Правда ли, что в России существуют секретные тюрьмы?

О самых разнличных недоступных для контроля местах заключения на Северном Кавказе рассказывают Александр Черкасов и журналист «Медиазоны» Егор Сковорода

Александр Черкасов, глава Правозащитного центра «Мемориал»

С самого начала система неофициальных мест заключения и все, что с ней связано, то есть когда с задержанными работают не в рамках уголовно-процессуального кодекса, мало отличалась от методов войсковой разведки, когда человеку жить несколько часов, а дальше это не полагается в силу более эффективных методов воздействия. Я знаю человека, который 311 суток провел в такой тюрьме и был освобожден как раз из Центороя накануне посещения его комиссией Комитета по предотвращению пыток Совета Европы. Это было в середине нулевых. То есть эта система составляла основу так называемой контртеррористической операции, с людьми обращались не по закону, а как-то очень сильно иначе. В какой-то момент 2003 года передача полномочий от федеральных силовиков местным означала также и передачу такого рода функций. Когда стало ясно, что массовые избирательные задержания и исчезновения людей теперь контрпродуктивны, местные силовики (этнические чеченцы) в системе ГРУ, ФСБ, МВД занялись тем же самым, но гораздо более избирательно. В итоге остался из всех только один, Рамзан Кадыров, силы которого формально так или иначе входили в систему МВД. Так вот эта система не может существовать без незаконных задержаний.

Человека могут незаконно держать в расположении любой структуры. Например, в конце нулевых, дело Ислама Умарпашаева — это было в расположении ОМОНа. Когда были еще ямадаевцы — у них тоже была своя тюрьма. Для разных целей. Например, чтобы пойманные люди некоторое время там сидели, обрастали бородами, а потом их вывозили в горы, одевали камуфляжи, давали автоматы — и вот вам уничтоженные боевики. Вот если у вас в каком-то райотделе человека незаконно держат, никак не оформляя — можно ли считать это секретной тюрьмой? Это ничем не отличается. Это необязательно какое-то тайное место. Вообще говоря, если вас вдруг задержат, отвезут в отдел и, никак не оформляя, будут держать прикованным к ножке стола в кабинете следователя, чем будет формально этот кабинет следователя?

Если говорить о Чечне с начала так называемой контртеррористической операции в 1999 году, то там значительное число задержанных в зоне конфликта содержалось именно в неофициальных и не очень законных местах содержания. Либо полузаконных, как Чернокозово, которое формально было приемником-распорядителем для бомжей. А какое еще основание законно людей задерживать, если не введено чрезвычайное положение.

Потом в течение долгого времени функционировала система незаконных тюрем, в которых людей держали, пытали, убивали. В 2001 году зимой рядом с главной базой российских сил в Чечне было найдено захоронение, откуда вывезли около 55 тел, людей ранее похищенных. Их там было значительно больше. Общее число только исчезнувших в этой системе составляет порядка 3000 человек. Наиболее громкая история — 2007 год, сентябрь, когда в Ингушетии похитили двух молодых людей, их удалось вовремя освободить. По делу о похищении Магомеда Аушева, которого удалось освободить, была найдена секретная тюрьма в селе Гойты, потом она перестала функционировать, но сама система никуда не исчезла. Об этом регулярно в своих докладах сообщал Комитет по предотвращению пыток Совета Европы, который инспектировал в том числе Чеченскую республику.

Если иметь в виду весь этот бэкграунд, то публикация «Новой газеты» ничего нового не дает. Да и методики примерно одинаковы. Разве что сейчас в Чечне используют разного рода чаты и коммуникаторы для связи, массовые задержания молодых людей, которые, к примеру, неправильно бреют бороды в Чечне или не очень правильно молятся. Эти антигейские расследования с точки зрения технологий действия силовиков ничем не отличаются. Опасность этого дела очевидна, потому что такого рода методы ведения следствия, мягко говоря, не способствуют раскрытию преступления. Об этом есть хороший американский фильм «Такси на тёмную сторону», вышедший накануне того, как у Буша второй срок заканчивался. Там разбирается анатомия системы секретных тюрем в Афганистане, Ираке и Гуантанамо.

Егор Сковорода, журналист, корреспондент «Медиазоны»

Когда мы говорим о «секретных тюрьмах», как правило, речь идет о местах, где силовики незаконно и относительно длительное время содержат людей-либо тех, кто был задержан в нарушение закона (фактически похищен силовиками), либо тех, кто был арестован судом и должен находиться в СИЗО, но его вывозят в «секретную тюрьму» (и там, как правило, пытают).

В России известно по крайней мере две «секретных тюрьмы», где подобное практикуется. Первая — это изолятор временного содержания (ИВС) Владикавказа, куда федеральные силовики свозят людей со всего Кавказа. О нем рассказывала, например, делегация Совета по правам человека; заключенных привозили туда без законных оснований (человек в ИВС не может содержаться более 10 дней), многие из них потом говорили, что к ним применялось насилие.

О страшных пытках в этом ИВС рассказывали в суде украинские националисты Николай Карпюк и Станислав Клых (последний от пыток сошел с ума). «Могу сказать разницу между тем, когда пропускают ток через все тело, и когда пропускают через сердце. Когда пропускают через тело, перед глазами стоит вертушка, которая имеет фиолетовый цвет, а когда через сердце, та же самая вертушка набирает почему-то оранжевый цвет. Вот и вся разница», — вспоминал Карпюк.

Еще одно место — формально пустующее здание в чеченском городе Аргун. Раньше там была военная комендатура, потом РОВД. Сейчас это одно из многих мест, где содержатся люди, задержанные чеченскими силовиками — причем если в «секретную тюрьму» Владикавказа обычно попадают люди, формально все же арестованные судом, то в Чечне людей просто похищают. Судя по всему, там оказываются те, кого подозревают в связях с исламистами в Сирии или те, кого считают наркоманами — на них в Чечне тоже объявлена охота (утверждается, что люди могут там сидеть «годами»). «Новая газета» недавно рассказала, что туда стали свозить геев, массовые репрессии в отношении которых вспыхнули в Чечне последние полтора месяца. Там их пытают.

«Задержанных пытали, сажали на бутылку, били током. Некоторых избивали до полусмерти и возвращали родственникам, как мешок с костями. Я точно знаю о двух смертях…» — рассказал «Новой» один из пострадавших.

В Чечне это явно не единственное место, куда попадают похищенные силовиками люди, но похоже, что это одна из самых крупных «секретных тюрем». Мне приходилось писать о молодом человеке, которого в Грозном оправдал суд присяжных. Этим решением возмутился Кадыров, и молодого человека снова задержали, и он без какого-то решения суда больше года просто жил в отделе полиции, его не отпускали никуда. С тех пор присяжные в Чечне больше никого не оправдывали.

На самом деле, «секретная тюрьма» не должна быть обязательно какой-то организованной штукой вроде Гуантанамо. При необходимости подойдет практически любое помещение без лишних глаз. Там, где есть произвол силовиков — обязательно появятся и «секретные тюрьмы».

Автор материала Рустам Юлбарисов

Источник - The Question