«Дело 58-ми»: Судебное заседание 26 сентября 2013 года, четверг

02.11.2013

На процессе о нападении на Нальчик 13 октября 2005 года защита продолжила выступления в прениях, начатые на заседании 23 сентября 2013 года.В начале судебного заседания адвокат Татьяна Псомиади приступила к характеристике своего подзащитного Азрета Шаваева: интеллигентная семья, отец научный

На процессе о нападении на Нальчик 13 октября 2005 года защита продолжила выступления в прениях, начатые на заседании 23 сентября 2013 года.

В начале судебного заседания адвокат Татьяна Псомиади приступила к характеристике своего подзащитного Азрета Шаваева: интеллигентная семья, отец научный работник университета, мать заслуженный врач КБР. Азрет закончил вуз, работал в НИИ пульмонологии Росздрава. Он выступал с научными докладами, еще не будучи кандидатом медицинских наук, «врач до мозга костей». На судебном заседании он переживал за здоровье подсудимых, предлагал свою помощь в разъяснении медицинской терминологии, если понимал, что присутствующие не понимали, о чем идет речь. Он испытывал желание помочь человеку, даже находясь в заключении, и даже если не был знаком с ним. Поэтому он поддержал протест, который подсудимые устроили в связи с плачевным состоянием здоровья другого подсудимого — Заура Тохова. Азрет, как и многие другие, был удален, и Ольга Чибинева признала, что он был одним из тех, кто осознанно пошел на это, чтобы привлечь внимание к состоянию здоровья Тохова.

Шаваев не смог отказать в просьбе Багова Аслана помочь, когда тот попросил его: взял свой чемоданчик с инструментами и приехал. Жизнь Азрета Шаваева в Москве была наполнена работой и учебой. В Москве Шаваев посещал мечеть, входил в «московский джамаат», который занимался разрешением конфликтных ситуации с представителями других национальностей, оказанием материальной помощи и решением других вопросов в интересах выходцев из КБР.

Схроны устроили Багов Анзор и Кушхов Заурбек по прозвище «Дон», а Азрет был не в курсе, что на даче его родителей идут какие-то приготовления.«Дон» должен был посвятить их в планы лишь на следующий день. Обвинение, по словам Псомиади, не представило ни одного доказательства, что группы были скоординированы, в частности, с группой, находившейся на дачном участке садоводческого товарищества «Ландыш». Если бы такая координация была, то все «звенья» были бы оповещены о едином выступлении для достижения единой цели. Группа же, поняв, что планируется нападение, сразу начала распадаться. Услышали выстрелы соседа по даче Александрова —и вооруженная группа, побросав оружие, разбежалась в разные стороны. Только «Дон» начал отстреливаться. Шаваеву сунули гранатомет. Мог ли он им воспользоваться? Мог, но не воспользовался, а бросил, как только «Дон» исчез из пределов видимости. Ситуация, таким образом, развивалась стихийно.

