Чечня: «силовики» используют родственников боевиков в качестве «живого щита»

09.09.2010

3 сентября 2010 года около 3:00 в Веденском районе Чеченской Республики сотрудники силовых структур захватили родителей четырех боевиков, ушедших в лес в 2008 году. Две семьи живут в с. Ведено, а две – в с. Дышне-Ведено (фамилии и адреса не указываем по их просьбе. – ПЦ «Мемориал»). Их доставили в

3 сентября 2010 года около 3:00 в Веденском районе Чеченской Республики сотрудники силовых структур захватили родителей четырех боевиков, ушедших в лес в 2008 году. Две семьи живут в с. Ведено, а две – в с. Дышне-Ведено (фамилии и адреса не указываем по их просьбе. – ПЦ «Мемориал»). Их доставили в ОВД Веденского района и стали угрожать, требуя вернуть сыновей. «Силовики» подчеркивали, что их забирают не в последний раз, дальше будет только хуже, если родители не найдут способ вернуть своих детей.

Примерно в 9:00, оставив матерей боевиков на территории РОВД, сотрудники силовых структур повезли отцов в лес. Там они до вечера прочесывали местность, используя задержанных мужчин в качестве «живого щита». «Они грозились убить нас. Если честно, для меня это было бы освобождением: самому наложить на себя руки смелости не хватает», – заметил один из них.

По свидетельствам местных жителей, с тех пор, как молодые люди ушли в лес, их родители не знают покоя. Их постоянно забирают в РОВД, допрашивают, угрожают, обвиняют в том, что они плохо воспитали своих детей, раз последние выбрали такую дорогу. «На этот раз они нас попирали тем, что случилось в Хоси-Юрте (29 августа 2010 года группа боевиков попыталась ворваться в с. Центорой (Хоси-Юрт), родовое село Рамзана Кадырова. – ПЦ «Мемориал»). Вот что ваши дети вытворяют! Говорят, что ответственность за это лежит на нас и требовать они будут с нас. Ну, какой родитель отпустит своего ребенка в лес, кто это сделает? Мы бы все отдали, чтобы вернуть своих детей, но это не в наших силах», – говорят родители.

Местные жители рассказали, что один из ушедших в лес, 17-летний подросток, был очень способным, в своей школе только он один сумел сдать единый государственный экзамен. Жители села, соседи, преподаватели не могут понять, почему он решил стать боевиком. По их словам, ему очень хотелось продолжать образование и поступить в нефтяной институт г. Грозного. Все свободное время он проводил за компьютерными играми. Его сверстники тоже считают странным такое решение. По их словам, он никогда не поддавался на пропаганду боевиков и поссорился с одним из своих знакомых из-за того, что тот позволил себе экстремистские высказывания.

Еще один из ушедших в лес оставил дома записку, которую очень быстро обнаружил его отец. В надежде вернуть сына он побежал в ОВД Веденского района. Показал записку и сказал, что прошло очень мало времени, еще не поздно вернуть сына. При этом есть вероятность, что он ушел не один. Позднее выяснилось, что в ожидании своих сообщников молодой человек и его товарищ несколько часов просидели на окраине села, и были все шансы их найти. Но сотрудники силовых структур не стали слушать отца. Они говорили, что не надо так суетиться – что сын вернется. Тот факт, что «силовики» ничего не сделали, чтобы остановить молодого человека, не помешал им впоследствии жестко обращаться с его родителями.

Среди ушедших есть и такие, кто подвергался насилию со стороны сотрудников силовых структур, до того как принял решение присоединиться к боевикам. Все происходило по известному сценарию: их забирали и требовали признаться в пособничестве боевикам. Кстати, документы с подобного рода признаниями «силовики» пытаются заставить подписать и родственников ушедших, в том числе и молодых девушек. Так, ночью 3 сентября, когда сотрудники силовых структур забирали семьи боевиков, из Грозного увезли семью, которая также была родом из Веденского района. В 2008 году их сын присоединился к боевикам. Семье пришлось переехать в Грозный, так как их дом сотрудники силовых сотрудников подожгли. В семье остались глава семьи и четыре его дочери. «Силовики» также подвергают их систематическому давлению, а двух сестер даже пытались заставить подписать документы с признаниями в пособничестве боевикам.

«Мы не понимаем, чего добиваются сотрудники силовых структур. Они прекрасно знают, что не в наших силах вернуть детей обратно. Они знают, что с тех пор, как ушли наши дети, они с нами не связывались. Мы им не раз говорили, что нам понятен их гнев, мы понимаем, что они теряют своих товарищей от рук боевиков, но не в наших силах их остановить», – рассказывают родственники молодых людей, ушедших в лес.

Очевидно, что указания о подобных действиях исходят от руководства Чеченской Республики. В частности президент Рамзан Кадыров открыто заявляет об ответственности родственников боевиков за действия последних. Таким образом, противоправные действия в отношении родных боевиков совершаются по прямому указанию руководителя республики. 9 августа 2010 года в передаче «Новости» на телеканале «Грозный» было показано выступление Кадырова на встрече с «силовиками», в котором он еще раз публично заявил об этом. Подстрочный перевод с чеченского языка см. ниже.

