Дело об экстремизме запущено в производство

16.11.2010

Как уже сообщалось в двух предыдущих публикациях (см. «Готовится фабрикация дела об экстремизме?»; «Готовится фабрикация дела об экстремизме. Уже без знака вопроса»), 2 ноября 2010 года в 10:00 в Мещанском районном суде г. Москвы в судебном заседании должен был решаться вопрос об избрании меры

Как уже сообщалось в двух предыдущих публикациях (см. «Готовится фабрикация дела об экстремизме?»; «Готовится фабрикация дела об экстремизме. Уже без знака вопроса»), 2 ноября 2010 года в 10:00 в Мещанском районном суде г. Москвы в судебном заседании должен был решаться вопрос об избрании меры пресечения рабочим-таджикам, задержанным во время спецоперации.

С утра адвокаты были в суде. Однако им объявили, что вопрос о мере пресечения будет решаться только в 13:00. Дожидаться, пока задержанных распределят по судьям, пришлось с часа дня до четырех часов вечера.

Привезено в суд было восемь таджиков и приглашено несколько адвокатов по назначению (предстоит выяснить, куда исчез еще один рабочий, приговоренный к выдворению). Арестованных конвоировали люди в штатском, видимо, сотрудники ФСБ. На заседаниях присутствовал старший следователь УФСБ России по Москве и Московской области Горбунов И.В., тот самый, который приходил к таджикам, когда они отбывали административный арест. Вместе с ним следствие представлял заместитель начальника следственного отдела УФСБ Андреев. Они сделали все возможное, чтобы наши адвокаты не участвовали в деле.

Адвокату Эмилю Таубулатову сообщили, что его подзащитный Абдуджалиль Кахоров отказался от его услуг. Кахоров – единственный, кто во время административного ареста подписал предложенные ему бумаги, очень сожалел об этом и рассказывал адвокату, что его запугали. Во время заседания суда, на котором присутствовала в качестве публики наш второй адвокат Гульнара Бабаджанова, Абдуджалиль Кахоров дрожал и рыдал.

Во время судебного заседания второй подзащитный адвоката Таубулатова Алишер Отаджонзаде потребовал, чтобы из зала вышел один из сотрудников ФСБ. Он рассказал, что именно этот человек избивал его после задержания. Он описал, как этот человек бил его ногами и душил полотенцем. Следователь Андреев заявил на это, что «если Отаджонзаде будет возводить на них поклеп, то ему будет очень плохо». Судья Калиникова отказала в просьбе Отаджонзаде удалить из зала избивавшего его человека, но не сняла вопросы адвоката об избиении, таким образом, рассказ об избиении должен быть зафиксирован в протоколе.

В качестве подтверждения причастности таджиков к «найденному» при спецоперации 20 октября 2010 года сотрудники ФСБ заявили, что на всей их одежде и руках были следы тротила, содержавшегося в устройстве.

Удивляться этому не приходится: свидетели в первый же день нам сообщили, что на пол, куда положили жильцов барака при обыске, сотрудники сыпали какой-то порошок. Разумеется, он пристал к одежде и рукам тех, кто к нему прикасался. Те же свидетели говорили о черных пакетах, в которых были внесены в барак какие-то устройства. Два больших черных пакета фирменного вида со следами отклеенного скотча видел на следующий день один из наших сотрудников.

Адвокаты будут обжаловать в суде постановление о задержании, вынесенное Мещанским судом, также будет подана жалоба в прокуратуру на действия сотрудников Спецприемника №1 УВД Москвы для административно задержанных и арестованных, которые допускали к таджикам посторонних лиц, разрешали им производить следственные действия по еще не возбужденному уголовному делу и с лицами, не привлеченными к уголовной ответственности, а отбывающими наказание за административное правонарушение.