На чем, спрашивала адвокат Псомиади, строится доказательство вины Шаваева? Исключительно на показаниях Залима Улимбашева. На Руси, напомнила адвокат, существовал неписаный закон – доносчику первый кнут. А у нас наоборот. Ему запрашивается самое мягкое наказание (5 лет и два месяца, с учетом уже отбытого срока), А Шаваеву, который добровольно явился в органы и указал на схроны, на участников и исполняемые ими роли, обвинение просит самую суровую меру наказания, после пожизненного заключения (23 года). Давайте сравним действия этих двух подсудимых. Адвокат Улимбашева признал участие своего подзащитного в преступном сообществе —мы же это оспариваем. Из справки ФСБ следует, что именно Улимбашев встретился в Москве с Анзором Астемировым и познакомил его с членами московского джамаата. Улимбашев дал показания, что в Москве Азрет Шаваев предложил ему принять участие в вооруженном нападении, и он купил ему позже спортивную одежду на 5 тысяч рублей, хотя в последующих показаниях он говорил, что одежду ему купил Ханов. Где правда? Потом Улимбашев показал, что ему позвонил Анзор Багов и попросил о встрече, во время которой Анзор сказал ему о готовящемся нападении. Улимбашев выполнял поручения, хотя Азрету никто никаких поручений не давал. Ольга Чибинева заявила, что Шаваев якобы активно перезванивался со своего телефона, таким образом она сослалась на доказательство, которое не исследовалось в судебном заседании,что недопустимо. А искажать факты недопустимо тем более: с 11 октября 2005 года до 17 октября 2005 года с телефона Азрета Шаваева не произведено ни одного звонка, а с телефона Улимбашева 12 октября 2005 года – 17 звонков, 13 октября – 13 звонков. Улимбашев дал показания, что Азрет Шаваев стрелял из автомата. Важно даже не то, что места, из которых якобы стрелял Азрет, в показаниях разнятся, а то, что согласно схеме, составленной самим Улимбашевым, вход на садовый участок даже не просматривается, так как находится в другой стороне. Нет ни одного автомата Калашникова, где были бы отпечатки Шаваева. Из показаний трех сотрудников милиции, первыми явившихся на содовый участок, известно, что выстрелы по ним были произведены из пистолета. Далее, Улимбашев показал, что дал один пистолет Азрету, а другой оставил у себя. Оба, со слов Залима, стреляли по кустам, где кто-то был. Вот только Залим не знал, кто находился в кустах, но утверждал в показаниях, что Азрет стрелял по сотрудникам милиции, находящимся в кустах. Отстреливался, пока его не ранили. Вот только пистолет, из которого якобы стрелял Азрет, не найден, да и сам он не был ранен. Более того, не было обнаружено на одежде и теле Азрета следов продуктов выстрела или взрывчатых веществ. А у ЗалимаУлимбашева такие следы были выявлены. «Я вовсе не хочу, чтоб Улимбашеву тоже определили 23 года лишения свободы… Я прошу суд разрешить вопрос о справедливости правосудия как в отношении Улимбашева, так и в отношении Шаваева», - отметила адвокат.

Татьяна Псомиади пояснила, что не считает также и Улимбашева участником преступного сообщества, так как они были обнаружены милиционерами не в результате проведения какой-то оперативной операции. Согласно показаниям свидетеля Александрова, он, увидев свет от трех-четырех фонариков на соседнем участке, подумал, что на него собираются напасть. Однако даже показания этого свидетеля, обвинение посчитало сомнительными. Он, якобы дал их, чтоб избежать наказания за содеянное. Однако обвинение забывает, что Александров - не подсудимый! Такие действия обвинения лишены законности, так как не подтверждены доказательствами.

Азрет Шаваев признает обвинение лишь по статье 222 УК РФ (Незаконное хранение оружия и взрывчатых веществ). Он подтвердил на следствии, что у него был гранатомет, и показал, где он находится, так как самостоятельно сотрудники милиции его найти так и не смогли. Эти обстоятельства должны получить оценку не иначе, как добровольная выдача и уголовное преследование в отношении него должно быть прекращено.

Группа ни на кого не нападала и не предприняла таких попыток. Их не застали на стадии покушения. Однако следственные органы сразу же решили придать этом делу окраску терроризма, экстремизма, бандитизма используя для достижения этой цели незаконные методы.

Единственное действие Азрета Шаваева, которое может считаться доказанным, это часть 1 статьи 222. Но и здесь необходимо применить примечание к статье 222 и освободить от ответственности. «По всем другим статьям прошу А.Шваева оправдать, за отсутствием в его действиях состава преступления», - закончила свое выступление адвокат Псомиади.

*****

Затем выступила адвокат Елизавета Шак в отношении своего подзащитного Каплана Мидова. Она перечислила статьи УК, 210, 209, 279, 205, 317, 105, 226, 166, 222, по которым прокурор Ольга Чибинева предъявила обвинения ее подзащитному. Сам подсудимый признает свою вину лишь частично, - а именно в хранении, ношении и перевозке взрывного устройства, гранаты Ф-1.

