ПЦ «Мемориал» незаконно ликвидирован. Сайт прекратил обновляться 5 апреля 2022 года
Сторонники ПЦ создали новую организацию — Центр защиты прав человека «Мемориал». Перейти на сайт.
Поиск не работает, актуальный поиск тут: memopzk.org.

Vocativ: 15 лет Владимира Путина: от "народного чемпиона" до безжалостного правителя

19.05.2015

Олег Орлов в статье «Vocativ: 15 лет Владимира Путина: от "народного чемпиона" до безжалостного правителя», опубликованной на сайте «Центр актуальной политики» 18 мая 2015 года.По мнению портала Vocativ, придя в 2000 г. к власти скромным чиновником, сегодня Владимир Путин видит себя в качестве

Олег Орлов в статье «Vocativ: 15 лет Владимира Путина: от "народного чемпиона" до безжалостного правителя», опубликованной на сайте «Центр актуальной политики» 18 мая 2015 года.

По мнению портала Vocativ, придя в 2000 г. к власти скромным чиновником, сегодня Владимир Путин видит себя в качестве одного из величайших лидеров на международной арене.

7 мая 2000 г. Владимир Путин, бывший сотрудник спецслужб, стал новым президентом России. Больной уходящий российский лидер Борис Ельцин отметил, что Россия увидела первую демократическую передачу власти за свою 1 100-летнюю историю. "Берегите Россию", - произнес Ельцин.

Началась новая эпоха с новым лидером, объявившем всем свое видении новой России. "Мы хотим, чтобы наша Россия была свободной, процветающей, богатой, сильной, цивилизованной страной, страной, которой гордятся ее граждане, и которую уважают в мире", - сказал Путин в своей предвыборной речи.

Это было сообщение, которое русские хотели услышать. Ельцинские годы стали безоговорочной катастрофой для России, бывшую сверхдержаву постигло множество унижений, и зачастую шутовская, пьяная фигура Ельцина воплощала в себе многочисленные беды России. Путин предложил надежду на перемены.

"Это покажется странным сейчас, но мне очень понравился Путин, когда он впервые пришел к власти, - вспоминает оппозиционный критик Кремля Евгения Чирикова, в прошлом месяце бежавшая из России. - Я помню, как съеживалась раньше каждый раз, когда показывали Ельцина, встречающего иностранных политиков. Я думала: "О, нет, он снова нас опозорит". Путин не пил, он был молод и казался очень способным".

Путин понимал, чего хотели его сограждане, и он собирался им это дать. К 2008 г., к концу второго срока Путина, по крайней мере, поверхностно Россия очень изменилась. Ее крупнейшие города, от Тихоокеанского побережья до европейских границ, были почти неузнаваемы. Зарплаты не только платились вовремя, но и были выше, чем когда-либо прежде. Катастрофическая война в Чечне была успешно закончена, а ее столица Грозный восстановлена практически с нуля. Успехам поспособствовал взлет цен на нефть, и россияне никогда еще не жили также хорошо.

Таким образом, по большей своей части россияне остались немы, когда независимые СМИ оказались задушены, суды и парламент приручены, а деньги, которые должны были идти на создание жизненно важных объектов инфраструктуры, зачастую выкачивались из страны. Опросы регулярно показывали, что большинство россиян не чувствовали, будто могли оказать какое-либо влияние на политику. Так почему бы не взять предложенный Путиным подсластитель?

"Люди заключили сделку с дьяволом, - утверждает Олег Орлов, председатель "Мемориала", старейшей правозащитной организации России. - Они решили остаться в стороне от социального и политического процесса и сосредоточиться на частной жизни, довольствуясь небольшим кусочком прибыли от нефтедобычи".

Сегодня, когда связи России и Запада находятся на самом низком уровне со времен холодной войны, трудно себе представить, что когда-то Путин совершил то, что многими аналитиками расценивается в качестве увертюры к новому уровню отношений с США и Западом. В начале 2000 гг. Путин обсуждал с западными партнерами возможность для России вступить в НАТО.

"В течение нескольких лет Путин хотел быть частью нового мира, который строился на Западе. Он понял, что Запад был сильнее, и не оспаривал это, но просто хотел уважения для России, - говорит Федор Лукьянов, глава связанного с Кремлем "Совета по внешней и оборонной политике". - Но после вторжения в Ирак в 2003 г. он понял, что США будут делать все, что захотят, независимо от мнения России. Последующие события в Ливии и на Украине лишь усилили эту точку зрения. Путин полагает, что в настоящее время пути Запада и России разошлись".