Подстрочный перевод ПЦ «Мемориал»

Рамзан Кадыров (на чеченском языке): Им [погибшим милиционерам]… В меру наших возможностей некоторые их проблемы, когда скажут, какие они, в чем они, мы полностью окажем помощь. Пусть Аллах примет газават, пусть Аллах благословит обоих! Надо выяснить, что необходимо сделать. Семья из семи детей – это большая семья. Он уже наш товарищ. Когда он [о погибшем милиционере] умрет, мы должны позаботиться, обязаны, по воле Аллаха. Это мы должны сделать не только из-за них. Мы обязаны и дальше опекать [семьи милиционеров], будь мы на государственной работе, не будучи на ней – их надо опекать.

Второе. Совершившие это преступление Ибрагимов Эльбрус и Эльмурзаев Заур – по паспорту он Анзор… Мы особо выделяли, что этих двух надо убить. Договаривались, что это надо сделать в ближайшее время. Сегодня именно… благодаря оперативной работе нашего МВД, наших товарищей, эти две твари убиты, их пособники пойманы (неразборчиво)... Не хочется называть [его] имя, если и назвать имя, то не имеющее ни веры, ни благости… Он… сказал: «Пойдите в город и в городе взорвите мечеть и «Грозный-сити». Они не планировали их [милиционеров] убить. Когда спросили у них документы, подошел [милиционер] и спросил документы, кто они и что они, подумав, что их обнаружили, они убили двух наших товарищей. На самом деле у них здесь были большие планы. Теперь их один, который их развозил…. Сколько, говорил он, возил их, одну неделю, говорил?

Из зала: Неделю!

Р. Кадыров: Я сам слушал его. (Пародирует разговор захваченного водителя с убитыми Ибрагимовым и Эльмурзаевым). Проезжая, мечеть надо взорвать! Ой, зачем взрывать, разве это не дом Аллаха? Пророк, да благословит его Аллах, вот так в одно время разрушил одну мечеть… Поэтому и эту вот так разрушить надо. Когда сказал, зачем разрушать, если мы сумеем построить шариатское государство, если построим, то это будет мечеть, построенная Рамзаном.

Говорят, что из «Грозный-сити» исходит все плохое (неразборчиво). В нем (неразборчиво). По их понятиям, что такое плохо? Это не мечеть, это не исламская школа… В нем есть место, чтобы покушать, есть место, чтобы кино посмотреть, есть место, чтобы (неразборчиво), есть магазин и что купить в нем. Никакого спиртного нет в продаже, сигарет нет. Преступное место, потому что люди там получают удовольствие. Говорят, его надо взорвать. Тогда на самом деле они… Мы заходим же в «Грозный-сити»! Вчера вечером подтвердилось то, что они собирались там сделать… В то время, когда мы туда войдем, находят товарища, который там, выходят на него, сделав с ним работу (видимо, имеется ввиду установка мины. — прим. пер.), должны были взорвать там, где мы пытались зайти. С большими своими планами, с нанесением большого зла людям. За нас, скажу, в милость… отдали свои тела наши товарищи. По причине такого вот разоблачения, эти две твари убиты. Твари, которые им помогали, купив два Стечкина, давая им деньги, люди, которые давали им деньги на создание мин, пойманы нами. Это, Хвала Аллаху, то, за что должны благодарить Бога.

Р. Кадыров (на чеченском языке): Его домашним надо сказать, понятно вам, сегодня. Если этого незаконнорожденного ублюдка не приведут, скажите, я лично, я лично потребую ответ. Понятно вам? Я! У нас корни в семи отцах, в семи матерях… никогда никакой власти… не доносили, ни разу, с тех пор, как зародился ислам, кроме ислама, никому не были товарищами. С чистыми корнями и со стороны матери, и со стороны отца пришел я к этому состоянию. Корни, о которых можно рассказать, есть и у каждого, кто сидит здесь. Подобной незаконнорожденной твари надо знать, когда он говорит, позволив подобной твари уйти в лес (неразборчиво), сидящим дома отцам и братьям надо знать, что мы потребуем ответа.

Мы знаем, что на этом свете есть все законы, но все равно со времен своих семи отцов мы жили в соответствии со своим этикетом и адатами. Старики выносили одно решение, вердикт. Мы народ, который жил, не нарушая потом этот вердикт в течение года, считая это правилом жизни. Какой бы закон ни был, что бы ни случилось… сказанное, сделанное мы не оставляли. Ему надо сказать, каждому: придется дать ответ за вышедшее из этого отверстия рта. Если это сказали их дети, ответ должны дать отец-мать, брат-сестра...

Поэтому быстро… сходив туда (неразборчиво). Надо сказать их домашним: приведя в ближайшее время своего ублюдка, они должны или убить его, или привезти и отдать. Мы трудимся, выйдя на этот путь, ради народа.