Она рассказала, как 11 октября 2005 года Мидову позвонил другой подсудимый, Руслан Амшуков, и по просьбе Тлеужева и сказал, чтоб они с Ануаром Гоовым приехали в мечеть на намаз. В мечети к ним подошел Зураб Даов и сказал, что им завтра нужно будет приехать в Нальчик, так как будет нужна их помощь. Они приехали в Нальчик, и возле здания МЧС их встретил Тлеужев, который проводил их на 4-й этаж. На квартире он увидел односельчан и незнакомых людей. Тлеужев попросил их остаться на ночевку, так как их помощь понадобится утром. В чем будет заключаться помощь – ему не сказали. Ночью Каплан увидел оружие у Тлеужева, которое было завернуто в тряпку. Утром он решил покинуть квартиру, повозможности с Гоовым. Наутро Тлеужев зарядил автоматы и дал Гисе Афаунову, Анзору Кертбиеву, Зауру Псанукову.

Мидову дали гранату и сказали ждать возле МВД. Выйдя на улицу, Мидов и Гоов отстали от группы и ушли. Они уехали в Кенже, к тете Гоова, где в огороде закопали гранату, которую потом добровольно выдали сотрудникам правоохранительных органов. Они дозвонились до своих отцов только к вечеру, попросили забрать их домой и по пути все им рассказали. Они совместно приняли решение явиться в Зольский РОВД и рассказать все, что им было известно. По какой причине не была оформлена явка с повинной — им не известно. Поэтому Елизавета Шак попросила суд признать явку с повинной.

Мидова и Гоова продержали ночь в отделе, а утром передали в 6-отдел УБОП КБР, где их сразу же стали избивать сотрудники милиции, заставляли признать в том, что они совершили нападение. Применялись также пытки.

Адвокат Елизавета Шак отметила, что фактов вступления Мидова в преступное сообщество или устойчивую вооруженную группу для совершения тяжких и особо тяжких преступлений судебным следствием не установлено. Мидов добровольно отказался от совершения перечисленных преступлений, и суду следует это признать. В связи с этим адвокат попросила суд оправдать ее подзащитного в связи с отсутствием в его действиях состава преступлений.

*****

Адвокат Замир Готыжев выступил в защиту своего подзащитного Ануара Кушхова. Он отметил, что задача, казалось бы, у него легкая, так как его подзащитный вообще не брал в руки оружие, но у него вызывает опасение то, что гособвинение, вообще не конкретизируя деяния каждого подсудимого, огульно вменяет им все статьи, которые были вменены в ходе предварительного расследования. По его словам, у обвинения нет доказательств по статьям УК, участие в банде и преступном сообществе. Адвокат также отметил отсутствие признаков преступного сообщества. Готыжев напомнил, что в ходе событий 13 октября 2005 года погибли 95 человек из числа нападавших, а обвинение полностью возложило всю вину на сидящих за решеткой. Ануар Кушхов ничего не знал о планирующейся вооруженной акции, а узнал о ней лишь утром 13 октября на квартире Валерия Тлеужева от него самого.

Кушхов в своих показаниях пояснял, что он вместе с Зауром Псануковым получили от Аслана Шогенова одну гранату, которую должны были забросить в автомобиль «Урал», стоявший у здания МВД. Но они до МВД не дошли, а, увидев горящую машину, испугались и решили уйти. Налицо добровольный отказ на стадии приготовления преступления, что освобождает его от уголовной ответственности. Адвокат Готыжев попросил суд оправдать его подзащитного по всем статьям предъявленных обвинений и освободить его в зале суда, признав за ним право на реабилитацию.

