27 марта член Народного совета Ингушетии Тамерлан Абадиев по просьбе сотрудника администрации главы Ингушетии уговаривал митингующих разойтись. 26 апреля судья оштрафовал его за это на 150 тысяч рублей.
Махача Бамматханова поставили на профучет четыре года назад, с тех пор в отношении него не было проверок. Это сделали на основании неподтвержденных показаний 17-летней давности человека (нам известно его имя), который впоследствии получил пожизненный срок по ряду статей, в том числе по «террористической».
В деле нет ни единого указания на то, что фигуранты совершали или планировали насильственные преступления, тем более террористические. Тем не менее, все они получили длительные сроки по террористическим статьям.
Цакунов, обвиняемый в том, что он якобы выбил зуб полицейскому во время задержания, находился под стражей ещё с 5 мая прошлого года, когда его задержали на акции «Он нам не царь».
Обнинский мировой суд прекратил уголовное дело против председателя калужского отделения «За права человека» Татьяны Котляр, которую обвиняли в фиктивной регистрации иностранных граждан (322.2 и 322.3 УК РФ).
Саратовского оппозиционера и координатора партии «Свободные люди» Сергея Рыжова обвиняют в подготовке террористического акта и незаконном хранении взрывчатых веществ
За участие в протестных в акциях в Ингушетии к административной ответственности привлечено около 100 человек. 23 человека задерживались по уголовным статьям, 18 из них продолжают оставаться в СИЗО.
Глава Ингушетии сообщил об этом на заседании республиканской Комиссии по адаптации. Он пообещал помощь правительства республики всем арестованным при условии их раскаяния и обращения в Совет безопасности.
Изначально Азата Мифтахова арестовали по подозрению в изготовлении самодельного взрывного устройства. Сейчас же его обвиняют в хулиганстве по делу о разбитом окне в офисе «Единой России» на севере Москвы
Дети репрессированных родителей пожаловались Конституционному суду на то, что не могут вернуться в Москву, где жили их родители, хотя это право предусмотрено законом о реабилитации. Как следует из архивных материалов, которые есть в распоряжении «Мемориала», изъятые квартиры зачастую доставались сотрудникам репрессивных органов.
Она просила признать незаконным постановление правительства Ингушетии, в соответствии с которым переселенцы лишаются такого статуса и права на получение жилья, если государство им когда-либо предоставляло «иную поддержку».