На фоне импотенции России на международной арене на протяжении 1990 гг. первые успехи Путин получили похвалу с неожиданной стороны. "Путин унаследовал разграбленную и растерянную страну с бедными и деморализованными людьми, - заявил Нобелевский лауреат и летописец советских лагерей Александр Солженицын, - И он начал делать то, что было возможно: медленное и постепенное восстановление. Его усилия не были замечены и оценены сразу".

Величайшим союзником Путина во время его правления оказалось телевидение, из которого 90% россиян черпают новости. Ельцин был безжалостен к своим политическим оппонентам, но он ничего не предпринял, чтобы заставить замолчать своих критиков или комиков, которые часто и жестко издевались над ним на национальном телевидении. Путин не терял времени в укрощении национальных СМИ. Он установил всем понятную черту: над хозяином Кремля больше нельзя издеваться.

Протесты 2011-2012 гг. оказались свидетельством окончательного превращения российских государственных СМИ в немного большее, чем просто грубую пропагандистскую машину. Когда десятки тысяч россиян в конце 2011 г. вышли на улицы в знак протеста против предполагаемых фальсификаций на парламентских выборах, кремлевские политтехнологи принялись за работу, представив протестующих в качестве агентов Запада, оплачиваемых Госдепартаментом США. К 2015 г. проявление непочтительности к Путину на национальном телевидении кажется немыслимым.

На сегодняшний день Путин управляет Россией дольше, чем кто-либо [в XX веке], за исключением Леонида Брежнева и Иосифа Сталина. К концу своего нынешнего срока он встанет на один уровень с Брежневым, и нет сигналов, что Путин рассматривает возможность своего ухода в ближайшее время. Если верить опросам общественного мнения, нет никаких признаков, что россияне устали от своего давнего лидера.

"Когда он впервые пришел к власти в 2000 г., Путин был озабочен решением конкретных вопросов: война в Чечне, экономический рост и т.д., - говорит Марат Гельман, бывший кремлевский политтехнолог. - В 2015 г. он полагает, что пишет историю. И жизни отдельных людей не имеют значения, когда вы не просто президент, но историческая фигура".

Этому мнению вторит Станислав Белковский, также ранее сотрудничавший с Кремлем, а сегодня сочувствующий оппозиции. "Разница между Путиным в 2000 г. и Путиным в 2015 г. очень простая, - отмечает Белковский. - В 2000 г. Путин не был уверен в себе, чувствовал себя скромным чиновником, случайно ставшим президентом России. Сегодня он рассматривает себя как одного из самых великих лидеров на международной арене, человеком, для которого не существует никаких ограничений".
Цитаты:

Coming to power in 2000 a humble official, Putin now "sees himself as one of the greatest leaders on the international stage."

It was May 7, 2000, and this former security services chief was about to be installed as Russia’s new president. It would be, as Boris Yeltsin, the ailing, outgoing president, pointed out, the first democratic transfer of power in all of Russia’s 1,100-year history. “Take care of Russia,” intoned Yeltsin.

The Putin era had begun, with the new leader announcing to all, his vision for a new Russia. “We want our Russia to be a free, prosperous, rich, strong and civilized country, a country of which its citizens are proud and which is respected in the world,” Putin said in his presidential speech.

It was a message Russians had longed to hear. The Yeltsin years had been an unqualified catastrophe for Russia. The former superpower was visited by a host of humiliations, and the often buffoonish, frequently drunken figure of Yeltsin seemed to encapsulate Russia’s many woes. Putin offered hope of change.

“It seems strange to say now, but I really liked Putin when he first came to power,’ recalled Yevgenia Chirikova, a bitter Kremlin critic who fled Russia last month. “I remember how I used to cringe whenever they showed Yeltsin meeting foreign politicians. I’d think, ‘Oh no, he’s going to embarrass us again.’ But Putin didn’t drink. He was young and he seemed very capable.”