*****

Адвокат Каншоуби Гажонов выступил в защиту своего подзащитного Анзора Сасикова. Он напомнил, что террорист Шамиль Басаев, вооруженный, без одной ноги, был укрыт от федеральных сил и доставлен в Баксан родственником экс-министра МВД Шогенова Зауром Шогеновым. Вместес ним, по словам адвоката, находились в тот момент два офицера милиции. Об этом факте стало известно от Заремы Мужахоевой, которой дали 20 лет за ее отказ от совершения теракта в городе Москве. Эти два сотрудника милиции получили по 2 года условно, в то время как Анзору Сасикову обвинение просит 22 года. Заур Шогенов же был забросан гранатами в заброшенной и пустой кошаре Терского района. «Им не нужен был Ззаур Шогенов, так как он мог пролить свет на то, что сотрудники милиции были пособниками и активными участниками НВФ», - сказал адвокат.

Гажонов рассказал о том, как Сасиков приехал к Тлеужеву на квартиру и на следующее утро получил от него гранату с указанием захватить в паспортно-визовой службе республики бланки паспортов и виз. Сасиков не выполнил приказ Тлеужева, а гранату закопал в кустах, рядом со школой. Увидев первого человека в милицейской форме, Сасиков подошел к нему и сдался. В здании МВД Сасикова избили сотрудники милиции в масках.

Адвокат далее проанализировал все статьи, предъявленные его подзащитному государственным обвинением, просившей суд назначить ему срок в 10 лет лишения свободы. Адвокат критически отнесся ко всем статьям, представленным госообвинением. Единственное, в чем сознается его подзащитный, это в хранении гранаты. Адвокат Гажонов попросил суд оправдать его подзащитного по всем статьям за отсутствием состава преступления, а по ч.1 статьи 222 попросил дать наказание на усмотрение суда.

*****

Далее слово взяла адвокат Марина Ахмедова. Она, выступая в защиту подсудимого Мурата Мидова, заявила, что он не принимал участия в преступном сообществе и не посягал на жизнь сотрудников правоохранительных органов. Сам факт нападения бесспорен, спорным остается причастность каждого из подзащитных к нападению на правоохранительные органы и степень участия каждого из них. Сами сотрудники отрицают факты существования организованного преступного сообщества на территории КБР с 1996 года по 13 октября 2005 года и его связи с экстремистами соседних республик, что в суде и подтвердил старший оперуполномоченный Центра «Э» Машуков.

Начальник отдела по религиозному экстремизму УБОПа Тишков в суде заявил, что о существовании ОПС ему стало известно из материалов уголовного дела по событиям 13 октября 2005 года. О том, что ему не известно было о существовании ОПС на территории КБР, рассказал в суде и свидетель Халилов, сотрудник Центра «Т».

Адвокат заметила, что в ходе судебного следствия при допросе следователя СК СУ при прокуратуре РФ по Московской области, входящего в следственную группу по данному уголовному делу, Л.А.Михайлова, председательствующим судьей снимались некоторые вопросы стороны защиты, из-за чего не удалось выяснить природу появления ОПС на территории КБР. А это является нарушением статьи 244 УПК РФ (Равенство прав сторон), - фактически, сторона защиты была ограничена в предоставлении доказательств.

Адвокат попросила суд признать недопустимыми доказательствами видеоролики с выступлениями Шамиля Басаева и Анзора Астемирова, которые свидетель Погребняк скопировал с сайта «Кавказ-Центр», и которые гособвинение представило как доказательство вины подсудимых. Гособвинение не представило доказательств, а именно положительных результатов экспертиз, что лица, изображенные на записях, действительно являются Басаевым и Астемировым. Не представлено доказательств того, что Мидову, Тухужеву и Ашеву известно о содержании этих роликов, либо они их просматривали до событий 13 октября 2005 года. Гособвинение также не доказало, что Мурат Мидов принимал участие в собрании амиров КБР 3 октября 2005 года на квартире свидетеля Тенгизова либо знал, о содержании проходящей там беседы.

*****

На этом судебное заседание закончилось. Следующее заседание состоялось 30 сентября 2013 года.

Программа: Горячие точки
Программа: Поддержка политзеков

13 октября 2005 года несколько групп вооружённых людей совершили серию нападений на правительственные учреждения в столице Кабардино-Балкарии Нальчике.