это ФСБ, только потом узнал, что это был ЦПЭ МВД. Оттуда нас отпустили только вечером. Спецоперация уже закончилась. Наши дома были взорваны. Тело Башира нам отдали только на следующий день после 15:00. Оно было изуродовано взрывом. Куски от его тела мы находили и под обломками дома, где его убили», - рассказал «мемориальцам» Магомед.

Этому рассказу противоречит изложение событий в заявлениях, написанных в различные инстанции и организации (включая и ПЦ «Мемориал») матерью убитого. Она пишет, что ее сын Магомед был непосредственным свидетелем убийства брата. Якобы он видел, как силовики толкнули Башира в спину и, когда он сделал несколько шагов вперед, чтобы не потерять равновесие, выстрелили в него. А затем тело убитого занесли в саманный дом и взорвали. Магомед возмутился и сказал силовикам, мол, пусть теперь убивают и его. Но те посадили Магомеда в машину и отвезли в ЦПЭ на допрос.
Следует учитывать, что мать убитого сама в это время не находилась на территории домовладения и могла знать о произошедшем исключительно со слов своего сына Магомеда. Родные Башира уверены, что он не отстреливался и тем более не взрывал себя сам. Они исходят из того, что силовики при них обыскали Башира.

Противоречия в показаниях родственников убитого заметно понижают степень доверия к ним. Однако и официальная версия о самоподрыве Дышноева выглядит маловероятной.

Во время обыска силовики вынесли из домов Дышноевых почти всю бытовую технику, забрали все их документы и машину ВАЗ - 21112. Вторую машину, серый ВАЗ 21099, они не смогли завести, поэтому оставили во дворе, вытащив оттуда аудиомагнитолу. Закончив обыск в доме, силовики взорвали два кирпичных дома. Тело Башира увезли с собой.

Таким образом, последовательность событий была следующая – вначале во дворе Дышноевых в течение короткого времени была слышна стрельба. Ее слышали также соседи и Лейла Куриева. Потом в небольшом саманном доме раздался хлопок. Официальные источники интерпретируют это как боестолкновение и последующий самоподрыв Башира Дышноева. Его родные утверждают, что безоружного Башира расстреляли, а затем подорвали в саманном доме.

Во время осмотра развалин этого дома сотрудники ПЦ «Мемориал» зафиксировали следы от пуль на фасаде, на задней стене и внутри дома (фото 6, фото 7, фото 8, фото 9). Когда и почему были произведены эти выстрелы, сказать невозможно, но, в отличие от событий у домика Куриева, в этом дворе стрельба была. Саманный домик были сильно разрушен двумя взрывными волнами от подрыва двух кирпичных домов.

На сайте НАК, в сообщении о спецоперации в Плиево, размещена фотография (фото 10), на которой запечатлен двор Дышноевых после спецоперации, но еще до подрыва кирпичных домов. Видно, что в саманном домике уже что-то случилось, он частично разрушен, по-видимому, от взрыва, произошедшего в нем, – черепица с части крыши снесена, рамы выбиты. Поскольку только на этом доме есть следы разрушения, очевидно, что самоподрыв или подрыв тела Дышноева произошел тут. По-видимому, такую картину наблюдала и Лейла Куриева, когда ее провозили мимо на машине. Есть ли следы от пуль на фасадной стене, понять не возможно. Во всяком случае, есть какие-то тени в том месте, где на более ясных фотографиях «мемориальцев» видны ясные пулевые отверстия.

Два кирпичных дома были полностью разрушены двумя мощными взрывами через несколько часов после гибели Башира Дышноева. На ролике заснят этот момент. Результаты – на фотографиях, сделанных сотрудниками ПЦ «Мемориал» (фото 11, фото 12).

Официальная версия о том, что в каждом из этих домов кто-то из Дышноевых хранил по мощному взрывному устройству в боевом состоянии, снабженному механизмом неизвлекаемости, представляется крайне маловероятной. Вряд ли члены НВФ готовят теракты против себя и своих семей. Снабжать же взрывные устройства, необходимые им для подготовки терактов против представителей власти, механизмом неизвлекаемости – значит делать его бесполезным. По-видимому, была осуществлена карательная акция. Как тут не вспомнить слова главы РИ Юнус-Бека Евкурова, сказанные им в сентябре 2013 года, когда он объявил о намерении уничтожать дома боевиков и их пособников. «В назидание людям, сочувствующим и помогающим преступникам, дома семей, приютивших бандитов, будут сноситься… Дом, в котором проживал бандит, будет снесен, а земля изъята», – цитировали его СМИ. Вскоре эти слова были им дезавуированы. Но события 22 марта 2014 года в Плиево заставляют вспомнить те слова.

Аслан Дышноев, которого не было дома во время спецоперации, домой так и не вернулся. Мать предполагает, что его могли задержать до начала спецоперации, когда он вышел из дома, чтобы пойти в мечеть.

Впрочем, возможно, Аслан узнал о начале спецоперации и решил скрыться. Его местонахождение, по состоянию на 10 апреля 2014 года, родственникам неизвестно.

На следующий день, 23 марта, Дышноевых и Лейлу Куриеву пригласили в ЦПЭ, где предложили им подписать документы об отказе от претензий к сотрудникам правоохранительных органов. Один из сотрудников сказал, что, пока они не подпишут эти документы, им не выдадут трупы родственников. Дышноевы и Куриева отказались подписывать эти документы. Однако около 15:00 им все же разрешили забрать трупы для захоронения, и в тот же день Муслим Куриев и Башир Дышноев были похоронены.

По словам родственников, Муслим и Башир были друзьями, вместе работали на стройках. Ранее не привлекались к уголовной ответственности, приводов в полицию не имели, в розыске не находились. Оружие в доме ни у кого из них никогда не хранилось. Башир три месяца назад женился. Муслим также собирался жениться, достраивал дом.

Люба Дышноева и Лейла Куриева обратились с жалобами на действия сотрудников силовых структур в органы прокуратуры и Совет безопасности РИ. В Совбезе им сказали, что по факту спецоперации в их домах будет проведено следствие, о результатах которого им сообщат дополнительно.

При проведении спецоперации сотрудники силовых структур частично разрушили дом соседа Дышноевых, инвалида по зрению Хусейна Плиева. Предположительно, дом обрушился в результате подрыва. Причина, по которой этот дом подорвали, неизвестна. По словам соседей, Плиев после взрыва уехал жить к родственникам. Правозащитникам не удалось с ним встретиться. Между тем, соседи рассказали, что во время спецоперации силовики осмотрели дом Хусейна и заявили, что обнаружили там СВУ. Они позвали Хусейна Плиева и предъявили ему находку. Тот им ответил, что не может это увидеть, так как слепой. Его отпустили, а СВУ взорвали.

На момент опроса правозащитниками свидетелей Хусейн Плиев задержан не был. Возможно, в этот дом силовики пришли по ошибке.