Putin knew what his fellow citizens wanted and he intended to deliver. By May 2008, towards the end of Putin’s second term, Russia, on the surface at least, had been transformed. Its major cities, from the Pacific Coast to its European borders, were almost unrecognizable. Salaries were not only being paid on time, but they were also higher than ever before. The disastrous war in Chechnya was as good as over and the devastated republic’s capital, Grozny, was being reconstructed from scratch. The Kremlin strongman may have ridden roughshod over post-Soviet democratic reforms and been aided immensely by rocketing prices for oil—Russia’s main export and the linchpin of its economy—but there was no denying that Russians had ever had it so good.

And so Russians stayed, for the large part, silent as independent media was strangled, the courts and parliament tamed, and money that should have been used to build up vital infrastructure was often siphoned out of the country. For the majority, it became a case of making the best of a bad deal; opinion polls regularly indicated that the vast majority of Russians felt they could have no influence on political developments. So why not take the sweeteners Putin was offering?

“People agreed on a pact with the devil,” said Oleg Orlov, the veteran head of Memorial, Russia’s oldest human-rights organization. “They said, ‘We will stay out of the social and political process and concentrate on our private lives—just don’t touch us and leave us a small slice of the profits from your oil booty.”’

It’s hard to imagine today, with ties between Russia and the West at their lowest since the Cold War, that there was once a time when Putin made what most analysts believe were genuine overtures towards the United States and Europe. Shortly after this, the ex-KGB man even reportedly held discussions with then German Chancellor Gerald Schroder on the possibility of Russia one day joining the Western military alliance.

“For several years, Putin wanted to be part of the new world that was being constructed by the West. He realized that the West was stronger and did not dispute this. He just wanted Russia to be respected,” said Fyodor Lukyanov, the Kremlin-connected chairman of the Moscow-based Council on Foreign and Defence Policy. “But after the invasion of Iraq in 2003, he came to realize that the United States would do whatever it wanted, irrespective of Russia’s opinion. Subsequent events in Libya and Ukraine have merely reinforced this view. Putin now believes that the West and Russia have gone finally their separate ways.”

Putin also set about restoring national pride, which had been battered by the loss of Russia’s superpower status. Russia’s near impotence on the international arena throughout the 1990s was an unheralded disgrace.

Putin’s successes earned him praise from unlikely quarters. “Putin inherited a ransacked and bewildered country, with a poor and demoralized people,” said Alexander Solzhenitsyn, the Nobel Prize-winning chronicler of Soviet gulags. “And he started to do what was possible – a slow and gradual restoration. These efforts were not noticed, nor appreciated, immediately.”

Putin’s greatest ally during his long rule has been television, the main source of news for some 90% of Russia.

Yeltsin may have been ruthless when it came to his political opponents, but he had taken no steps to reel in on-air critics, or even the comedians who frequently and cruelly mocked him on national television. Putin wasted no time in taming the media. Putin had laid down a marker. The man in the Kremlin would no longer be mocked.

But it was the protests of 2011-2012 that witnessed the final transformation of Russian state media into little more than a crude propaganda machine. When tens of thousands of Russians took to the streets to protest alleged vote-rigging at the December 2011 parliamentary elections and call for Putin’s dismissal, the Kremlin’s spin doctors set to work. Protesters were labelled agents of the West, with one infamous “documentary” alleging they had been paid “cookies and cash” by the US State Department. In 2015, the very notion of disrespect towards Putin on national television is unthinkable.

Putin has now ruled Russia for longer than anyone other than Leonid Brezhnev or Joseph Stalin. By the end of his current term, he will have drawn level with Brezhnev. And there is little sign that Putin is considering stepping down anytime soon. And, if the opinion polls are to be believed, there is no indication that Russians are tiring of their long-time leader.

“When he first came to power in 2000, Putin was concerned with resolving concrete issues. Such as the war in Chechnya, economic growth and so on,” said Gelman, the onetime Kremlin political consultant. “In 2015, he believes he is writing history. And the lives of individual people have no meaning when you are a historical figure, rather than a mere president.”

It is an opinion echoed by Stanislav Belkovsky, a former Kremlin insider who is now an opposition sympathiser.

“The difference between Putin in 2000 and Putin in 2015 is very simple,” Belkovsky said. “In 2000, Putin was unsure of himself. He felt like a humble official who had accidentally become the president of Russia. Today, he sees himself as one of the greatest leaders on the international stage. He believes he is a man for who there can be no limits.”

Источник -  http://www.actualpolitics.ru/article/7266

Поделиться: